Оригинал материала
Регулирование хейтспича уничтожит свободу слова?
25 января 2024 года DOXA признали «нежелательной организацией».
Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
Что такое язык вражды (хейтспич) и слюры?
Хейтспич — выражение ненависти к человеку или группам людей в связи с каким-то аспектом их идентичности: например, сексуальной ориентацией, гендером, вероисповеданием, этничностью и так далее. Хейтспич может включать в себя открытые призывы к насилию, а может заключаться в использовании слюров/пейоративов — оскорбительных слов, основанных на стереотипах и несущих негативную коннотацию. Например, слово «х*хлы» в отношении украин_ок — это слюр.
Чаще всего хейтспич направлен на представитель_ниц маргинализованных групп. При этом черты, из-за которых люди подвергаются высмеиванию или оскорблениям, часто являются врожденными или связаны со структурным неравенством.
Например, фраза «всех мигрантов из Центральной Азии нужно выслать из России, потому что они совершают бОльшую часть преступлений» — это не только ложное утверждение, но еще и хейтспич. В этой фразе группе людей некорректно приписывается негативная характеристика на основании их происхождения и звучит призыв воспроизводить структурное угнетение в отношении персон, которые и так регулярно сталкиваются с угрозами депортации, расовым профилированиемПроведение правоохранительными органами досмотров, проверок личности и допросов в отношении определенных лиц только на основании их этнической или национальной принадлежности. и дискриминацией.
Чем опасен язык вражды?
Активное использование языка вражды способствует дегуманизации отдельных людей или целых групп. Дегуманизация неизбежно приводит к насилию, конфликтам и атомизации общества, так как предполагает деление на «нас» и «других». При этом представление о «других» крайне искажено и ригидно.
Именно дегуманизация позволяет непропорционально списывать военные преступления на бурят и воспринимать существование ЛГБТК-персон не как пример разнообразия людей и их опыта, а как угрозу коллективной или национальной идентичности.
Дегуманизация приводит к тому, что некоторые люди верят в то, что существует темный «глубинный народ», который идет на заклание в военкоматы, а есть «интеллигенты», которые не должны опускаться до проблем «других».
Атомизация общества выгодна авторитарным государствам, так как она позволяет манипулировать общественным мнением и принимать дискриминирующие законы. Борьба за свободу слова, как и за любые демократические изменения, гораздо эффективнее в сплоченном обществе, которое не разделено языком вражды.
Законы против хейтспича
Хотя в Рамочном решении Совета ЕС 2008/913/JHA как хейтспич определены только призывы к насилию или ненависти к людям на основании их этнического происхождения или вероисповедания, в отдельных странах ЕС в законах о языке вражды упоминается в том числе хейтспич в отношении персон определенного гендера или сексуальной ориентации, а также людей с инвалидностью. В некоторых странах (например, во Франции, Германии и Швеции) действуют законы, по которым социальные платформы обязаны удалять незаконный контент (фейкньюс, хейтспич, призывы к насилию и т. д.) и отчитываться об этом перед государством.
Один из самых известных законов, связанных с хейтспичем в интернете, действует в Германии. Закон о защите прав в сети обязывает соцсети, которыми пользуется более двух миллионов граждан_ок Германии, удалять незаконный контент в течение двадцати четырех часов или семи дней (в зависимости от того, является ли контент «очевидно незаконным» или есть необходимость в дополнительном расследовании). Если платформы этого не сделают, им грозит штраф суммой до пятидесяти миллионов евро. Закон за чрезмерное ограничение свободы слова раскритиковали правозащитни_цы, а Google, Meta, Twitter и TikTok решили оспорить некоторые его положения в суде.
Как платформы борются с языком вражды?
Сами социальные платформы также включают борьбу со слюрами и языком вражды в свою политику. Twitch банит стримеров, использующих оскорбления, высмеивающих чьи-либо гендер, сексуальность, религиозные взгляды, этничность и так далее. У Instagram похожий подход: соцсеть не только удаляет посты с содержанием оскорбительных слов, но и распознает другие формы дискриминации, например, блэкфейс. При этом алгоритмы Meta, выявляющие хейтспич в Facebook и Instagram, крайне избирательны. Баня одни формы хейтспича, компания пропускает другие: например, рекламу, призывающую к геноциду основных этнических групп Эфиопии.
Почему ограничения хейтспича вызывают недовольство?
Регулирование хейстпича соцсетями и медиа критикуют за то, что оно якобы противоречит свободе слова (например, в США недовольные апеллируют к Первой поправке к Конституции) и вводит цензуру. После покупки Twitter Илон Маск, который называет себя поборником абсолютной свободы слова, выразил намерение восстановить аккаунты Дональда Трампа и других пользователь_ниц, забаненных за нарушение правил сообщества. Закрытие сделки о покупке Маск прокомментировал твитом «the bird is freed» («Птичка свободна»), отсылая к логотипу соцсети в виде голубой птицы.
Регулирование хейтспича правда ограничивает свободу слова?
Можно сказать, что свобода на выражение любого мнения, даже опасного или оскорбительного, должна защищаться законом. Но насколько возможность беспрепятственно написать слово «н*гер» или «ч*рка» в соцсетях действительно способствует увеличению свободы слова в каждой конкретной стране?
Если посмотреть на индексы свободы прессы или интернета, можно заметить, что на первых местах в этих списках расположены страны, где как раз-таки действуют законы против языка вражды (например, Норвегия и Швеция).
Как отличить борьбу с хейтспичем от государственной цензуры?
Если формулировка закона против языка вражды достаточно размытая, его можно использовать для осуществления цензуры. Например, многие активист_ки критиковали французский закон против языка вражды в интернете за то, что в нем нет четкого определения «запрещенного контента». В итоге Конституционный совет Франции не одобрил черновую версию закона против языка вражды в интернете. Она не подразумевала участия суда в определении того, что считается хейтспичем, тем самым открывая исполнительной власти возможность удалять «нежелательный контент» в короткие сроки без предварительного анализа.
В марте этого года немецкий суд также выступил против того, чтобы закон о хейтспиче в интернете обязывал соцсети сдавать личные данные пользователь_ниц полиции без доказательства того, что они действительно нарушили закон. Именно на это положение закона жаловались Google и Meta.
В рамках проекта Challenge Hate британская правозащитная организация за свободу слова ARTICLE 19 призывает разграничивать хейтспич и критику. Одно дело — критиковать религию и не соглашаться с ее постулатами, другое — распространять опасные стереотипы, которые могут нанести вред людям. Так, утверждение о том, что все мусульман_ки — сексист_ки и террорист_ки, косвенно оправдывает расовое профилирование и преступления на почве ненависти по отношению к представитель_ницам этой религии.
ARTICLE 19 также обращает внимание на то, что, чтобы закон действительно работал на защиту маргинализованных групп, нужно убедиться в том, что он сформулирован четко. Например, российский закон об оскорблении чувств верующих, который работает по схожим принципам с законами против языка вражды, еще не защитил ни одн_у мусульман_ку или буддист_ку от дискриминации, зато позволил государству осуждать оппозиционеро_к.
Как лучше противостоять языку вражды?
Превентивные меры, как правило, эффективнее наказаний. Люди часто используют хейтспич из-за подозрения к отличающемуся опыту или скейпготингаОт англ. scape goat — козел отпущения. Несправедливое обвинение группы людей в той или иной проблеме. Например, списывание экономического кризиса или безработицы на приток мигрантов., поощряемых государствами и популист_ками. Противопоставить дегуманизации можно открытый диалог. Так уже поступают некоторые страны. Например, в 2016 году в Норвегии утвердили программу по предотвращению языка вражды: в рамках кампании «Stopp hatprat» молодые люди со всей страны организуют встречи, где люди с разными бэкграундами могут обмениваться своим уникальным опытом.
Редактор
Редактор
Петр ТИллюстраторка
Иллюстраторка
Лизон ЖихреПубликация
9 ноября 2022 г.