О роли духовности в судейском ремесле

О чем говорили судьям на их открывшемся съезде два председателя высших судов и президент

А между тем во вторник, 29 ноября, в Государственном кремлевском дворце, чтобы далеко не ходить, открылся Всероссийский съезд судей, и главным там стало выступление президента Путина. Важнейшую задачу собравшихся он увидел, в частности, в строительстве новых зданий судов на недавно присоединенных к РФ территориях, ну и, само собой, в наполнении их нужными кадрами.

О кадрах еще будет сказано, а в остальном «применяются меры по гуманизации»: за пять лет число осужденных к реальному лишению свободы сократилось на 19 процентов, отметил президент, ничего не сообщив о том, какая часть из них привлечена во внесудебном порядке к труду в… — хм, ну, по сути, в негосударственных вооруженных формированиях.

Председатель КС РФ Валерий Зорькин тоже не обошел вниманием специальную военную операцию, указав, что она — не повод для «создания перевеса в сторону суровости», но далее «в связи со справедливостью и гуманизмом» вспомнил и о смертной казни.

ВАЛЕРИЙ ЗОРЬКИН:
«Я не берусь говорить вместо политиков, вместо социологов, философов, законодателей, потому что это их прерогатива, — сказал профессор, — но есть и прерогатива у КС», на двух решениях которого мораторий на смертную казнь еще держится. «Законодатель ведь ничего не говорил об этом и не говорит, слава богу, что нужно повернуть колесо назад… Поэтому, если готовы те авторы, которые выступают, флаг им в руки, но я не мог этого не сказать, излагая консолидированную позицию Конституционного суда».

Сложно сказать, что тут понял внимательно слушавший Зорькина президент, но «слава богу, молчащий законодатель» точно ничего не поймет, если не получит указаний от последнего. А в общем, хорошо, что РФ «отозвала свою подпись под документом о создании Международного уголовного суда и вышла из Европейского суда по правам человека, — продолжил Зорькин. — Было очень много шума на этот счёт — как же так, Россия не справится. Но караван идёт», и с этой точки зрения «вызывает большое удовлетворение то, что смолкли разговоры о создании еще одного специального внутреннего суда по правам человека» (такие «разговоры» на прошлогодней встрече с СПЧ первым затеял как раз президент).

В выступлении председателя Верховного суда РФ Вячеслава Лебедева, как обычно, было много статистики, но на ее основании трудно сделать какие-либо выводы. Более определенные статистические данные привел председатель Высшей квалификационной коллегии судей Николай Тимошин:

сегодня 57% претендентов на судейские должности — действующие судьи, 32% — работники аппарата, 6% — сотрудники органов госвласти и всего 1% — адвокаты.

Это означает, что судейский корпус, в том числе внимавший президенту в Кремлевском дворце, в основной части представлен «сотрудниками» своего же «аппарата» — помощниками судей и секретарями судебных заседаний, прошедшими жесткий отбор и школу повиновения, в которой учат на дожидаться «телефонного права», а схватывать мысль назначающего их начальства налету, даже до того, как она высказана вслух.

ЦИТАТА

И в этом свете вот еще на что стоит обратить внимание в выступлении президента, повторно взявшего слово после Лебедева:

«В духовной сфере очень много применяется норм так называемого обычного права, то есть традиции, передающиеся из поколения в поколение… Все эти отношения… все-таки регулируются нормами права. А вот окончательное слово по применению этих норм находится в руках судов, которые стоят… на олимпе правовой системы. И я вас очень прошу соответствовать этому олимпийскому, высокому статусу, как те, кто еще по известным древним традициям там проживают, имею в виду олимпийских богов. Пожалуйста, это чрезвычайно важно для практической деятельности и всего морально-нравственного состояния общества».

Имеющий уши слышать — да слышит! «Духовность» важна, «традиции», а дальше все в руках «богов», которые их преломят через право, и наоборот. В этой части в выступлении Путина явно откликается Зорькин, а не Лебедев, тут его теоретический багаж. А если вчерашняя секретарша не врубится, пусть пеняет на себя.