У Владимира Путина нашлась кубышка с миллиардом долларов от газовой аферы

Из нее заплатили за яхту Graceful

Владимир Путин мог заработать $1,12 млрд на перепродаже акций крупного проекта по добыче и переработке сжиженного природного газа на Ямале «Ямал СПГ». Эти деньги достались офшорной компании Mischositos Investment S.A., бенефициаром которой может быть президент России. Это же юрлицо оплачивало постройку яхты Graceful для президента. Формальный собственник офшора — друг детства Путина Петр Колбин, ныне покойный.

«Я на северах бывал многократно, смотрел объекты “Газпрома”. На севере мощные современные производственные комплексы построены, но у вас новый. Такого еще у нас в России не было. В мире не было. Я помню, как меня всячески отговаривали этот проект поддерживать», — рассказывал Владимир Путин 8 декабря 2017 года на встрече с рабочими на Ямале. Президент специально прилетел в ямальский поселок Сабетта на берегу Обской губы Карского моря. Здесь находится завод по добыче сжиженного природного газа «Ямал СПГ». Проект принадлежит НОВАТЭКу (50,0729%), французской компании Total (20,015%) и китайским властям (20,015% оформлено на CNPC — Китайскую национальную нефтегазовую корпорацию, оставшиеся 9,8971% — на структуру Фонда Шелкового пути).

«Это сейчас самый, наверное, крупный шаг в освоении Арктики. Как Ломоносов в свое время говорил, Россия Сибирью будет прирастать. Теперь мы смело можем сказать, что Россия в этом и в следующем столетии будет прирастать Арктикой. Здесь основные крупнейшие запасы минерального сырья. Здесь будущая, уверен, очень хорошая и эффективная транспортная артерия — Северный морской путь», — восхищался Путин. Российский президент — один из авторов идеи построить завод на Крайнем Севере: он сам согласовывал инвестиционный проект, сам возил инвесторов на Ямал, в том числе главу Total Кристофа де Маржери, погибшего в 2014 году в аэропорту «Внуково», когда его бизнес-джет врезался в снегоуборочную машину (именем главы Total был назван танкер, который первым был загружен 8 декабря 2017 года на только что открывшемся заводе). Как выяснил Центр «Досье», Путин мог еще и сам заработать на перепродаже пакета акций «Ямал СПГ». Для этого ему потребовалась помощь друга детства.

«Лучшая из возможных сделок»

Южно-Тамбейское месторождение на Ямале не самое большое в России, крупнейшему — Уренгойскому — оно уступает по объему газа примерно в 12 раз. Месторождение открыли в 1970 году, запасы оцениваются на уровне около 1,3 трлн кубических метров природного газа и до 60 млн тонн газового конденсата. Осваивать его еще в 1990-е годы начал бывший полковник КГБ Николай Богачев. За проект пришлось конкурировать с НОВАТЭКом и Газпромбанком, но инвестиции того стоили: все производители газа зависели от «Газпрома», с которым нужно было договариваться о прокачке сырья, а Южно-Тамбейское месторождение удалено от ближайшего газопровода, зато располагается на берегу Обской губы, что дает возможность транспортировать газ по морю. Для этого газ охлаждают до -160 °С, он сжижается, и его объем уменьшается почти в 600 раз, после чего топливо можно перевозить в специальном танкере. В порту страны-покупателя происходит регазификация — СПГ возвращают в газообразное состояние, и газ идет по трубопроводам местным потребителям.

У проекта сложная судьба. До середины 2005 года лицензия на месторождение принадлежала компании «Тамбейнефтегаз», которой владели НОВАТЭК (25,1%) и Богачев (74,9%). Затем долю НОВАТЭКа выкупила структура Газпромбанка, но почти одновременно лицензия была переоформлена на организацию «Ямал СПГ» Богачева. Газпромбанк обратился в суд и в правоохранительные органы, было возбуждено уголовное дело, и в 2006 году Богачев продал актив структурам Алишера Усманова, который, как писал «Коммерсантъ», «не раз занимался возвращением активов “Газпрому”». «Уголовные преследования завершаются, я считаю ее хорошей, лучшей из возможных сделок», — говорил тогда Богачев.

Усманов владел месторождением совсем недолго: судя по отчетности, в конце февраля 2008 года 74,9% перешло к компаниям, связанным, как утверждалось, с миллиардером и другом президента Геннадием Тимченко. В 2009 году НОВАТЭК начал консолидировать доли в своих руках и в мае выкупил 51% у структур Тимченко. У бизнесмена остался пакет в размере 23,9% акций, а 25,1% принадлежало Газпромбанку. Но неожиданно в конце того же года финучреждение решило продать свою долю партнеру Тимченко — Петру Колбину. Сделку одобрил лично Владимир Путин, занимавший в то время пост премьер-министра и руководивший правительственной комиссией по контролю за иностранными инвестициями. В 2011 году НОВАТЭК приобрел акции Тимченко и Колбина, и дальше компания развивала проект вместе с иностранными инвесторами.

В действительности Геннадий Тимченко не заработал на перепродаже долей: все деньги достались офшорам Петра Колбина. Согласно кипрской отчетности, структура сделки была следующей.

• Кипрская компания Varix Enterprises Ltd купила за $78,5 млн 25,1% «Ямал СПГ» у Газпромбанка. Это именно та доля, которую, как утверждал «Коммерсантъ», получил Колбин. Сделка состоялась 10 апреля 2009 года, то есть еще до того, как покупку в конце того же года формально одобрила правительственная комиссия. 16 марта 2011 года Varix Enterprises Ltd продала акции НОВАТЭКу за $526 млн. С учетом дополнительных издержек организация зафиксировала прибыль от владения долей в «Ямал СПГ» в размере $416,4 млн.
• Эти деньги не остались на счетах фирмы. Сначала Varix Enterprises Ltd выплатила кредит в размере $120 млн (плюс $18,6 млн процентов), который брала у материнской компании — Kaine Enterprises Ltd (зарегистрирована на Британских Виргинских островах). А затем до декабря 2013 года кипрский офшор одобрил выплату дивидендов — всего $350 млн.

Компании, которые НОВАТЭК называл структурами Геннадия Тимченко, — это кипрские компании Orsel Consultants Ltd, Innecto Ventures Ltd и Aldi Trading Ltd. В отчетности фирм они указаны как связанные друг с другом юрлица.

• Orsel Consultants Ltd приобрела долю в «Ямал СПГ» за $119 млн 20 февраля 2008 года, а продала ее за $318,6 млн 26 мая 2009 года, прибыль — $199,6 млн. $50 млн было выплачено в качестве дивидендов. Как была выведена оставшаяся часть денег, в отчетности не раскрывается, но к 2013 году на счетах оставалась лишь символическая сумма. Собственник офшора — Daisha Management Ltd (Британские Виргинские острова).
• Innecto Ventures Ltd получила долю в месторождении за $143,4 млн 20 февраля 2008 года, а продала за $450 млн 27 сентября 2011 года, прибыль — $306,6 млн. Владелец Innecto Ventures Ltd — Firesteed Services Ltd, а до нее, во время перепродажи акций «Ямал СПГ», — Navolution Ventures Ltd (оба юрлица зарегистрированы на Британских Виргинских островах). Деньги из компании были выведены через вексельную схему: компания переводит другому юрлицу деньги, а взамен получает вексель; обналичивается ли впоследствии такой вексель, не известно, но подобные схемы нередко используются для вывода средств в другие юрисдикции, в том числе в обход законодательства. $147 млн было переведено на счета Aldi Trading Ltd, $92,5 млн — Dockway Holdings Ltd, $17,5 млн — Crystalball Global Ltd. Еще $297,5 млн было выплачено в качестве дивидендов.
• Aldi Trading Ltd вошла в капитал «Ямал СПГ» за $119 млн 20 февраля 2008 года, продала долю за $318,6 млн 26 мая 2009 года, прибыль — $199,6 млн. Владелец офшора — Nostrimundo Business Corp (Панама; собственник не известен, но компания управляется Рейнгольдом Ортнером, он же руководил и кипрским офшором Varix Enterprises Ltd). В 2015 году новым собственником стал траст из Лихтенштейна Sequoia Treuhand (этот же траст управляет и одной из компаний из вексельной схемы — Dockway Holdings Ltd). $323,9 млн было выплачено в качестве дивидендов.

Таким образом, перепродажа «Ямал СПГ» принесла $1,12 млрд, а всего со счетов кипрских юрлиц было выведено $1,4 млрд.

Три из четырех офшоров из этой сделки принадлежат одной компании: фирмами Kaine Enterprises Ltd, Daisha Management Ltd и Firesteed Services Ltd владеет панамское юрлицо Mischositos Investment S.A. (это стало известно из утечки документов панамского регистратора Mossack Fonseca). Этой же фирме принадлежит и одна из компаний, через которую с Кипра выводились деньги по вексельной схеме, — Crystalball Global Ltd. А управляет Mischositos Investment S.A. траст Sequoia Treuhand. В трасте не ответили на вопрос, кого они считают бенефициаром панамского юрлица и остальной цепочки офшоров.

Панамский реестр — один из самых непрозрачных в мире, а Mischositos Investment S.A., как следует из «панамского архива», владела сотнями компаний. Но во внутренних документах Mischositos Investment S.A. указано, что бенефициар офшора — Петр Колбин. Из этих материалов можно сделать вывод, что Колбин был бенефициаром целой группы юрлиц, которых ранее было принято связывать с Тимченко (документы предоставил источник, работавший в одной из компаний Колбина).

Но и Колбин вряд ли может считаться и конечным бенефициаром панамского юрлица и связанных с ним компаний, и основным выгодоприобретателем от перепродажи «Ямал СПГ» (нынешний собственник панамского офшора не известен, но большую часть имущества Колбина после его смерти в 2018 году унаследовала его супруга Татьяна Колбина, еще небольшая часть бизнеса досталась сыну Владимиру Колбину).

Mischositos Investment S.A. — предположительно офшор самого Владимира Путина. Это могло бы так и остаться тайной, но президента подвела любовь к роскоши.

Яхта для президента

82-метровую суперъяхту Graceful начинали строить на верфях «Севмаша» в 2006 году, тогда судно фигурировало в документации как «моторная яхта проекта 7887», но на рисунках, выполненных в судостроительном центре, а также подготовленных для сессии Российского акустического общества в 2014 году (в публикации оценивался уровень шума в каютах), легко угадываются очертания Graceful. В конце октября 2010 года корпус судна должны были отбуксировать из Северодвинска в Архангельск, а затем в Гамбург для завершения работ — в доки компании Blohm + Voss, занимающейся судостроением с 1877 года. Но 29-го числа корабль сел на мель у берегов Норвегии в районе Лофотенских островов. При осмотре в Blohm + Voss выяснилось, что у судна повреждены киль, донная обшивка, нос, деформирован борт вплоть до первой палубы (это следует из материалов арбитражного суда: владелец судна добивался компенсации от страховых компаний за аварию; в протоколах заседаний указано и будущее имя яхты — Graceful).

Из-за ремонта постройка яхты затянулась, и она была спущена на воду только в 2014 году. Два немецких двигателя от фирмы MTU позволяют Graceful развивать скорость до 18 узлов (чуть больше 33 километров в час) и пересекать Атлантический океан (по разным данным, запас хода судна — от 4 до 6 тыс. морских миль). На борту есть вертолетная площадка, ванные из белого мрамора и, если судить по фотографиям, танцпол, который может раздвигаться и трансформироваться в бассейн.

Примерная стоимость яхты — $100 млн, ежегодно судно требует еще $5–10 млн. Обслуживанием судна занималась дочерняя структура «Совкомфлота» — компания Unicom Management Services, а в качестве телефона для экстренной связи в базе Международного союза телекоммуникаций ООН был указан номер менеджера фирмы Александра Комышева.

Зимой 2021 года Graceful отправилась в Германию, где ей должны были достроить два балкона и отремонтировать двигатели. Незадолго до начала войны судно покинуло Гамбург и ушло в Калининград, не дожидаясь завершения работ, которые должны были продолжаться до конца мая. Вероятно, корабль пришлось срочно спасать от возможного ареста, ведь Graceful — это предположительно яхта Владимира Путина. Это подтверждается несколькими косвенными доказательствами. Так, маршрут судна неоднократно совпадал с графиком президента, особенно часто корабль появлялся у берегов Сочи, где располагаются резиденция президента «Бочаров Ручей» и дворец на мысе Идокопас.

Сейчас официальный владелец яхты — компания «Аргумент». Ее соучредители — глава управделами президента и бывший руководитель управления «В» Службы безопасности президента (входит в Федеральную службу охраны (ФСО)) Александр Колпаков и начальник войсковой части 1473 ФСО Олег Кузнецов. Все они участвовали в строительстве дворца Путина в Краснодарском крае: их жены владели компанией, управлявшей всем комплексом на мысе Идокопас, а сами офицеры ФСО непосредственно занимались строительством дворца.

Совладелец «Аргумента» — компания «Берег». Она, в свою очередь, принадлежала офшору Navolution Ventures Ltd, участвовавшему в перепродаже акций «Ямал СПГ». Но главное — постройку Graceful оплачивала панамская фирма Mischositos Investment S.A. Финское издание Yle.fi убедилось в этом, изучив платежные документы: так, один из платежей был в размере 120 тыс. евро за части для яхты, которую в то время достраивали на верфи в Гамбурге. А дочерняя структура офшора владела яхтой: заказчик строительства судна — Olneil Assets Corp (Британские Виргинские острова), компания принадлежит Mischositos Investment S.A., следует из «панамских документов».

Петербургский мясник

«Я с 1963 по 1967 год работал директором школы под Берлином. Учил детей советских офицеров. И когда я приезжал в Ленинград, я Спиридоновичу [отцу Владимира Путина] рассказывал о житье в Германии. Особенно меня поражало изобилие в магазинах. Тогда в ГДР все было: от сибирских мехов до астраханской икры. В Советском Союзе — пустые полки. Побежденные жили богаче победителей. Володя, как губка, впитывал мои рассказы о Германии. Беседуем с отцом, а он уши-локаторы настроит и слушает. Уже тогда обратил внимание, что мальчик (12–14 лет Володе тогда было) в совершенстве владел немецким языком. Память у Володи была необыкновенная. По сто слов заучивал за ночь. При этом как математик он был жидковат», — рассказывал пенсионер Виктор Колбин.

Старость он встречал в пинежском поселке Ясный и очень удивил односельчан, когда на почту ему пришло письмо от президента России. В интервью газете «Правда Севера» в январе 2002 года он рассказывал, что семья Путиных снимала комнату у его тети в деревне Именицы Ленинградской области: «Каждое лето Путины приезжали на дачу, где отдыхал и я, учившийся тогда в аспирантуре Педагогического института имени Герцена. Мы оба [Виктор Колбин и Владимир Спиридонович Путин, отец Владимира Путина] блокадники, оба пережили самое страшное — войну, быстро нашли общий язык. Володя был обыкновенный мальчишка, ничем абсолютно не отличался от других детей. Хотя отец его мне часто говорил: “Виктор, ты посмотри, как великолепно сложен мой мальчик. Широкие плечи, талия — рюмочка”. А ему в ответ: “Ничего особенного, такой же, как мой Петька”».

Петька — это Петр Колбин, владелец «Ямал СПГ», профинансировавший постройку яхты предположительно президента. Колбин родился 2 января 1952 года в Оренбургской области, с Путиным подружился еще до того, как Виктор Колбин вывез семью в ГДР. После возвращения в Советский Союз они продолжили общаться: «Однажды с Петькой, моим сыном, они пошли на танцы в соседнюю деревню. Там к Петьке подлез один. Сын у меня не из слабых — шлепнул по загривку. За местного заступились хозяева танцев и начали Петьку дубасить. Володя (их только двое из нашей деревни было) скомандовал: “Петька, в угол!”, заслонил Петьку и пятерых обработал. Отметелил, одним словом, обидчиков Петра. Он тогда уже занимался борьбой. Прибежали в Именицы, я уже спал. Утром просыпаюсь, на полу кровь, подхожу к кровати — в обнимку спят. У Петьки лицо в синяках, а у Володи разбиты губы. Бужу и говорю: “Ну что, пацаны, дали вам прикурить?” “Нет, — отвечают. — Пойди в Пустомержу и узнай, какой мы там концерт устроили”. Меня тогда удивило, что Володя не струсил, за друга заступился. Вдвоем против пятерых дрались. Другой бы убежал, Володя же в драку вступил».

Пока Путин учился на юридическом факультете Ленинградского госуниверситета и делал карьеру в КГБ, Петр Колбин работал мясником. «С тех пор одним из достоинств Колбина считается умение выбрать хорошее мясо», — писали «Ведомости». «Разрубал туши большим ножиком, и я получал у Пети лучшие куски», — со смехом объяснял дальний родственник и однокурсник Путина Виктор Хмарин (он женат на двоюродной сестре Путина Любови Кругловой). Он же якобы и привел Колбина в бизнес, сделав его в 2001 году номинальным владельцем в компании «Разноэкспорт». В 2003 году «Разноэкспорт» приобрел фирму «ЯмалИнвест», которая занималась поставками оборудования для «Газпрома»; собеседники Forbes оценивали годовой оборот организации в суммы от 5–8 млрд до 15–20 млрд рублей. «Уже в то время в его [Хмарина] бизнес-стратегии появилась особенность, которая сохранится и впредь, — формально оставаясь в стороне, контролировать компании через своих доверенных людей», — писал Forbes.

Отношения Путина и Хмарина со временем испортились, но на Колбине это никак не отразилось, он остался в бизнесе и постоянно был на связи со «старшими товарищами», говорил «Ведомостям» его знакомый. Одним из таких старших товарищей стал Геннадий Тимченко.

«Не крупный и не бизнесмен»

«С Владимиром Владимировичем мы познакомились еще до моего отъезда [в Финляндию]. Его ведомство к нам обращалось, когда нужно было экспертное мнение по поводу экспорта нефтепродуктов, мы с ними общались по поводу квот», — рассказывал Тимченко. Точная дата знакомства не известна, но, скорее всего, это произошло в 1990–1991 годах: Путин только вернулся из резидентуры КГБ в Дрездене и начал работать в мэрии Санкт-Петербурга, а Тимченко еще не успел уехать в Скандинавию, где должен был руководить компанией Urals Finland OY. Вероятно, их первая встреча была посвящена не только рабочим вопросам — Тимченко тоже оказался другом Петра Колбина.

Они с Колбиным познакомились в ГДР: отец Геннадия Тимченко был военным и в 1959–1965 годах служил в Восточной Германии. «Это был мой давний товарищ, со времен детства. Он никак не связан с властью или крупным бизнесом», — говорил Тимченко. Колбин в своем единственном разговоре со СМИ подтверждал: «Не такой уж я и крупный. И не бизнесмен».

«Не такой уж и крупный не бизнесмен» Петр Колбин — основной партнер Геннадия Тимченко с начала 2000-х годов. В то время у Тимченко испортились отношения с его партнерами по нефтяному экспорту — Андреем Катковым, Евгением Маловым и Адольфом Смирновым, с которыми он владел компанией «Кинэкс», занимавшейся поставками нефти и нефтепродуктов. «Тимченко считал, что, поскольку у него были хорошие отношения с президентом Путиным, ему не нужно было включать Малова и Каткова в свои новые предприятия, включая бизнес Gunvor International, который он создал в 2002 году», — говорилось в материалах Лондонского суда.

В 2005 году «Совкомфлот» подал иски к своему бывшему гендиректору Дмитрию Скарге и предпринимателю Юрию Никитину. Их обвинили в том, что они сдавали в аренду суда и продавали их по заниженным ценам. Разбирательство завершилось только в 2014 году, суд отклонил претензии «Совкомфлота». Скарга возглавлял компанию в 2000–2004 годах (на этом посту его сменил бывший министр транспорта Сергей Франк; его сын Глеб Франк — зять Тимченко), а в 1990-х годах работал в «Кинэксе» Тимченко; Никитин вел дела с Тимченко. В результате в суде впервые прозвучала история зарождения бизнеса одного из ближайших друзей Владимира Путина.

Guvnor — один из крупнейших мировых нефтетрейдеров, который был основан Геннадием Тимченко и Торбьорном Торнквистом. Они познакомились в 1990-е годы. «В железнодорожном бизнесе мы создали систему, которая работала как отлаженный механизм. Представьте: зима, минус 25. Но мазут из Киришей приходит в Эстонию тепленьким, мы в порту его сразу сливаем, и цистерна тут же возвращается. Но тут господин Торнквист создает в Эстонии свою торговую компанию и начинает подгребать мазут из Нижнего Новгорода, из Рязани — зимой этот мазут по дороге превращается в камень, его только разогревать надо несколько суток. И вот приходит мой горяченький мазут и утыкается в это замерзшее, извините, не знаю, как назвать. Я негодовал! Пошел к этому шведу разбираться и говорю: “Знаешь, дружище, я твои объемы тебе сам продам, по цене мы договоримся, но ты, пожалуйста, не морозь меня больше, как в песне поется”. Мы договорились, а потом стали общаться и сдружились. И в Швейцарии мы в итоге рядом поселились. Он очень грамотный специалист, один из лучших в индустрии, я считаю», — рассказывал Тимченко.

В 2005 году в Gunvor появился миноритарий, о котором партнеры говорили неохотно. Впервые про третьего совладельца в октябре 2007 года упомянул Торнквист в разговоре с Reuters, но имя его не назвал: «Это частный бизнесмен, никак не связанный с политикой». В 2008 году Тимченко сказал The Wall Street Journal, что миноритарий — бизнесмен из Санкт-Петербурга. В 2010 году неизвестный акционер вышел из числа владельцев Gunvor, а его долю передали в трастовый фонд для мотивации сотрудников. «Сейчас там 10% акций, и каждый год этот пакет увеличивается на 1–2%», — говорил Торнквист «Ведомостям». На прямой вопрос, был ли Петр Колбин тем самым миноритарием, Торнквист не ответил: «Я бы не хотел говорить, был он миноритарным акционером в Gunvor или нет. Спросите лучше его об этом». «Это было давно. Все это уже в прошлом, — признался сам Колбин изданию. — Зачем прошлое ворошить? Что было, то было».

В кратком резюме, которое содержится во внутренних документах одной из компаний Колбина, говорится, что другу детства Владимира Путина принадлежало ровно 10% в Gunvor (номинальная цена такого пакета может составлять $230 млн; впрочем, акции трейдера не торгуются на рынке, поэтому настоящая стоимость доли может значительно отличаться). В 2014 году, когда Россия присоединила Крым, США ввели санкции в отношении Геннадия Тимченко, и ему пришлось спешно избавляться от своей доли в нефтяном трейдере. «Деятельность Тимченко в энергетическом секторе напрямую связана с Путиным. У Путина есть инвестиции в Gunvor, и он может иметь доступ к средствам Gunvor», — говорилось в заявлении минфина США.

Мог ли петербургский мясник накопить деньги, чтобы ему хватило инвестировать в одного из крупнейших мировых нефтетрейдеров, в перспективный проект по добыче сжиженного природного газа и еще в несколько компаний? Хотя Петр Колбин и вошел в список Forbes, его семья всегда жила достаточно скромно. В 2000-е годы он приобрел несколько квартир в Москве и Санкт-Петербурге, но самые дорогие — две квартиры в доме на Арбате общей площадью больше 600 квадратных метров — он передал в 2015 году Анне Зацепилиной, бабушке предполагаемой подруги Путина Алины Кабаевой.

«Колбин не имел никакого отношения к бизнесу, его никогда не видели в офисе», — рассказывает собеседник, руководивший одной из компаний Колбина. По словам источника, Колбин был номинальным держателем активов Владимира Путина. Колбин-старший тоже подозревал, что его сын работал у президента России, но на свои вопросы получил лишь уклончивый ответ: «Папа, не засоряй себе мозги тем, что не надо знать».

Автор: Илья Рождественский