Палочки в колеса

Германия и остальная Европа спорят друг с другом из-за желания Берлина сотрудничать с Китаем. Пекин использует ситуацию в свою пользу

В ноябре Олаф Шольц стал первым лидером из G7, который лично встретился с Си Цзиньпином с начала пандемии. Визит канцлера вызвал шквал критики в его адрес от коллег по ЕС. Война в Украине показала, что чрезмерная экономическая зависимость Германии от России стала одной из причин энергетического кризиса в Европе, и поэтому сейчас ЕС крайне необходимо выработать общую позицию по отношению к другой авторитарной угрозе. Визит же Шольца говорит о том, что, держась за свои интересы и продолжая экономическое сотрудничество с Пекином, Германия может снова наступить на те же грабли, вероятно, с еще более серьезными последствиями.

Китай разделяет

XX съезд Коммунистической партии Китая, состоявшийся в октябре этого года, показал, что его лидер, Си Цзиньпин, остается на своем посту как минимум еще на пять лет. Итоговые документы съезда завершили фазу перехода от принципа коллегиальности в управлении Китаем к авторитарной системе принятия решений, не подразумевающей, как прежде, «смену поколений» в руководстве страны. За годы своего правления Си сумел устранить внутрипартийную оппозицию и продвинуть лояльных себе людей в политбюро.

За день до съезда 27 лидеров стран ЕС собрались в Брюсселе, чтобы обсудить новую стратегию в отношении Пекина, который в этом году молчаливо поддерживал Россию в войне, а также сам создавал напряжение вокруг Тайваня. Политики сошлись во мнении, что китайская авторитарная угроза действительно существует, но единого подхода к решению проблемы выработать не удалось. Камнем преткновения стала экономика.

Некоторые европейские страны с начала года продвигают идею ограничения торговли с Китаем. Дипломатические отношения с ним еще в январе разорвала Литва. Ее поддержали другие балтийские страны: Латвия и Эстония вышли из формулы 16+1 — неформального торгового союза Китая со странами Восточной Европы. «Чем больше угроза со стороны России, тем менее они [страны Европы] заинтересованы в работе с Китаем», — сказал один из дипломатов, присутствовавших на встрече. В августе этого года президент Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен призвала не полагаться на авторитарные страны и развивать торговые отношения с демократиями. Только так Европа сможет избежать экономического шантажа и гарантировать свою экономическую безопасность.

Из всех стран ЕС наиболее нейтральную позицию по отношению к Китаю заняла Германия. Похоже, что немалую роль в этом играет сам Олаф Шольц, который остается одним из немногих современных политиков, продолжающих верить в возможность отделения экономических вопросов от политических. Даже находясь в явном меньшинстве на встрече Европейского Совета в октябре, канцлер заявил, что Европа не должна закрываться от Китая: «Евросоюз держится на принципах свободной торговли и сторонится противников глобализации».

Позднее Шольц проигнорировал призывы общаться с Китаем коллективно, в рамках ЕС. В частности, президент Франции Эммануэль Макрон предлагал Шольцу поехать в Китай вместе, чтобы продемонстрировать единство ЕС, однако канцлер отказался. Вместо Макрона в делегацию вошли главы основных немецких корпораций с участием в китайской экономике: BASF, Siemens, Adidas и Volkswagen.

Это не экономика

Долгое время экономическая кооперация между Европой и Китаем считалась взаимовыгодной. Первым тревожным звонком для европейцев стала продажа в 2016 году перспективной немецкой хай-тек компании Kuka, специализирующейся на робототехнике, китайской Midea Group, выпускающей холодильники и посудомоечные машины. Несмотря на то что многие были против этого решения, считая его попыткой Китая украсть передовые технологии, немецкое правительство сделку одобрило.

Разгоревшийся в 2018 году скандал вокруг хлопка из провинции Синьцзян дал еще один повод пересмотреть европейско-китайское сотрудничество. Этот регион производит до 20% процентов хлопка в мире, однако сырье добывается подневольным трудом, в который вовлечены около полумиллиона уйгуров и казахов, оказавшихся, по сути, в рабстве. Этот эпизод — лишь одно из многих нарушений прав человека в Синьцзяне, на которые Пекину постоянно указывают из ЕС и США.

В 2019 году Еврокомиссия заявила о корректировке своего курса в отношениях с Китаем, отметив, что Пекин часто игнорирует принципы устойчивого экономического развития и стремится к захвату контроля над ключевыми предприятиями и ресурсами. Смена тренда в отношениях ЕС — Китай отразилась на судьбе «Договора о всесторонних инвестициях». Ангела Меркель, не раз заявлявшая о необходимости экономического сближения с Китаем, называла этот документ краеугольным камнем европейско-китайского сотрудничества. Несмотря на то что подготовка договора началась еще в 2013 году и была закончена в конце прошлого года, он до сих пор не ратифицирован Европейским парламентом.

Сегодня темпы инвестиций Пекина в Европу находятся на самом низком за десять лет уровне, что отражает актуальную позицию европейских лидеров. Макрон назвал ошибкой продажу важной инфраструктуры китайским корпорациям. Нидерланды, несмотря на призывы главы Китая «не политизировать торговлю», присоединились к санкциям США, запретив экспорт высокотехнологичных чипов в Китай из соображений безопасности.

Изгнание Huawei

Показательный пример охлаждения европейско-китайских отношений — постепенное выдворение Huawei с европейского рынка. В начале 2010-х Huawei приобрела в Европе репутацию компании, которая предлагает дешевый и качественный продукт. На европейский рынок Huawei пришла с идеей о том, что глобализация — взаимовыгодный процесс для обеих сторон. Но всё изменила пандемия: на волне подозрений об искусственной природе коронавируса администрация Трампа ввела запрет на экспорт полупроводников в Китай, серьезно пошатнув позиции Huawei в Европе. Вслед за этим Франция, Бельгия, Литва, Латвия, Эстония, Швеция и Дания запретили деятельность вендоров Huawei.

Несмотря на это, в начале 2021 года компания планировала быстро и дешево, по меркам ЕС, установить сети 5G в оставшихся пока еще не охваченными этой технологией европейских странах, из-за российского вторжения в Украину этот проект отложили. После начала войны многие политики, лоббирующие интересы Huawei, пересмотрели позицию. Если до войны Huawei была лидером по продаже оборудования 5G, то сейчас компания занимает только третье место, уступая европейским конкурентам — Nokia и Sony Ericsson.

Однако рассчитывать на окончательный уход Huawei из Европы не приходится, поскольку компания сохраняет долю на рынке Германии, Италии и Испании. Например, немецкое правительство отказалось полностью запрещать деятельность компании, но оставило за собой право вмешиваться в те сделки, которые угрожают информационной безопасности страны.

Business as usual

Китайское сырье, наряду с дешевой энергией из России, — важные составляющие экономического роста в немецком индустриальном секторе. Импортируя эти компоненты, немецкая экономика создавала высокотехнологичные товары и оставалась мощной индустриальной державой. Поэтому в условиях энергетического кризиса и отказа от российских энергоресурсов для Германии стало особенно важно сохранять стабильные торговые отношения с Китаем. Пекин остается крупнейшим торговым партнером Германии: за последние пять лет объем китайского экспорта в Германию вырос на 40 процентов и достиг 169 млрд долл.

Одновременно немецкие компании начали переносить свое производство в Китай. Например, в начале сентября BASF, группа компаний в химической промышленности, свернула свое производство в Германии из-за высоких цен на энергоносители и открыла его в Чжаньцзяне. Это первый завод в тяжелой химической промышленности в Китае с исключительно иностранным участием. Siemens также имеет планы по расширению на китайском рынке.

В то же время Китай обзаводится долями в немецких портах. В конце октября Шольц поддержал покупку четверти активов порта Гамбурга китайским логистическим гигантом Cosco, который уже имеет доли в двух крупнейших североевропейских портах — Роттердаме и Антверпене. Без китайских инвестиций Гамбург рискует проиграть конкуренцию соседям. Шольц, который был мэром Гамбурга до 2018 года, разделяет позицию местных социал-демократов, что сделка позволит привлечь новые инвестиции и создать рабочие места.

Нужда Германии в китайских деньгах становится еще понятнее в свете подписанного в конце лета президентом Байденом Inflation Reduction Act (IRA). Этот программный пакет мер предполагает ряд протекционистских решений в области возобновляемой энергии и электромобилей — ключевых секторов немецкой экономики. До принятия IRA Европа и, в частности, Германия были мировыми лидерами в зеленой энергетике. Теперь же существует вероятность торговой войны между США и Европой в этой сфере. Некоторые представители ЕС считают, что IRA — нож в спину Европы от заокеанских партнеров, поскольку многие компании могут переместиться в США из-за субсидий и более дешевой энергии.

Брюссель против Берлина

Сейчас европейские лидеры хотят от Си Цзиньпина двух вещей: осуждения вторжения России и поддержки территориальной целостности Украины. Однако противоречие налицо: на встрече с председателем Европейского совета Шарлем Мишелем Cи говорил о необходимости макроэкономической кооперации в «трудные времена», но избегал резких заявлений касательно войны в Украине. Си лишь сообщил, что Китай выступает за прекращение огня и мирные переговоры, но отказался назвать вещи своими именами.

Сегодня в ЕС явно сложились два противоположных подхода к «китайской проблеме». С одной стороны, бюрократы в Брюсселе воспринимают Китай как угрозу европейской безопасности и призывают ограничить связи с ним, насколько это возможно. С другой стороны, более прагматичный подход Германии приоритизирует экономику, а не политику, что вполне устраивает Пекин.

Комментаторы из Китая назвали риторику Брюсселя токсичной и отметили, что призывы изолировать Китай приведут к появлению нового железного занавеса. Такое мнение близко к позиции Шольца, которую он высказал в программной статье, опубликованной накануне визита в Китай: «Германия пережила очень болезненный опыт холодной войны и не заинтересована в делении мира на сферы влияния».

Отказ Германии выступать единым европейским фронтом в переговорах играет на руку Китаю: Пекин будет охотно пользоваться противоречиями между Брюсселем и Берлином. Как обычно, в таких обстоятельствах прагматичные китайские дипломаты и лоббисты будут отказываться иметь дело с бюрократами из ЕС, предпочитая общаться на уровне национальных государств и блокируя тем самым попытки выработать общеевропейский подход к китайской угрозе.

Может оказаться и так, что последовательная экономическая экспансия Китая в Германии будет достаточно эффективным оружием Пекина в очередном витке торговой войны с США. Протекционистские меры администрации Байдена, связанные с принятием упомянутого выше IRA, оставляют Европу один на один со второй экономикой мира.