Оригинал материала
Официальные представители тоже плачут
Мария Захарова осудила слезы Натальи Синдеевой*, но и сама пустила слезу. Аудиоверсию читает автор
«Если бы выставить в музее плачущего большевика, весь день бы в музее торчали ротозеи. Еще бы — такое не увидишь и в века», — писал главный поэт революции, имея в виду, что несгибаемые борцы за народное счастье никогда не плачут, хоть режь их, хоть жги в паровозных топках.
А вот потомки тех стоиков уже не стесняются пустить слезу, оставаясь при этом такими же, как «деды», несгибаемыми. Они рыдают в эфире YouTube-канала «Эмпатия Манучи», открывая свою тонкую и нежную душу интервьюеру Вячеславу Манучарову и изумленным зрителям. У «Манучи» почему-то почти все гостьи под конец рыдают. Но одно дело, когда на слезы пробивает актрис — их плакать по щелчку учат в театральных институтах. И совсем другое — когда слезами вдруг заливается официальный представитель МИД России Мария Захарова, железная дама, до того полтора часа «отливавшая в граните» пугающие приговоры «вот этой дичайшей либерально-тоталитарной системе» и ее типичным и наиболее злостным представителям.
В финале программы ведущий предложил высокой гостье прочитать любимое стихотворение. Она выбрала Высоцкого — его знаменитую песню «Мы вращаем Землю». Но петь, слава богу, не стала, а принялась, не отрываясь от экрана смартфона и с трудом справляясь со сложным песенным строем, декламировать текст слов. Ближе к концу ее и пробило.
Из-под густо накрашенных ресниц выкатилась на предельно крупном плане сначала одна слеза, потом другая, третья.
Всхлипывая, она кое-как завершила декламацию, заслужив комплимент хозяина студии: «Вы говорите, как поете». Утерев слезы с лица, она актуализировала только что прочитанное: хотя Высоцкий писал про день вчерашний, это и про день сегодняшний. Каждый и сейчас должен толкать Землю — «на себя, под себя, от себя!».
Собственно, эти слезы оказались единственным проявлением чего-то человеческого и той самой эмпатии, которая вынесена в название канала. К людям же, которые много лет разрушали мудрое и великодушное государство, к прежним кумирам, предавшим любовь народа, нет и не может быть у Марии, настоящей патриотки, никакого сочувствия. И не просите.
Ну кто такая эта Лайма Вайкуле, которая в недавнем интервью Анне Монгайт* не только поддержала канал «Дождь»*, но и высказала свое однозначное отношение к спецоперации России в Украине? Захлебываясь от возмущения, Захарова буквально растоптала «циничную» латвийскую диву:
ЦИТАТА
«Когда ты слышишь слова, как написал Булгаков, космического масштаба и космической же глупости, которые еще при этом выдаются как позиция общественности, мне хочется сказать: а может быть, чуть поскромнее? Может быть, без этой вот шариковщины, может быть, все-таки перечитаете еще раз «Собачье сердце»? Перечитайте! Возможно, вы себя там найдете. Возможно, он просто даже про вас писал провидчески? Может быть, чуть-чуть адекватнее оценивать вещи, в которых вы не очень хорошо разбираетесь?»
Сама Мария Захарова не только «Собачье сердце» едва не до дыр зачитала (что похвально) и «провидчески» разглядела в некоторых современниках шариковых наших дней, не только отлично разбирается «во всех вещах», но и считает себя вправе говорить от лица государства, которому она верно служит, постоянно употребляя местоимение «мы»: «Мы своих не бросаем», «мы открыты любой критике»…
Кроме Вайкуле она резко осудила Аллу Пугачеву с Максимом Галкиным*, которые зарабатывали деньги в России, а потом затеяли все эти «игрища с паспортами: на каждом шагу говорить, как мы Россию любим, и скрыть факт израильского паспорта — это как?». Народ считал их православными, да и они до поры до времени таковыми прикидывались, а потом раз — и оказались иудеями! Какое лицемерие!
О канале «Дождь», у которого несколькими днями раньше отозвали лицензию на вещание в Латвии, Захарова говорила особенно яростно. Уж сколько она для них сделала — давала интервью, ходила на прямые эфиры, комментировала важные события по телефону. И все для того, чтобы доказать им, что открытость государства (в ее лице) — абсолютно нормальная вещь, а независимые каналы — часть многоголосия, которая позволяет государству гармонично развиваться. Но сколько волка ни корми, а он все в лес, то есть на Запад смотрит. Как были, так и остались они необъективными, ангажированными, непрофессиональными: «Прекратите считать, что вы тут моральный камертон и учить нас всех жизни!»
«А как вы относитесь к видео плачущей Натальи Синдеевой*?» — спросил Манучаров. И тут его гостью прямо понесло:
«Вы себе представляете Олега Добродеева, Маргариту Симоньян, Константина Эрнста, которые вот так вот ставят телефон и начинают, матерясь и растирая слезы по щекам, говорить нам о том, что хотелось бы остаться человеком?»
Захарова права: представить, что означенные персонажи выразили подобное желание, невозможно. Да и сама Захарова вряд ли способна дать такую слабину. Зато способна саркастически наставлять Синдееву: «Простите, но для того, чтобы остаться человеком, надо было им быть».
«А вам по-человечески плачущую Синдееву жалко? По-человечески. Не как представителю МИДа», — не унимался Манучаров, в котором, кажется, ненадолго пробудилась эмпатия. Мария Захарова даже растерялась на мгновение: «Какой вопрос интересный задали… Как будто можно отделить в человеке — в какой части это человек, а в какой профессионал… Человек оказался у разбитого корыта из-за своей же философии и идеологии. За что боролась, на то и напоролась».
Слезы Синдеевой, по словам Захаровой, — маразм и конъюнктура. Эти слезы, как и отзыв лицензии, доставили нескрываемую радость многим противникам «Дождя», вдохновив их на язвительные комментарии.
Ведущие утреннего шоу на патриотическом YouTube-канале «Абзац и Ыыху с ним» смаковали несчастье «коллег» не один день. «Дождю» — всё! «Дождь» кончился… Они становятся чемоданом без ручки… Они утопили себя в Балтийском море… Плачущая женщина (Синдеева) — это очень-очень плохо… Слезы любят тишину… Это крокодиловы слезы…»
Слезы Синдеевой — дешевая игра на публику. Слезы Захаровой, напротив, искренний порыв тонкой нежной души. Те самые большевики из поэмы Маяковского тоже ведь наверняка читали стихи и плакали в свободное от подвигов время. Впрочем, к врагам народа никакой жалости или «эмпатии» так же не испытывали. Мария Захарова назвала бы это нашим культурным кодом.