Оригинал материала
Радио на тысяче и семи холмах
История Фелисьена Кабуги, своим примером показавшего, как пропаганда может убивать
26 лет этот человек, заказывавший и оплачивавший убийственную пропаганду против другого народа, скрывался от правосудия. Около миллиона человек погибли от геноцида, к которому призывала его радиостанция RTLM — «Свободное радио и телевидение тысячи холмов». («Страна тысячи холмов» — так называют Руанду.) Но вот он в Гааге и теперь слушает, как прокуроры зачитывают обвинения.
Подсудимого зовут Фелисьен Кабуга, ему сейчас то ли 87 лет, то ли 89 (на чем настаивает защита, приносящая справки о том, что в его мозге идут «необратимые процессы слабоумия»), но внешне он хорошо выглядит, держится с видимым достоинством — в отглаженном костюме темно-серого цвета, галстуке и белой рубашке. За процессом следят всего несколько журналистов, а количество просмотров видео каждого заседания не превышает и тысячи. Притом что это исторически значимый суд, и очень важно, чтобы он дошел до завершения: рядом с Кабугой на всех заседаниях врач, в тюрьме — регулярные медобследования. Кабуга — этот больной уничтожитель жизни, политический маньяк, участник бессмысленной кровавой <…> против другого народа — должен дожить до вердикта. Сегодня он — последний из живых виновников массового уничтожения людей, которого удалось усадить на скамью подсудимых. Осуждение сотрудников RTLM (до этого, много лет назад, крупные сроки получили журналисты, редакторы, акционеры этой станции. — см. справку «Новой») — второй в истории случай, когда перед международным судом предстали пропагандисты. Первый был в Нюрнберге: судили нацистских журналистов, издателей и заведовавших пропагандой чиновников; следующий должен закончиться сейчас, с участием Кабуги… А когда будет новый — кто знает: может, он уже совсем не за горами, не за тысячью холмами. Так что еще и поэтому интересен и важен случай Кабуги, изложенный доходчивым русским языком.
СПРАВКА «НОВОЙ»
Международный уголовный трибунал по Руанде
МУТР был первым международным трибуналом, который судил лиц, ответственных за геноцид.
Трибунал базировался в Аруше, Танзания, и имел отделение в столице Руанды. Апелляционная палата находилась в Гааге. За время своей работы (1994–2015) Трибунал предъявил обвинения 93 лицам (из них осудил 62, еще 10 «были направлены в национальные судебные инстанции»), а около 1200 подозреваемых все еще находятся в розыске у властей Руанды, рассказал перед судом над Кабугой главный прокурор МОМУТ Серж Браммерц.
В начале 2000-х Жан-Боско Бараягвиза (политик, идеолог расистской теории Hutu Power, секретарь правления RTLM) приговорен к 32 годам, упомянутый выше Фердинанд Нахимана — к 30, Хасан Нгезе (основатель и редактор журнала «Кангура», автор «Десяти заповедей хуту», корреспондент и акционер RTLM) — к 30 годам.
Единственный европейский ведущий RTLM, Жорж Руджу, призывавший (на французском) убивать не только тутси, но и своих соотечественников-бельгийцев из ооновских «голубых касок», отделался странным приговором — трибунал, учтя «смягчающие обстоятельства» (сотрудничал со следствием, признал вину), дал ему всего 12 лет. Но даже этот срок он не отбыл до конца — будучи переправлен в тюрьму на первую родину, в Италию, вышел «по УДО».
Ведущая Валери Бемерики была приговорена (руандийским судом) к пожизненному заключению.
Ведущий Кантано Хабимана, по некоторым данным, умер в Конго, не понеся юридического наказания. Еще один ведущий, Ноэль Хитимана, по некоторым сведениям, умер в руандийской тюрьме в 2002-м.
Политический обозреватель RTLM Анани Нкурунзиза, веривший в то, что однажды наступит день, «когда не останется больше «тараканов» на земле Руанды», не предстал перед судом: с 2007 года о его местоположении неизвестно…
Фелисьен Кабуга, богатейший человек Руанды, был президентом станции и главным ее финансистом. Деньги для запуска радио (3 миллиона французских франков, или примерно 450 тыс. евро) Кабуга обеспечил при финансовой поддержке… Фонда имени Конрада Аденауэра.
К финансированию были привлечены еще несколько десятков акционеров — в основном, из состава неформальной группы Akazu («домочадцы»), которую возглавляла Агата Хабиаримана, жена руандийского президента Жювеналя Хабиариманы (на самом деле, банального диктатора, к 1994-му — году своей гибели — он удерживал захваченную в ходе госпереворота власть более 30 лет). В Akazu входил близкий круг главы государства, люди из народа хуту, включая Кабугу (который породнился с президентом, выдав двух своих дочерей замуж за его сыновей).
Многие в этой группе, в том числе Агата, были недовольны, что в августе 1993-го президент подписал Арушские (мирные) соглашения с Руандийским патриотическим фронтом (FPR), куда входили, в основном, ополченцы из числа руандийского меньшинства — тутси. Соглашения должны были положить конец трехлетней гражданской войне. Они предусматривали создание переходного правительства, в которое вошли бы и члены FPR, предоставление политических свобод, репатриацию беженцев (то есть тутси) и т.д.
«Свободное радио и телевидение тысячи холмов» (до телевидения, несмотря на название, дело не дошло) было запущено 8 июля 1993 года — меньше чем за месяц до церемонии подписания Арушских соглашений.
Инициатором создания станции стал политик, историк — толковавший историю исключительно в пользу хуту, экс-глава министерства информации и Radio Rwanda Фердинанд Нахимана.
Г-н Нахимана получил тридцать лет тюрьмы еще в 2007-м, и даже сегодня ему «всего» 72 года — так что Кабуге, по какому-то странному стечению обстоятельств, можно сказать, повезло — предстать перед трибуналом, вероятно, уже на пороге высшего суда.
Но пока вернемся в чудовищные «золотые времена» радиостанции, которую он возглавлял и финансировал.
* * *
В 1994-м в Руанде радио — главный источник информации и развлечения, тем более что число людей, умеющих хотя бы просто читать и писать, — невелико (около 60%), телевизор для подавляющего большинства — буквально роскошь, и даже радиоприемник — в среднем один на три-четыре семьи. Но слушают радио почти все. Те, у кого нет приемника, ходят к соседям, родственникам…
В стране, до появления RTLM, две станции — относительно нейтральное государственное Radio Rwanda и еще Radio Muhabura, вещавшее из Уганды от имени Руандийского патриотического фронта.
На их фоне RTLM, использующее — в перерывах между запуском заирской музыки и хитов местных авторов* — легкий, развязный стиль повествования, — слушается как мегамодное радио.
Еще одна новинка для Руанды: интерактивность — слушатели могут позвонить в эфир и высказаться.
сноска
* Наибольшую известность получил Саймон Бикинди, певец из народа хуту, входивший в правящую «элиту». В 2008-м Международный трибунал выпишет ему за «творчество», подстрекавшее к геноциду, 15 лет тюрьмы. Умер, не дожив до конца тюремного срока.
В сетке — политика, новости спорта… Подавляющее место в политической части эфира занимают экстремисты.
Шутки над тутси унизительны, «критика» в их сторону — жестока, но пока дело не доходит до открытых призывов к убийствам.
Пока даже многие тутси слушают эту станцию. Среди них был Этьен Нсанзимана (ныне — президент французского отделения Ibuka, главной ассоциации, объединяющей людей, переживших геноцид).
«Мы, молодые люди, все слушали эту радиостанцию… Там звучала очень живая музыка, — рассказывал он газете La Croiх. — Сначала мы не могли поверить в ненависть, которую она распространяла против нас, это было так абсурдно… Когда мы поняли, что это не шутки, было уже слишком поздно, истребление началось».
Но поначалу лексика такова: «Я — хуту, и я ничего не имею против тутси. Но в данной политической ситуации я должен пояснить: «Берегитесь! Тутси хотят отнять у хуту все — с помощью силы и хитрости».
Пропагандисты RTLM активно развивают тему о намерении «высокомерных феодалов»-тутси — которые до конца 50-х действительно управляли страной — вернуть утраченную власть. Называют тутси «пришлыми», «чужаками», которые «не имеют права» жить на земле Руанды (хотя они практически не отличаются от хуту и говорят с ними на одном языке — киньяруанда). Ставят знак равенства между всеми тутси и милитаристским Руандийским патриотическим фронтом, а также вообще между любыми противниками власти и «фронтом». Все они не иначе как враги народа.
Национальный вопрос радиостанция неизменно (и лживо) связывает с финансовым: в этом смысле тутси (их всего 14%, тогда как хуту — 85%) стали руандийскими «евреями»: «все захватили», «все привилегии — у них», «все деньги — у них», «всюду — только они».
17 декабря 1993 г. ведущий Кантано Хабимана — главная «звезда» RTLM, поглощавший треть эфирного времени, — восклицал: «Хотя (тутси) говорят, что с ними обращаются несправедливо, именно они богаты… Некоторые люди видели список клиентов Сберегательного банка, и они утверждают, что большинство из них как раз тутси или даже женщины–тутси».
Женщины–тутси — это «развратницы», которые используются для коварного соблазнения мужчин-хуту — с целью последующего манипулирования ими ради захвата власти в стране. Кроме того, многие тутси «мимикрируют» под хуту — с теми же коварными целями.
Ведущие тонко играют на недовольстве жизнью в стране (Руанда и так никогда не была Швейцарией, а с конца 80-х переживала серьезный экономический кризис), направляя недовольство мимо коррупционного правящего режима прямо на тутси и врагов из других стран Африки, а также с Запада: американцев (поддерживавших FPR), бывших колонизаторов-бельгийцев, миссии ООН по содействию Руанде (где важнейшую роль играла Бельгия)…
Применяя метод «зеркального обвинения», пропаганда приписывает тутси намерение «совершить геноцид» хуту. Первым об этом стал говорить журнал «Кангура» (1989–1994), который до появления RTLM был главным СМИ для хуту-«партиотов». Журнал распространил не только «программный» манифест «Десять заповедей хуту» (заповедь № 8: «Хуту должны перестать жалеть тутси»), но и руандийскую версию «протоколов сионских мудрецов» — «документ», в котором говорилось о «плане реколонизации», подготовленном тутси при соучастии Запада.
RTLM позднее активно цитировало эти «источники» в эфире. И еще один: в 1993-м «Кангура» опубликовала статью под названием «Таракан не может родить бабочку». В статье говорилось:
«…Таракан рождает другого таракана. <…> Все они связаны между собой… их зловещая сущность одинакова. Неописуемы преступления, совершаемые иньензи (тараканами) сегодня… но вспомните, что творили их старшие поколения: убийства, грабежи, изнасилования девочек и женщин и т.д.».
* * *
Команда станции состоит всего из десяти пропагандистов, но работает «эффективно». Ученый Дэвид Янагизава-Дротт в своем исследовании «Пропаганда и конфликт: опыт геноцида в Руанде» позднее покажет:
чем лучше принимало в каком-то районе радио (а с приемом во многих местах были проблемы как раз из-за «тысячи холмов»), тем ожесточеннее и кровавее действовали радиослушатели.
И еще важный момент: если число слушателей переваливало за 60 процентов, то и уровень насилия в районе возрастал на порядок. «Простым людям» важно, чтобы большинство придерживалось таких же взглядов, и тогда все, что творится, — это уже и не совсем убийства, а выполнение «долга перед Родиной», «священная миссия»… Не зря перед всякого рода войнами властям важно выжечь напалмом информационную поляну, уничтожив любые альтернативные источники (там, где, в отличие от Руанды, они были).
Не имевшая конкурентов радиостанция буквально передает смерть по своим волнам. Убийцы часто выполняют «работу» под передачи «Радио тысячи холмов». В руке — мачете, через плечо — приемник. Крики беззащитных жертв — насилуемых и убиваемых — смешиваются с бодрой музыкой RTLM.
Руандийский патриотический фронт прозвал эту станцию «Радио Мачете». Его также называют Radio Television La Mort (фр. «Радио и Телевидение Смерть»).
Ближе ко «времени Ч» — а геноцид против тутси готовился загодя, и подготовка шла не только на информационном фронте (тот же Кабуга занимался еще и поставками и массовой раздачей оружия «титушкам» из проправительственной боевой организации «Интерахамве») — тон вещания становится все более взвинченным.
16 марта 1994 г. одна из трех главных «звезд» RTLM — Валери Бемерики, фактически призывает народ к мобилизации:
«Мы знаем мудрость наших вооруженных сил. <…> Что мы можем сделать — так это помочь им от всего сердца. Недавно некоторые слушатели звонили и поддерживали это, говоря: «Мы поможем нашей армии, если понадобится, мы возьмем в руки любое оружие, копья, луки…»
«Время Ч» наступило вечером 6 апреля, когда при подлете к Кигали (руандийской столице) из ПЗРК был сбит «Фалькон», на борту которого находились президент Руанды Жювеналь Хабиаримана и еще одиннадцать человек, включая президента Бурунди Сиприена Нтарьямиру. Уже через несколько минут после этого радиостанция RTLM, обвинив «тараканов» в совершении теракта, дала сигнал к началу «полного их истребления». Радио транслировало списки. Массовые убийства начались той же ночью.
Руководство страной взяла в свои руки хунта во главе с членом Akazu полковником Багосорой (в 2008-м приговорен к пожизненному, умер в тюрьме в 2021-м). Премьер-министр страны Агата Увилингийимана, к которой по закону после смерти президента должна была перейти власть, была убита вместе с супругом и охранявшими их десятью бельгийскими миротворцами.
Та же участь постигла многих «умеренных» хуту.
* * *
Пропагандисты RTLM в эти сто дней геноцида ведут эфиры вдохновенно. Ведущие пересыпают призывы к уничтожению «змей» и «тараканов» «шутками», в студии весь день смеются, курят и пьют. Атмосфера всегда приподнятая, чтобы способствовать убийствам в «хорошем настроении». Цитаты из программ:
-
«Тараканы кишат в нашей стране. Поймайте их и заставьте страдать!..»
-
«Прошлой ночью я видел ребенка тутси, которого ранили и сбросили в яму… Он умудрился выбраться из ямы, и его прикончили дубиной. Перед смертью его допросили… Мне непонятно, о чем думают тутси. У них не больше оружия, чем у нас. У них куда меньше людей. Думаю, они исчезнут, если не отступят».
-
«Мы просим правительство Руанды найти нам оружие… Надо одолжить или взять оружие в аренду, чтобы убить всех тутси, которые есть в стране… Если сто тысяч молодых людей встанут под ружье, мы убьем и уничтожим их всех».
Радиоведущие ведут подсчет, сколько дней необходимо для «окончательного решения» тутсийского «вопроса».
(«Задача» будет почти выполнена: за 100 дней убьют три четверти людей народа тутси из тех, что жили тогда в Руанде.)
* * *
Ведущий Хабимана дает своим слушателям совет, как идентифицировать тутси — «по размеру» и внешнему виду: «посмотри на его маленький носик, а потом сломай его».
На расставленных в рамках проведения «спецоперации» блокпостах боевики «Интерахамве» часто пьяны. Радио подталкивает их к «соревнованию»: «Могилы еще наполовину пусты — вы должны их заполнить», «Возьмите свои мачете и срубите все большие деревья (тутси)!».
Иногда «военкоры» — тот же Хабимана — сами выезжают на блокпосты и места «облав на тараканов». Берут интервью у «наших героев», вдохновляют на «победу», с восторгом описывают подробности массовых убийств.
«Мы были как собаки, больные бешенством», — признавалась потом ведущая Валери Бемерики в документальном фильме «Семь дней в Кигали».
«Был, например, случай с мужчиной и его детьми — их специально назвали по радио, диктор Валери Бемерики сказала: «Автомобиль приближается к шлагбауму у лицея де Сито в центре Кигали, а внутри — семейство тараканов. Остановите их!» Через полчаса она вышла в эфир «поздравить» людей у шлагбаума, т.к. они остановили и «избавились» от них», — рассказывала позднее правозащитница Элисон де Форж.
* * *
Описывать, с какой пьяно-наркотической жестокостью боевики «Интерахамве», армия и жандармерия, при участии «простого народа» уничтожали людей из другого народа — от младенцев до стариков, — нет никакой возможности. Уничтожали при полном, позорном бездействии ООН и всего мирового сообщества, включая Францию, которая долгие годы поддерживала руандийский режим и могла остановить массовое убийство и до его начала, и после, но не останавливала, еще и обстреливая наступающие войска FPR (которые, надо сказать, позднее тоже «прославились» безжалостностью).
Канадский генерал Ромео Даллер, возглавлявший миссию ООН в Руанде, предупреждал (и не только он) о готовящемся геноциде загодя — еще с ноября 1993-го. Безрезультатно. В начале мая генерал, вместе с правозащитницей Элисон де Форж, обращался в Совбез ООН, в Белый дом, к западным дипломатам с запросами на проведение операции по блокированию RTLM, отмечая ключевую его роль в подстрекательстве к массовым убийствам, но обращения не привели ни к чему. Аргументы: это «покушение на свободу слова», «покушение на суверенитет Руанды», к тому же «это дорого»: самолет, который бы глушил волны, стоит 8000 долларов в час.
Генерал не раз потом говорил: простое глушение радио спасло бы многие тысячи жизней.
«Радио в Руанде было сродни голосу бога, и если оно призывало к насилию, многие руандийцы откликались, полагая, что у них есть санкция на совершение этих действий», — написал Даллер в своей книге.
* * *
4 июля 1994-го, когда стало понятно, что действующий режим не устоит, французские военные — вероятно, в рамках заботы о свободе слова — вывезли команду «Радио тысячи холмов» из столицы и таким образом не только спасли пропагандистов, но и позволили им вещать еще три недели — через мобильное оборудование. Французы также вывезли из страны большую часть правительства Руанды, а еще — жену убитого президента (которая, как говорят представители ассоциаций жертв геноцида, была замешана в его организации). Жена президента и еще как минимум около сотни «геноцидчиков» до сих пор живут во Франции, сообщал недавно канал TV5 Monde. И не слышно, чтобы кто-то собирался их судить в Гааге или выдавать в Руанду.
* * *
Фелисьена Кабугу арестовали в ближайшем парижском пригороде Аньер-сюр-Сен только 16 мая 2020 года. Почему не раньше? Притом что он был одним из самых разыскиваемых беглецов в мире, о его роли прекрасно известно с 1994 г., в розыске Международного уголовного трибунала по Руанде (МУТР) он с 1997 г., а в 2002-м власти США пообещали 5 млн долларов за любую информацию, которая приведет к его аресту.
И вот в возрасте под девяносто лет Кабугу взяли. Многие африканские СМИ отмечали, что это могло быть связано с желанием президента Макрона «примириться» с властями Руанды.
Анонимный источник сообщил, что в парижском регионе Кабуга жил (под присмотром сменявшихся на дежурстве своих детей) под именем Антуан Тунга, с паспортом Демократической Республики Конго. А всего за 26 лет он использовал не менее 28 подставных имен, рассказывал в интервью Justice Info полковник Эмеро, тогдашний глава французского Центрального управления по борьбе с преступлениями против человечности. Эмеро подчеркивал: «Никто его не сдавал. Никто не получит (от США) вознаграждение в 5 миллионов долларов».
История подпольной жизни Кабуги невероятно богата: он ведь активно бегал по миру — например, еще в 1994-м сначала оказался в Швейцарии, а потом, после отказа в предоставлении убежища, как-то свободно покинул ее, оставив также следы в Заире, Кении, на Коморских островах, в Германии, Люксембурге…
«Кабуга по-прежнему является человеком, который знает имена всех финансистов, прямо или косвенно причастных к трагедии. Регулярно упоминались названия нескольких крупных западных банков — бельгийских, швейцарских и французских. Его деньги и связи позволили ему скрываться более 20 лет», — утверждало радио VOA Afrique.
Некоторое время следователи МУТР пользовались сотрудничеством властей Руанды, но «когда мы захотели получить доступ к движению средств через иностранное государство, по банкам <…> пронесся ветер паники», рассказал в интервью Le Monde эксперт Андре Гишауа, который в начале 2000-х расследовал «финансовые аспекты геноцида» по поручению МУТР.
«По просьбе директоров национальных банков и их иностранных акционеров» нынешние власти Руанды (там сейчас, напомню, правит президент-тутси, глава FPR Поль Кагаме. — Ю. С.) прекратили сотрудничество со следователями в этой области, ссылаясь на «национальное примирение» и «восстановление страны», говорится в отчете Международного трибунала.
Отношения Кабуги с Францией вообще вызывают много вопросов: например, его зять, по данным France Info, «служил переводчиком у скандально известного следователя Брюгьера, когда тот расследовал убийство президента Хабиариманы, послужившее толчком к геноциду».
В расследовании, судя по данным множества источников, использовались любые доводы в пользу того, чтобы обвинить в уничтожении самолета Руандийский патриотический фронт (т.е. тутси) и отвести всякие подозрения от экс-властей Руанды (т.е. хуту), а кроме того, вероятно, и от французов.
«Кабуга также является человеком, который знает все о сетях, позволивших многим руандийским виновникам геноцида скрываться от правосудия в течение долгих лет», — подчеркивает France Info.
Многие заседания суда над Кабугой проходят в закрытом режиме — официальная причина: для защиты свидетелей.
* * *
Заседания по существу начались 29.09.2022. Ведет их уже не МУТР, а созданный вместо него Международный остаточный механизм для уголовных трибуналов (МОМУТ) — во главе с британским судьей Иэном Бономи.
Процесс тянется медленно: «в связи с состоянием здоровья обвиняемого» слушания проходят не более трех раз в неделю (вторник, среда, четверг), не более двух часов каждое.
Кабуга наблюдает за ними, в основном, по видеосвязи из тюрьмы, но иногда — например, 1 декабря — решает появиться в здании суда.
Всего планируется допросить около 50 свидетелей обвинения, и примерно столько же — защиты. Последнее в этом году заседание запланировано на 22 декабря. Весь процесс может продлиться «около двух лет», рассказали «Новой» в пресс-службе МОМУТ.
Кабуга обвиняется по семи пунктам:
геноцид;
прямое и публичное подстрекательство к совершению геноцида;
заговор с целью совершения геноцида;
преследование по политическим мотивам;
истребление;
убийства.
Большая часть доводов обвинения сосредоточена на его роли как президента «Радио тысячи холмов».
«Ненавистническая риторика RTLM превратилась в открытые призывы к уничтожению меньшинства тутси», — заявил прокурор Руперт Элдеркин, подчеркнув, что высказывания, которые передавало радио, «сравнимы с нацистской пропагандой о евреях».
Адвокаты Кабуги во главе с французом Эмманюэлем Альтитом настаивают: «нет ничего удивительного» в том, что такой известный предприниматель «вошел в число создателей первой частной радиостанции в Руанде», тем более что создание RTLM «было частью процесса демократизации страны». К тому же редакционный устав «не предвещал ничего плохого». Адвокаты подчеркивают: их клиент, не будучи главным редактором, не определял редакционную политику.
Первые свидетели защиты заявили обратное.
Кабуга пока молчит.