Бразильский мятеж

Сторонники экс-президента Болсонару разгромили правительственные здания ради «спасения страны от левых». Что стоит за расколом бразильского общества?

В воскресенье 8 января 2023 года в столице Бразилии многотысячная толпа сторонников бывшего президента Жаира Болсонару учинила чудовищный погром в зданиях Национального конгресса, президентского дворца Планалту и Федерального верховного суда. Разбитые стекла, разломанные мебель и компьютеры, поврежденные картины и скульптуры, залитые водой кабинеты и залы заседаний представляют собой физическое измерение произошедшего. Но не менее важно измерение символическое: город Бразилиа был построен в 1956–1960 годах на пустом месте в центральном нагорье и должен был, по замыслам архитектора Оскара Нимейера и урбаниста Лусио Косты, стать символом новой, устремленной в будущее демократической страны, порывающей с колониальным и авторитарным прошлым. Огромные пандусы, ведущие к главным входам в Национальный конгресс и президентский дворец, олицетворяли единство общества и демократических институтов, а стеклянные стены этих зданий и здания Верховного суда — прозрачность государственной власти. По этим пандусам теперь поднялась толпа погромщиков, методично сокрушавшая с помощью подручных средств стеклянные стены.

Спасти страну от демократии

Причиной этих событий стали результаты президентских выборов, второй тур которых состоялся 30 октября 2022 года. Праворадикальный политик Жаир Болсонару, президент страны в 2019–2022 годах, проиграл 2 миллиона голосов или 1,8 процентных пункта (49,1% против 50,9%) Луису Инасиу Луле да Силва, левоцентристскому политику, занимавшему пост президента Бразилии в 2003–2010 годах. Страна оказалась расколотой пополам, причем главный водораздел проходил не столько между правыми и левыми, сколько между сторонниками сохранения демократических институтов, к чему призывал Лула, и консервативной частью общества, которая поддержала авторитарный дискурс Болсонару, открытого сторонника военной диктатуры, правившей в Бразилии в 1964–1985 гг.

Болсонару пришел к власти под лозунгом борьбы с «глубинным государством» (deep state), представляющим, по его мнению, не народ, а лишь корыстные интересы тех, кто является бенефициарами государственных институтов: погрязших в коррупции чиновников, политиков, депутатов, судей, журналистов. За четыре года своего президентства Болсонару вошел в конфликт с Верховным судом, Верховным избирательным трибуналом, ведущими СМИ, частью парламента и губернаторов штатов. Главным фокусом его политики в течение двух лет, предшествовавших выборам 2022 года, была публичная дискредитация избирательной системы и, в частности, системы электронного голосования, которую он без всяких доказательств счел ненадежной и заранее обвинил в подготовке подлога против него лично. За много месяцев до выборов Болсонару заявил, что признает их результаты только в том случае, если он одержит победу.

Проиграв выборы, Болсонару надолго замолчал и за прошедшие два месяца так не признал своего поражения. Состоявшаяся 1 января 2023 года инаугурация Лулы проходила в отсутствие Болсонару, который накануне улетел во Флориду (США), с тем чтобы избежать традиционной передачи президентской ленты от прежнего президента к избранному. Радикальные сторонники Болсонару сразу после объявления результатов выборов сочли их недостоверными и блокировали основные магистрали, парализовав — при сочувствии и попустительстве дорожной полиции — страну на несколько дней. После того как блокировка дорог была снята, болсонаристы переместились к местам расположения региональных командований вооруженных сил и главного штаба сухопутных войск в столице, требуя, чтобы вооруженные силы вмешались и, отменив результаты выборов, не допустили прихода Лулы к власти. Иначе говоря, сторонники Болсонару открыто призывали военных к государственному перевороту. Весьма благоустроенные палаточные лагеря в течение двух месяцев окружали военные командования в столицах штатов и крупнейших городах; только в штате Сан-Пауло их было 34.

Всё это время происходил очень трудный процесс передачи власти, политического торга вокруг создания новых министерств и распределения государственных постов между представителями партий, из которых Лула стремился сформировать широкую коалицию в парламенте, где после выборов у него было меньшинство. Понятно, что в этих условиях и Лула, и новые министры, отвечающие за безопасность, меньше всего хотели обострять конфликт и, по-видимому, рассчитывали, что нежелание Болсонару открыто возглавить протесты приведет к постепенному рассасыванию лагерей протестующих, и проблема решится сама собой. Тем более что назначенное Лулой новое руководство вооруженных сил объявило о своей безусловной поддержке демократической Конституции. Новый министр обороны, правый политик Жозе Мусио, заявил что право на протест — это важнейшая составляющая демократии, даже если эти протесты происходят в непосредственной близости от мест расположения вооруженных сил.

Как организовать мятеж

Проблема, однако, не рассосалась. После инаугурации, когда, казалось бы, всё затихло, а вновь избранные парламентарии находились на каникулах до 31 января, палаточный лагерь сторонников Болсонару перед главным штабом сухопутных войск в столице, едва насчитывавший 200 человек, вдруг вырос к концу первой недели января до 4 тысяч. Чаты сторонников Болсонару в социальных сетях наполнились сообщениями, предлагавшими бесплатную поездку на автобусе в Бразилиа с оплаченным трехразовым питанием и возвращением домой, намеченным на 15 января (что очень щедро, учитывая огромные бразильские расстояния). Всего таких автобусов, как выяснилось постфактум, было порядка 150. Именно на них и приехала большая часть погромщиков, которые построились в многотысячную колонну и прошли 9 километров, отделявших военный штаб от площади Трех ветвей власти, где они на протяжении двух с половиной часов безнаказанно громили и грабили означенные ветви власти. При этом участники погромов, одетые в майки цветов национального флага и форму бразильской футбольной сборной, сняли многие тысячи видео и селфи, которые размещали в социальных сетях, рассчитывая, вероятно, на полную безнаказанность.

И вот здесь начинаются бесконечные вопросы. Очевидно, что акция такого размаха не могла быть спонтанной, она была организована и щедро профинансирована. Поскольку армия не откликнулась на призывы протестующих и допустила приход Лулы к власти, расчет организаторов был, по-видимому, на то, чтобы создав хаос, всё-таки вынудить вооруженные силы вмешаться и взять на себя руководство страной. Специальное подразделение полиции, которая должна была охранять правительственные здания, не могла оказать многотысячной толпе никакого сопротивления. Более того, колонну демонстрантов на протяжении ее девятикилометрового марша конвоировала военная полиция, назначение которой — бороться с беспорядками. Как выяснилось позднее, бразильское агентство национальной разведки предупреждало органы безопасности федерального округа о том, что в ближайшие часы ожидаются нападения на правительственные здания. В субботу 7 января, накануне погрома, новый министр юстиции Флавио Дино поставил губернатора федерального округа, давнего союзника Болсонару, Ибанеиса Рошу в известность о том, что в столицу направляется на автобусах новая партия болсонаристов из других городов. Иначе говоря, это был мятеж, о подготовке к которому очень многим было известно заранее.

По Трамповым местам

В отличие от атаки на вашингтонский Капитолий 6 января 2021 года, фактор неожиданности в Бразилии полностью отсутствовал. Несомненно, что захват Капитолия вдохновлял бразильских погромщиков. Это тот случай, когда, по выражению комментатора испанской газеты El País, «банановая республика пришла с севера». Более чем очевидна и близость этих двух мятежей по характеру политических лидеров, которые их вдохновляли; по составу участников и по стилю их поведения. Это сходство далеко не случайно и, как пишет журнал Foreign Policy, выходит за рамки простого совпадения. Болсонару называл Трампа своим учителем, открыто подражал ему в своей внутренней и внешней политике, и неоднократно встречался с Трампом и его советниками на протяжении последних лет. Одна из последних встреч команды Болсонару с Трампом состоялась в октябре, сразу после выборов в Бразилии, а в начале 2023 года один из трех сыновей Болсонару, Эдуардо — депутат бразильского конгресса — встречался с Трампом и его помощниками во Флориде и обсуждал «следующие шаги» в телефонном разговоре со Стивом Бэнноном, печально знаменитым бывшим стратегом команды Трампа.

Вместе с тем гораздо более важным, чем непосредственная связь между Трампом и Болсонару, представляется глубинное сходство социальных и политических процессов, которые развиваются в двух крупнейших странах Америки. Феномен праворадикального популизма, возникший в середине прошлого десятилетия в США, попал в Бразилии на подготовленную почву. Четыре раза подряд, с 2002 по 2014 год, на президентских выборах побеждали левые силы, опиравшиеся, с одной стороны, на низкодоходные слои и население более отсталых штатов бразильского Северо-Востока, а с другой — на современные высокообразованные и демократически настроенные группы в крупных городах. Традиционные правящие и господствующие группы — сторонники консервативных взглядов — постепенно осознали, что демократические институты перестали выполнять главную, с их точки зрения, функцию: обеспечивать их порядок и стабильность. Демократические правоцентристские силы, которые в течение полутора десятилетий противостояли левым на выборах, не смогли отстранить их от власти и, в конечном счете, утратили влияние.

Этот политический вакуум заполнил Болсонару, который впервые за почти четыре десятилетия демократии смог консолидировать вокруг себя правые консервативные силы. На выборах 2018 года за Болсонару проголосовали самые высокодоходные, самые образованные группы населения наиболее экономически развитых штатов. То же самое, несмотря на крайне неудачное президентство Болсонару, повторилось и в 2022 году: в политическом размежевании бразильского общества проявился глубокий социальный, географический и расовый раскол, отразивший глубоко укорененный в Бразилии расизм.

«Кто эти люди? Откуда они взялись?» — спрашивала себя либерально демократическая общественность после победы Болсонару на выборах в 2018 году. События 8 января показали лицо наиболее радикальной части «этих людей». Это по преимуществу белые мужчины (хотя среди них были и женщины, и немногие чернокожие), представители бразильского среднего класса, которые, как это ни дико звучит, пришли защищать демократию такой, какой они себе ее представляют. Под лозунгами закона и порядка, защиты национальных традиций и христианских ценностей (от угрозы со стороны левых) они громили институты, которые эту защиту перестали обеспечивать.

Опрос общественного мнения, проведенный по следам событий и опубликованный 10 января 2023 года бразильским агентством Atlasintel, отражает весьма причудливую и, к сожалению, очень устойчивую картину социального и политического раскола в бразильском обществе. В целом, три четверти опрошенных полностью осуждает «варварство», учиненное радикальными болсонаристами. Но среди голосовавших за Болсонару большинство считает, что это варварство можно оправдать. 39,7% согласны с тем, что Лула не выиграл выборы; среди голосовавших за Болсонару 90% по-прежнему считает, что он набрал больше голосов, чем Лула. 36,8% опрошенных выступают за то, чтобы военные вмешались и отменили результаты президентских выборов («против» выступают 54,1%; 9,1% «не знают»). Только половина опрошенных (50,2%) считают Болсонару ответственным за вторжение в правительственные здания, 42,7% с этим не согласны.

Кто защищает Конституцию

Такова ситуация, в которой Лула начинает свое и без того непростое президентство. И на выборах, и в особенности после погромов, Лула выступает в первую очередь не как левый, а как защитник демократических институтов, вокруг чего он стремится создать политическую коалицию в стране вообще и в национальном конгрессе в частности. События 8 января дают ему несомненное политическое преимущество перед Болсонару — мало кто из политиков осмелится защищать методы борьбы, продемонстрированные его сторонниками. Лула получил поддержку от руководителей палаты депутатов и сената, от Верховного суда, и провел публичную встречу с губернаторами, на которую приехали все 27 глав бразильских штатов, включая самых близких сторонников Болсонару. Очевидное и громкое политическое поражение последнего открывает перед Лулой определенное, хотя, по-видимому, кратковременное окно возможностей.

Главная проблема — наказание участников, организаторов и подстрекателей «похода на три ветви власти», а также тех, кто его финансировал. На месте полиция и военные задержали около 300 человек, еще 1200 было арестовано при разгоне палаточного лагеря. Женщин и пожилых людей отпустили, осталось порядка 1100 задержанных, которых должны перевести из полицейской академии в тюрьму. Верховный суд арестовал бывшего командующего военной полицией в федеральном округе и выдал ордер на арест отстраненного от должности секретаря по безопасности правительства федерального округа, Андерсона Торреса. Он был министром юстиции в правительстве Болсонару и, по странному стечению обстоятельств, в настоящее время также находится во Флориде. Лула ввел федеральное управление в сфере безопасности федерального округа и временно отстранил его губернатора от исполнения обязанностей.

Этим пока исчерпывается список ответственных. Полное расследование и безусловное наказание всех виновных крайне важно, без этого президентство Лулы будет серьезно ослаблено, а угроза повторения подобных событий будет сохраняться. Отсутствие примерного наказания несомненно подорвет позиции Лулы среди собственных сторонников. Здесь очень многое будет зависеть от Верховного суда, который в тяжелых условиях передачи власти обеспечивал до сих пор полное соблюдение закона и который болсонаристы объявили своим главным врагом.

Вместе с тем, принимая во внимание количество сторонников Болсонару, особенно среди полицейских и военных, и их настроения, опасно и «перегнуть палку», спровоцировав тем самым новый всплеск протестов, которые могут принять еще более опасную форму (по счастью, 8 января никто не погиб и не пострадал серьезно). Кроме того, Лула по очевидным причинам стремится избежать того, чтобы эти события и их последствия оставались главным и единственным пунктом правительственной повестки дня. Он призывает сосредоточиться на основных проблемах страны: бедности, неравенстве, безработице, — от решения которых в конечном счете зависит, успешным или нет будет его третий президентский срок. В любом случае, Бразилии предстоят очень нелегкие времена, и остается только надеяться, что марш на площадь Трех властей провалился окончательно и не станет аналогом состоявшегося сто лет назад марша фашистских чернорубашечников на Рим, открывшего Муссолини дорогу к власти.