Арестович будет работать Арестовичем

Юлия Латынина о скандале с отставкой советника президента Зеленского

В субботу, 14 января, тяжелая российская крылатая ракета Х-22, с боевой частью весом около 960 кг, полностью уничтожила подъезд девятиэтажки в городе Днепр. На момент написания этого текста подтверждена гибель 45 человек. Это одно из самых массовых убийств гражданских одной ракетой в ходе войны, развязанной Путиным. Предыдущее было во время атаки на вокзал в Краматорске: тогда «Точка-У» убила 57 человек.

Х-22 — ракета, которую практически нельзя перехватить, и которая практически гарантированно не может попасть в цель.

Эта ракета начала разрабатываться еще в конце 1960-х для уничтожения американских авианосцев. Она подвешивается под стратегический бомбардировщик Ту-22М и летит около 300 км, на огромной высоте в 12-22 км со скоростью 3,5М (более 4 тысяч км/ч).

Головка самонаведения у нее — с инерциальной системой, которая к моменту подлета к цели дает чудовищное КВО (круговое вероятное отклонение) в 300 метров. КВО 300 метров — это не значит, что ракета отклоняется от курса именно так. Это значит, что 50% ракет укладываются в КВО в 300 метров. А другие 50% — не укладываются. Они могут промахнуться хоть на километр, хоть на два.

Кроме инерциальной системы, у Х-22 есть еще возможность наводиться на железо, сообразно изменению линий магнитного поля. То есть идея использования Х-22 примерно такая. Ракета летит над океаном, прилетает примерно туда, где идет авианосная группа (КВО 300 метров), и наводится на самый большой кусок железа. Самый большой кусок железа в океане — это авианосец.

С некоторой натяжкой можно предположить, что в Днепре российские войска стреляли по местной ТЭЦ, которая находится в 4 км от разрушенной девятиэтажки. Вокруг ТЭЦ действительно мало строений, пустырь, и если бы ракета уложилась в КВО, то, возможно, попала бы.

Но она не уложилась. А ракета над городом, в отличие от ракеты над океаном, наводится на любую железную крышу. Вот она и навелась.

В целом применение Х-22 по Днепру, как и С-300 по Харькову, демонстрирует уже упоминавшуюся мной тенденцию. Вместо сравнительно точных, но медленных ракет, которые можно сбить и которые уже находятся в дефиците, российская армия всё больше начинает применять старый ракетный сор, который целиться не умеет принципиально. Зато он такой быстрый, что сбить его нельзя. И его много. Им забиты все военные сараи. С-300, например, 7 тысяч штук, а летят они на скорости 6М.

В тот же вечер, когда Х-22 упала на дом, советник офиса президента Зеленского Алексей Арестович, комментируя трагедию в эфире с Марком Фейгиным, предположил, что ракету сбило украинское ПВО: «Ее сбили, она упала на подъезд», — сказал Арестович. Потом он сослался на знакомого ПВО-шника из Днепра, который слышал два взрыва и никогда Арестовича раньше не подводил.

Это было ошибкой. Х-22 практически невозможно сбить имеющимся у Украины ПВО (теоретически, только теоретически, ее можно сбить С-300 или «Буком» на встречных курсах, при условии невероятного везения). А никаких двух взрывов не было. Взрыв был один. Он четко слышен на видео с места трагедии.

Арестович ошибся — признал это и извинился.

Но то, что началось за этим, повергло меня в изумление. В сетях началась масштабная кампания травли Арестовича, с очевидным использованием ботов и ботсетей, работавших по единым методичкам.

В свое время, когда в 2016 году в Сочи после взлета рухнул Ту-154 с ансамблем Г. Александрова, российские пропагандисты сразу нашлись и вместо крушения самолета стали обсуждать реакцию Божены Рынски на это крушение. Это был пропагандистский ход с целью переключения внимания публики, потому что публика устроена так, что мозг у нее в целом позволяет обсуждать или одну тему, или другую. Зачем это было российским пропагандистам — понятно. Но тут-то?

В целом всё это производило ужасное впечатление: вместо того чтобы писать об ужасе, который произошел в Днепре, и винить российскую армию, — организаторы этой кампании предпочли писать об Арестовиче.

Понятно, что российская пропаганда воспользовалась ошибкой Арестовича. Ну так зачем подносить российской пропаганде патроны, разгоняя ошибку в соцсетях и делая ее из ошибки — событием?

Алексей Арестович — не первый и не последний, кто ошибся во время этой войны. 30 ноября 2022 года, к примеру, глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила публично, что Украина потеряла убитыми в этой войне 100 тысяч военных. Г-жа фон дер Ляйен заявила это не в прямом эфире, не с бухты-барахты. Она это прочла в записанном обращении. То есть кто-то его написал, кто-то проверил, кто-то монтировал, кто-то ставил, да и сама она могла сообразить, что читает что-то не то. Через два часа после публикации обращение было снято, и Еврокомиссия сообщила, что это ошибка. Российские СМИ тоже бились в экстазе. Ну, и? Никто «зрада» не кричал, Урсулу фон дер Ляйен не выгонял.

Президент Зеленский после того, как украинские С-300 упали на территории Польши, сказал, что они российские. Это, так, на минуточку, ст. 5 НАТО. Саsus ядерной belli. Хорошо, Зеленский ошибся. И что? И ничего.

Эти примеры просто, чтобы напомнить, чем отличается ошибка от предлога для травли, причем организатор травли (не называю его, не желая лезть в украинскую политику, но все его знают), не брезгует тем, чтобы променять войну, кровь и трупы соотечественников — всё, чтобы лишний раз уесть команду президента Зеленского. Нет уже ни Днепра, ни девятиэтажки, ни Соледара, ни Бахмута — кругом один Арестович.

С Арестовичем пытались разобраться по той же технологии, что и с телеканалом «Дождь». «Дождь» — не мой канал. Я его не смотрю и меня на него не приглашают. «Дождь» делает ошибки. Но после одной — пусть очень грубой во время войны ошибки — оппозиционный антивоенный снобистский «Дождь» был в мгновение ока превращен «канал, где Крым на карте изображен в составе Украины», и «где собирают деньги на помощь российской армии». Кампания была настолько мощной и задела настолько больные струны обнаженной во время войны психики, что к ней под давлением украинского общественного мнения были вынуждены были примкнуть на моих глазах даже те, кто поначалу был на стороне «Дождя», ибо украинские политики, в отличие от российских, к общественному мнению чувствительны. С той только разницей: то, что удалось относительно «Дождя», относительно Арестовича ударило бумерангом по организаторам.

Арестович в итоге подал в отставку, чем своих противников, на мой взгляд, подсек. Он вышел из этой истории политиком европейского типа, который берет на себя ответственность даже за малый промах, а они — людоедами, которым важнее дискредитировать Арестовича, чем использовать удар по Днепру для того, чтобы выбить для ВСУ ATACMS или ПВО.

Он, конечно, не пропадет, потому что Алексей Арестович продолжит работать Алексеем Арестовичем. С этой должности его нельзя уволить. В этой должности — соло — он будет не менее, если не более влиятелен, и может даже использовать, если захочет, этот эпизод как часть своей будущей президентской кампании.

А вот кто, наверное, никогда не ошибается в этой войне, так это спикер Минобороны РФ Конашенков. Он еще ни разу не брал своих слов обратно, не извинялся и в отставку не подал. Не то что Арестович.