"Полтора года жили в темноте". Семье инвалидов из Красноярска помогли читатели Сибирь.Реалии

Ирина Сидельникова и ее сын Дмитрий живут в ветхом полуразвалившемся деревянном доме в самом центре Красноярска. Два года назад Дмитрий получил производственную травму, повредив сухожилие на правой руке. С тех пор он не может найти работу и безуспешно пытается оформить инвалидность. Ирина – инвалид 2-й группы. В какой-то момент мать и сын уже не смогли справиться с коммунальными платежами. Полтора года назад в доме за долги отключили электричество. Без света, а также без дров, на которые тоже не было денег, они и жили, точнее – выживали.

Перед Новым годом красноярская телекомпания ТВК запустила проект "Подари дрова". Жители края, которые без отопления буквально замерзают в своих домах, звонят на горячую линию и оставляют заявки. Журналисты создали интерактивную карту с адресами тех, кому нужна помощь. Была на этой карте, в том числе, и просьба о помощи от семьи Сидельниковых, о жизни которых рассказали Сибирь.Реалии. После этой публикации на помощь Сидельниковым пришли наши читатели.

"Никого до сих пор так не интересовала наша жизнь"

Одноэтажный домик Ирины находится среди нескольких таких же деревянных строений почти в самом центре Красноярска. Это Николаевка – старый район города, где несколько лет назад снесли частный сектор, попавший в зону строительства нового моста через Енисей. Однако часть домов осталась нерасселенной, оказавшись в плотном кольце городских высоток и широкой автомобильной развязки. Об этих людях просто забыли.

Ирина выходит из ворот своего дома, опираясь на трость, запускает во двор, показывает свое хозяйство.

– Вот здесь у нас была банька, здесь сарай, все это пришлось разобрать на дрова, думали, эту зиму вообще не переживем.

В прошлом году от ковида умер муж Ирины. Все деньги, в том и числе те, которые были отложены на покупку дров, ушли на похороны. Постепенно семья погрузилась в беспросветную нищету, выхода из которой не было видно. В доме не стало ни света, ни тепла.

– Я всю жизнь проработала массажисткой в краевом госпитале ветеранов войн, ни дня дома не сидела, в трудовой у меня одна единственная запись, и даже представить не могла, что вот так придется теперь жить, – говорит Ирина. – Массажи делала солдатам, вернувшимся с Афгана, с Чечни, столько историй наслушалась, мы же не только руками работаем, но и через сердце пропускаем. Так больно, что сейчас опять мальчики гибнут, матери сиротеют не пойми за что. Даже если живыми вернутся, сколько их реабилитировать придется… Там война, и мы тут как на войне, за выживание, в буквальном смысле, по-другому не назовешь. Я до последнего времени дома клиентов принимала. Но когда и холодно, и света нет – как делать массаж?

Из сеней две двери ведут в разные половины дома. В первой когда-то жили родители мужа Ирины, недавно там обрушилась большая, русская, на полкомнаты, печка, и сейчас по комнате гуляет ветер. Дверь в первую половину дома заколотили и законопатили, как смогли. Но оттуда все равно пробирается мороз.

Во второй половине дома живут Ирина и Дмитрий. Сейчас здесь уже уютно, посреди комнаты печка-голландка, тепло. После публикации нашего материала дрова Ирине привезли уже дважды. Соседи помогли сложить поленницу, и теперь семья не мерзнет.

– Никого до сих пор так не интересовала наша жизнь. А теперь большая радость, нам теперь тепло. Мы и Рождество в тепле встретили, правда, при свечах. Я же немка по национальности, в нашей семье всегда католическое рождество было главным праздником. К нему готовились, мыли дом, ставили елку, накрывали столы, много вкусного было: курочка из духовки, салаты. Даже свекровь, хоть и была русской, меня поддерживала, праздновала с нами. Сейчас на столе все очень скромно, по минимуму. Плохо только, что электричества до сих пор нет.

Мы садимся в центре комнаты, под единственным источником света – с потолка свисает голая лампа без абажура, провод от которой тянется куда-то за окно.

– Это к соседям, – объясняет Ирина. – Они нам иногда помогают телефон зарядить или холодильник включить летом. За это мы с ними, конечно, рассчитываемся. Мы честно старались платить за электричество, но у меня пенсия 14 000 рублей, как ни откладывай, остается только на продукты. Здоровье у меня стало ухудшаться, сахарный диабет, межпозвоночная грыжа, и колени очень болят – нужна серьезная операция. Часть препаратов мне выдают бесплатно, но есть очень дорогие, которые приходится покупать. В общем мы тянули-тянули и однажды поняли, что оплатить электричество не сможем, тем более плюс к долгу за свет нужно было ещё отдать приличную сумму за подключение.

"Как это полтора года без света?!"

Я рассказываю Ирине, что статья на сайте Сибирь.Реалии попалась в интернете нашей читательнице Елене Климовой из Перми, которая хочет оплатить долг за электричество – 8500 рублей, накопившийся у Сидельниковых.

– Ой, мне же так неудобно, – отвечает Ирина. – Я всю жизнь работала и даже представить не могла, что доживу вот до такого.

Прямо от Ирины мы звоним в Красноярскэнергосбыт и объясняем ситуацию. Говорим, что деньги нашлись, и мы готовы оплатить долг. Оператор отвечает, что Ирине надо приехать на прием лично.

Просим записать нас на самое раннее время. На следующий день, 30 декабря, в 8.30, приезжаем в офис. Все необходимые документы у Ирины аккуратно собраны в папочке. Полчаса – и бумаги переоформлены, долг оплачен. Женщина-оператор страшно удивлена: "Как полтора года без света?!" Звонит в сетевую компанию, там обещают, что свет дадут уже сегодня после обеда. Домой Ирина возвращается в приподнятом настроении.

– Я сейчас гирлянду достану, елочку поставлю. Мы ж вообще не собирались отмечать, ничего не готовили, не верится даже.

"Ногами сходить до подстанции"

Однако ни 31 декабря, ни 1 января хороших новостей не было. И телефон Ирины был недоступен. Только 3 января она перезвонила, зарядив трубку у соседей. Сказала, что электрики приходили, осмотрели провода, а потом, ничего не объяснив, собрались и уехали.

– Ну как так? Уже и долга нет, а нас все мучают, ну за что?

Снова звоним в энергосбыт. Оттуда ответили, что по всем данным, которые у них имеются, электричество у Ирины должно быть.

– А если его нет?

– Звоните в РЭС (региональные электрические сети), подключением занимаются они, не мы.

– Так мы платили-то вам!

– Ну, мы отправили в РЭС заявку, вот ее номер, запишите и узнавайте.

Но дозвониться в РЭС оказалось невозможно – вместо оператора бесконечный автоответчик. Нашла телефон РЭСовского колл-центра. Дозвонилась и долго объясняла всю предысторию. В итоге меня спросили… в каком городе я нахожусь?! Оказалось, колл-центр региональных электрических сетей расположен… на Алтае. Сотрудник колл-центра не смог объяснить, почему долг оплачен, но света так и нет. И предложил: "…ногами сходить до подстанции Октябрьского района, найти там отдел транспорта электроэнергии и спросить у них". "Сходить ногами" Ирина не может – ноги больные, к тому же обивать пороги и рассказывать всем о своей нищете она просто стесняется.

Пришлось мне самой отправиться на штурм подстанции. Увидела огромные железные ворота, куда охранница долго не хотела меня пускать, объясняя, что никаких посетителей здесь не принимают. В итоге, все же прорвавшись за ворота, я увидела человека в синем рабочем комбинезоне.

Он куда-то торопился, но, выслушав историю Ирины, вдруг проникся сочувствием и спросил адрес. Затем куда-то ушел, минут через 15 минут вернулся со словами: "Все, включили!" Сел в ремонтную машину и уехал.

Я позвонила Ирине, она ответила, что света как не было, так и нет.

Следующий звонок я сделала в пресс-службу РЭС. И опять рассказала историю Ирины от начала и до конца. В пресс-службе тоже удивились: "Как полтора года без света"?! И обещали помочь. Вскоре на адрес Ирины приехала бригада электриков, которая… тоже ничего не смогла сделать.

– Надо забираться на столб, – сказал мужчина в комбинезоне с надписью РЭС на спине.

– Ну, так забирайтесь.

– Не можем. Это другая бригада делает, не наша.

Другую бригаду пришлось ждать до 13 января. В итоге свет в окнах Ирининого дома загорелся только в самый канун старого Нового года. Мы (а вся моя семья уже болела за Ирину) облегченно выдохнули. Не удержались, поехали, чтобы убедиться самим. В окнах и правда горел свет: Ирина успела купить и вкрутить лампочки, в большой комнате развесила гирлянду – от праздников оставалось всего ничего, но она очень хотела нарядить дом.

"Это какой-то трэш"

На следующий день я наконец-то отправила Елене в Пермь фото Ирины, где она стоит у светящихся окон дома и благодарит за помощь. Мы созвонились.

– Меня правда очень зацепила эта история, – сказала Елена. – Я знаю, что большинство людей в стране живут не богато, порой не могут обеспечить себя самым необходимым. Беда в том, что большинство привыкло считать их какими-то асоциальными личностями. Но это далеко не так. Вот Ирина – она всю жизнь работала. А теперь вынуждена жить в таких условиях. Я только представила, что она в большом городе не может согреться, сидит в темноте, ходит на остановку заряжать телефон, это какой-то треш, немыслимо просто. Так быть не должно. Но самое главное, со всеми ее проблемами можно справиться, они не фатальны, ей можно помочь, именно поэтому я решила поучаствовать в ее судьбе. Я не миллионер, у меня тоже ограниченные возможности. В моей жизни было время, когда я не зарабатывала, мне помогала моя мама. А Ирине, видимо, совершенно некому помочь. Но мы все люди, значит, должны поддерживать друг друга. Еще меня очень тронуло то, что она готова сама выкарабкаться, делать массаж на дому и зарабатывать. Но эта возможность для нее была закрыта банальным отсутствием света. Ей нужна не рыба, а удочка – вот это главное.

Сейчас в доме Ирины есть и свет, и тепло. И к ней уже записались первые клиенты на массаж.

– Я очень хочу работать, чтобы хоть как-то вытаскивать нас из этой ямы и больше не копить долги, – говорит Ирина. – Сын мне даже страничку в соцсетях завел – для рекламы.