Россия – Финляндия – Германия – Канада. История отъезда семьи айтишника и украинки

Российские айтишники начали уезжать из страны сразу же после начала войны в Украине. Многие из тех, кто еще оставался в России, спешно покинули ее после 21 сентября, опасаясь мобилизации. Петербуржец Александр много лет оказывал услуги сотрудникам ФСБ в сфере IT-технологий, но незадолго до объявления мобилизации решил уехать. За границей его уже несколько месяцев ждала жена Валентина, украинка. Историю своей разлуки и воссоединения пара рассказала корреспонденту Север.Реалии.

Вертел я вашу войну…

С людьми из "конторы" Александр познакомился во время работы системным администратором в МВД, где был вольнонаемным сотрудником с зарплатой в 20 тысяч рублей. Поскольку выжить на такие деньги нельзя, приходилось подрабатывать. Люди из вышестоящего силового ведомства быстро заметили молодого человека и предложили поработать на них. Потом Александр перешел работать в автосалон БМВ с зарплатой 80 тысяч рублей, но с эфэсбэшниками рвать не стал и продолжал оказывать им услуги, связанные с IT, на аутсорсинге.

– Я помогал с ремонтом техники, настраивал что-то. В последний раз мы виделись в июле, я сказал им открытым текстом, что стране звездец. Что я вертел всю эту войну и уезжаю, а они остаются без айтишника. Я у них там был фактически главным консультантом по IT. Сотрудник, с которым я общался, сначала вскипел и решил мне прочитать лекцию про нацистов. А потом, когда остыл, спросил, какую зарплату я хочу, чтобы остаться в стране. Я ляпнул, что хочу 200 тысяч рублей. Они офонарели, конечно, и сказали, что такие деньги платить мне не могут.

Оставаться в России Александр, на самом деле, не собирался ни за какие деньги. Предложения вернуться в страну, активно поступающие IT-сообществу со стороны государства, в профессиональной среде, по его словам, даже не обсуждаются.

– Мне кажется, даже если предложить сейчас каждому уехавшему айтишнику по квартире, никто не вернется, – размышляет Александр. – Ну, потому что это несопоставимые вещи. Я не знаю. Вам захотелось бы жить в стране, где скоро начнут возвращаться с войны пригожинские уголовники? Вы бы хотели растить своих детей среди этих людей? Вот и мы тоже не хотим, планируем завести детей в Канаде.

Из России Александр уехал, не завершив начатый проект, кураторство которого, по его словам, осуществляла Федеральная служба безопасности, те самые люди, которые с ним общались. Проект требовал создания большой инфраструктуры на 50 человек и длительной работы. Во время последней встречи с "кураторами" с Литейного Александр на свой страх и риск решил сообщить им, что не сможет довести начатое до конца.

– А вы не боитесь, что ваши бывшие кураторы вам отомстят?

– Нет, у нас отношения за восемь лет сложились довольно ровные. У меня не было страха, что мне какие-то препятствия будут чинить по выезду из страны. Да и зачем? Ни с чем секретным я связан не был. Но они, конечно, удивились очень сильно.

"Наш мир рухнул и начался ад"

Александр и Валентина познакомились семь лет назад на концерте "Металлики" в Петербурге, куда девушка приехала из Украины навестить свою бабушку.

– У меня компании не было, мы с дядей стояли в очереди за билетами, – вспоминает Валентина. – А потом он отошел куда-то и вернулся через некоторое время не один, сказал, что встретил своего коллегу. Это был Саша. Мы с ним весь концерт протусили вместе. Это было в последний день перед моим отъездом. На следующий день Саша пошел меня на поезд провожать. Я еще думала: зачем ему это надо? В общем, как-то все неожиданно было. Я уехала, и мы общались полгода на расстоянии. А потом я поняла, что влюбилась. Окончила университет и вернулась в Питер.

Саша и Валя сразу стали жить вместе и вскоре расписались. А в 2020 году взяли ипотеку, и все у них "было шикарно". До 24 февраля 2022 года.

– Мне позвонила одна подруга питерская, спросила, все ли в порядке, и сказала, что началась война, – вспоминает Валентина. – Я сначала думала, что это какой-то пропагандистский вброс очередной. Но открыла новости, и стало ясно, что нет. Я не помню, честно говоря, как этот день прошел. Да мне и вспоминать не хочется. С подругой этой мы сейчас не общаемся, она в числе сомневающихся, которые считают, что "не все так однозначно".

– Мы сначала вообще не понимали, что делать, – продолжает Александр. – Начали искать, куда можно уехать. В мае Валя сказала, что уже просто не может находиться среди всего этого, видеть повсюду буквы Z. В апреле мы получили канадские визы: правительство Канады тогда открыло специальные визы для украинцев и членов их семей. Это у нас был запасной вариант, на самом деле мы собирались в Финляндию или куда-то в Европу – чтобы к своим ездить было поближе. А получилось так, что именно этот вариант нас спас.

В визе отказано

Уехать они хотели вместе, но в итоге им пришлось разлучиться. Квартиру, с такой любовью обустроенную, сдали, чтобы гасить ипотечный платеж. А история с визами превратилась в целую эпопею. В мае Валентина по украинскому паспорту уехала в Финляндию как беженка. Александр пытался получить шенгенскую визу трижды, но безуспешно. Сначала они ждали, когда Валентина получит в Финляндии временный вид на жительство, чтобы на его основании оформить приглашение для Александра и получить по нему гостевую визу. Но финские власти визу ему все равно не дали.

– Я когда был на собеседовании, сказал, что жена приехала в Финляндию как беженка, – рассказывает Александр. – Но мне ответили, что я сам могу подаваться из России на ту же программу, что и жена. Ждать нужно было примерно девять месяцев. Я мог не говорить про жену, наверное, просто получить сам временную визу. А там бы уже, в Финляндии, беженство оформить. Но нам посоветовали говорить правду, сказали, что финны не любят, когда им врут. Плюс нужно было показать движение денег по счету за три месяца, а не просто баланс. А у меня уже никакого движения не было. Меня с работы сократили к тому времени. Из-за войны клиентов в автосалоне становилось все меньше, народ начали увольнять.

В посольстве Финляндии Александру в итоге заявили, то не уверены в его финансовой состоятельности и намерении со временем вернуться в Россию. Через три месяца после первого отказа, сделав движение средств по карте, он снова попытался получить визу – и снова отказ. В промежутке между "штурмом" Финляндии Александр пробовал получить французскую визу, но и здесь потерпел неудачу.

Последние месяцы в Петербурге Александр сидел без работы и продавал все, что можно было продать перед отъездом. Машину и запчасти к ней, инструменты из своей студии звукозаписи и другие вещи. После безуспешных попыток получить европейскую визу он купил билет в Турцию на первые числа октября, чтобы оттуда вылететь во Франкфурт. Супруги узнали, что в транзитной зоне франкфуртского аэропорта можно находиться без визы. Валентина планировала прилететь туда же и вместе с мужем отправиться в Канаду. В конце августа Александр собрал чемодан и оставил его в квартире у Валиной бабушки. Перед тем как уехать из страны, поехал на месяц в Таганрог к родителям. Там его и застала мобилизация, так что из России пришлось не уезжать, а бежать.

Из России и обратно

– Утром 21 сентября я открыл новости. Ощущение было такое, что я в ловушке, которая вот-вот захлопнется. Я еще в этот день коронавирусом заболел. До моего вылета в Турцию оставалось около недели. А на ближайшие дни билетов доступных не было уже вообще никуда, ни в Турцию, ни в Казахстан. Только в Минск. В итоге я, больной, поездом добрался до Питера.

Уже в поезде до Петербурга Александр "поймал" билет в Минск и на следующий же день улетел в Белоруссию. Ощущение захлопывающейся ловушки достигло предела, когда, сидя в вагоне и просматривая телеграм-каналы, он наткнулся на один из списков лиц, подлежащих мобилизации, и увидел там свою фамилию, адрес регистрации и паспортные данные. Списки оказались фейковыми, но это выяснилось уже потом.

При вылете в Белоруссию в аэропорту паспорт у Александра тщательно проверяли, но в итоге все же пустили в самолет. В Минске очереди на прямые рейсы из России уже дожидались около 300 россиян. Практически все зарубежные рейсы из белорусской столицы летели через Москву, и на них никто не хотел садиться, прямых рейсов было три в неделю. В аэропорту была очередь из соотечественников, желающих уехать.

– Все эти люди сидели одновременно на сайте "Белавиа" и нажимали кнопку "обновить", – рассказывает Александр. Если у кого-то получалось купить прямой билет в Армению или еще куда-то, он вскакивал и кричал от радости, а все остальные смотрели на него с завистью. Я тыкал в кнопку вместе со всеми и в какой-то момент вдруг выскочил прямой билет в Турцию. Я тут же его купил. Но вылет был только через две недели. А до моего первого билета на Стамбул, купленного заранее, оставалось всего несколько дней. Только вылетать нужно было из Петербурга. То есть варианта два: либо ждать, либо возвращаться в Россию, из которой убежал только что. Значит опять проходить российский погранконтроль. Меня изнутри просто разрывало.

Из аэропорта в Минске Александр отправился в хостел. Спать, как он вспоминает, не мог. И вообще ничего не мог. Просто сидел и ждал. В новостях и телеграм-каналах стала появляться информация, что Москва узнала о ситуации в Минске и взяла под контроль заграничные вылеты. Нервы сдали через трое суток, и Александр решил лететь в Петербург. В аэропорту Минска к тому времени уже дежурила милиция и военные, внимательно проверявшие россиян.

– Когда Саша позвонил и сказал, что возвращается в Питер, я такую панику испытывала, от которой просто физически трясло и в глазах двоилось, – вспоминает Валентина. – Успокоиться смогла только тогда, когда он прошел погранконтроль в Пулково и оказался в кресле самолета, вылетающего в Турцию.

"Не считаются с тем, что моя жена – украинка"

Сейчас Александр говорит, что в России его уже ничего не удерживало. Кругом все было пропитано войной. Ни с друзьями, ни с родителями и родственниками, живущими в Таганроге, общаться стало невозможно.

– Из всех моих друзей и приятелей процентов 90 за войну, наверное. Адекватных человек 15 осталось. Я с большей частью из них просто прекратил контакты, – говорит Александр. – Мои родители вообще никак не считаются с тем, что я женат на украинке и они знакомы с ее родителями, живущими в Харьковской области. Папа мой уверен, что все, что сейчас происходит, правильно. Все пережили, говорит, и это переживем. Я человек очень импульсивный и уже не мог себя сдерживать, когда мы общались. Мы постоянно на крики и ругань переходили, я пытался своим родителям что-то доказать и хоть немного глаза открыть, но в итоге просто "забил" на это. Пропаганда, конечно, работала в России годами для того, чтобы подготовить людей, особенно старшего поколения. Чтобы большинство слова против не сказали. Хотя и на мое поколение пропаганда тоже действует. У меня младшему брату в этом году 33 года исполняется, и у него друзья тоже повторяют, что если бы мы не напали, напали бы на нас.

С родителями и родственниками жены у Саши разногласий во взглядах на войну и на происходящее сегодня в России нет. И с харьковской, и с российской родней Валентины у него сложились прекрасные отношения с первого дня знакомства.

– Когда мы сказали моим, что уезжаем, они нас все поддержали, – говорит Валентина. – Особенно бабушка мамина, которая в Петербурге живет. Она в Финляндию постоянно за продуктами ездила, пока можно еще было. Ей 72 сейчас, она молодец. А мы в Украину постоянно ездили до войны, я и два моих русских мужчины – муж и дядя, мы безо всяких проблем спокойно говорили по-русски и в Харькове, и во Львове, которым всех пугала российская пропаганда.

Во время высадки во Франкфурте был еще один волнительный эпизод: Александра вдруг задержала полиция.

– Они сразу же за дверями самолета стояли. И нужно было выходить с паспортом на вытянутой руке. Увидев мой российский паспорт, меня отвели в сторону на допрос. Стали спрашивать, кто я, куда лечу, ну и так далее. Я как мог на английском пытался им объяснить, что не собираюсь оставаться в Германии и лечу дальше, в Канаду. Вроде как убеждаю полицейского, и он, перед тем как отпустить меня, последний вопрос задает: "Do you like Putin?” Я ответил, что "не лайк", и пошел на встречу с женой.

После шести месяцев разлуки Александр и Валентина наконец-то встретились в транзитной зоне аэропорта во Франкфурте, чтобы вместе сесть в самолет, улетающий за океан.

На другой планете

В Канаде Валентина и Александр живут в небольшой съемной квартире вместе с котом Фунтом. Фунт тоже эмигрант, повторил маршрут хозяйки: Петербург – Финляндия – Германия – Канада.

Город Калгари, в котором поселилась пара, совсем не похож на Петербург. Жизнь здесь они сравнивают с жизнью на другой планете, где ко всему приходится привыкать заново. К спокойным и приветливым людям на улицах и в магазинах. К улыбкам на лицах.

По нескольку раз в день они звонят из "другого мира" родителям и родственникам Валентины, живущим под обстрелами в Харьковской области.

– Я постоянно онлайн-карту военных действий смотрю, чтобы быстро предупредить наших в Украине об опасности, – говорит Александр. – А с моей мамой мы тут разговаривали, и она сказала, что мобилизация закончилась, возвращайтесь, типа. А когда я им позвонил уже отсюда и сообщил, что мы в Канаде, они нас больными назвали. Общение сейчас у нас на минимуме. Как дела, несколько фраз, и все.

Александр и Валентина не знают, когда снова окажутся в России. Говорят, что если однажды и вернутся в страну, то только в качестве гостей. Вспоминая все пережитое за последний год, Валя поражается полному отсутствию эмпатии со стороны друзей и знакомых в России.

– Почти никто из них за все это время ни разу даже не поинтересовался, как я себя чувствую, как дела у моих родных, – говорит она. – Хотя все прекрасно знают, что я украинка и что у меня мама с папой там, бабушка с дедушкой, дядя. Наверное, так легче – отвернулся от войны, как будто ее нет.

Минцифры РФ совместно с профильными ассоциациями готовит предложения по возвращению в страну IT-специалистов, уехавших после начала войны с Украиной. В пакет мер, принятых ведомством, в частности включены бронь от мобилизации, предложение по частичной оплате "обратной релокации", а также увеличение НДФЛ с 13 % до 30% для тех, кто работает из-за рубежа. Даже в том случае, если человек не перестал быть налоговым резидентом РФ.

Однако эксперты считают, что такие меры репрессивного характера, как запрет на работу из-за границы и повышение налогов, только ухудшат ситуацию, поскольку приведут к массовым увольнениям.

В отношении уехавших россиян звучали и гораздо более суровые предложения, чем повышение налогов. Спикер Госдумы Вячеслав Володин, в частности, заявил, что российских граждан, покинувших страну и выступающих против войны с Украиной, нужно лишать имущества, которое у них осталось в России. Идею поддержал сенатор Совфеда Андрей Клишас.

Секретарь генсовета "Единой России" Андрей Турчак заявил, что государству необходимо сделать все, чтобы уехавшие вернулись в Россию. За исключением тех, кто "позволил себе публичные выпады в адрес нашей страны и вооруженных сил".