«Если законопроект станет публичным, нас общественность порвет»

29 января в facebook*-сообществе «Наше заповедное дело», которое ведет заслуженный эколог РФ Всеволод Степаницкий, появилось сообщение с заголовком «Тайное всегда становится явным». В нем говорилось о прошедшем в декабре 2022 года совещании с участием представителей Общественной палаты РФ, руководителей ряда особо охраняемых природных территорий, а также директора Департамента госполитики и регулирования в сфере развития ООПТ Минприроды Ирины Макановой.

Мероприятие позиционировалось как «круглый стол» под эгидой Общественной палаты РФ. Однако ни его анонса, ни новости о его проведении, ни трансляции на сайте Общественной палаты так и не появилось.

«Кедр.медиа» удалось узнать подробности этого совещания, которые объясняют, почему о нем решили не сообщать общественности.

Все для людей. Больших людей

Разговор де-факто был посвящен вопросу ослабления природоохранного законодательства. Но подводить к этому начали издалека — оттолкнувшись от благородных целей.

Сначала речь зашла о большом количестве обращений от граждан, которые проживают [прим.: Сегодня населенные пункты имеются на территориях 23 национальных парков, 18 заповедников, 12 федеральных заказников, а также значительной части природных парков и ряда иных ООПТ регионального значения] на особо охраняемых природных территориях и сталкиваются с трудностями в ведении хозяйства из-за охранного статуса земель. В качестве примера была приведена история семьи из Иркутской области, которая в 2011 году приобрела земельный участок в 10 километрах от Байкала и построила дом. К тому моменту границы Прибайкальского национального парка не стояли на государственном кадастровом учете, и проблем ни с продажей, ни с застройкой участка не возникло. Однако впоследствии к этой семье, по словам участников совещания, пришла прокуратура и потребовала изъятия земельного участка и демонтажа дома по той причине, что земля принадлежит Прибайкальскому нацпарку. На совещании подчеркивалось, что проблема носит системный характер: с ней сталкиваются жители многих регионов России.

Выступил и сам пострадавший иркутянин, представившийся Петром Кайчуком. Правда, говорил он в большей степени о том, что его лишают туристического бизнеса, а не дома.

Кайчук действительно человек непростой: на его турбазе «Хадарта», расположенной на побережье пролива Малое море Байкала, есть 11 летних домиков и 8 коттеджей, а также спортплощадка, кафе, причал и ряд других объектов. Как минимум до 2018 года на базе была даже вертолетная площадка, но есть ли она сейчас — неизвестно: суд обязал ее снести вместе с другими объектами. И если остальные строения на сайте турбазы все еще упоминаются, то вертолетная площадка — уже нет.

При этом туристический бизнес действительно наносит колоссальный ущерб экосистемам Байкала. «На Ольхоне — крупнейшем острове Байкала (его, к слову, омывает Малое море, на котором стоит турбаза «Хадарта» — прим. ред.) — нет централизованной канализации. Многие турбазы на острове обходятся простой выгребной ямой, сточные воды из которой попадают в грунт, а оттуда фильтруются в Байкал. <…> Это наряду с другими факторами приводит к активному размножению в озере водоросли спирогиры, вытеснению эндемичных, то есть встречающихся только там, и важных для самоочищения озера донных организмов, распространению патогенных бактерий — возбудителей различных заболеваний», — сообщается на сайте российского Greenpeace.

Следом слово взял директор Сочинского нацпарка Андрей Бородин, который рассказал, что на вверенной ему территории тоже находится «много участков и объектов, на которые люди получили государственные акты». И предложил простое решение: отдать эти участки людям. По словам Бородина, сохранять населенные пункты в составе ООПТ не имеет смысла, потому что земли этих населенных пунктов все равно будут использоваться их жителями в хозяйстве.

«Давайте вырежем эти участки и забудем, что это было ООПТ», — сказал директор Сочинского нацпарка,

предложив, правда, продумать механизм компенсации земель, отторгнутых от особо охраняемых природных территорий. В конце заседания слово взяла директор Департамента государственной политики и регулирования в сфере развития особо охраняемых природных территорий Ирина Маканова. И ее выступление заставляет еще больше задуматься о том, в чьих интересах из ООПТ могут начать массово вырезать земельные участки.

«Стратегически важное сырье»

«Для нас безусловным приоритетом являются права граждан и жителей, проживающих в границах национальных парков и заповедников, — начала свое выступление Маканова. — Это — безусловный приоритет. Мы ради этого приоритета, вот, у меня сидят директора по левую руку, они не дадут соврать, мы ради этого приоритета, готовы даже идти, как бы на собственные допустимости и относительности. Я не говорю на нарушения законодательства, ну, потому что мы этого не делаем. Но на собственные относимости и допустительности. И это делает и Рустам Рашидович в «Лосином острове» вместе со мной, и Михаил Юрьевич в «Плещеевом озере», и Андрей Васильевич в Сочинском национальном парке, это — действительно так».

Чиновница отметила, что она хочет попросить поддержки у Общественной палаты в продвижении поручений высших должностных лиц страны:

«У нас есть поручение президента, есть поручение совета безопасности. Я их не буду озвучивать, потому что они под грифом, но, как бы об их наличии, я вам говорю. И, соответственно в рамках этих поручений нами была проведена достаточно большая работа по подготовке законопроекта, который бы смог урегулировать вопросы, в том числе, как бы с запросами граждан в отношении ООПТ, границ ООПТ, земельных участков и так далее. Ну, наверное, вот в этой части нам нужна будет ваша помощь и поддержка, потому что на самом деле дальнейшая судьба этого законопроекта, она сразу как бы с вопросом. Если вдруг он станет сейчас публичным, нас общественность порвет.

Ну, правда. Поэтому, мне кажется, вот в этой части, надо очень правильно и грамотно общественность готовить к тем как бы вопросам, которые… в ближайшее время они все равно будут на повестке. Мы не уйдем с вами от этого.

<…>

В свое время, в начале 2000-х годов, была некая разнарядка, сколько процентов особо охраняемых природных территорий должно быть в границах субъектов.

И эту разнарядку нужно было выполнить. И субъекты ее выполняли. И выполнял ее в том числе такой субъект, как Республика Саха. На территории которой практически 40% оказалось накрыто особо охраняемыми природными территориями. Федеральными, региональными, местными. А теперь возвращаемся как бы к матчасти. Что такое Республика Саха? Это 90% запасов определенного, стратегически важного сырья для Российской Федерации — для экономики Российской Федерации. И что делать? И что в этой ситуации делать? И у кого должен быть приоритет? И, на самом деле, перед нами поставлена соответствующая задача. Найти этот необходимый, этот важный баланс интересов. Его каким-то образом выстроить.

И определить те критерии, в которых приоритет будет в одном случае для особо охраняемых природных территорий, а в другом случае — для социально экономического развития страны.

И я вам хочу сказать, что несмотря на то, что я возглавляю природоохранный блок в Минприроде, я не всегда в данном случае готова стать на позицию именно интересов особо охраняемых природных территорий. Когда я вижу, что история, вот, с социально-экономическим развитием, она имеет совершенно другие предпосылки».

Если речь идет о стратегически важном для страны сырье (а уже не просто о правах граждан на жилье или даже туристическом бизнесе), то проблема начинает играть совершенно новыми красками. За планируемыми изменениями стоят крупные промышленники?

Сама Ирина Маканова в комментарии «Кедр.медиа», впрочем, заявила, что никакого закрытого заседания не было и возможное ослабление природоохранного законодательства не обсуждается. «В декабре прошло открытое совещание с участием Минприроды России, Общественной палаты России, администрации города Сочи, федеральных государственных бюджетных учреждений, управляющих ООПТ, граждан Российской Федерации, — сообщила она. — На совещании обсуждались вопросы применения федерального закона № 505-ФЗ («О внесении изменений в Федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях») в части, в том числе, соблюдения прав граждан, проживающих в населенных пунктах, расположенных в границах ООПТ, были рассмотрены обращения граждан, поступившие в Общественную палату, даны разъяснения по принятым нормативно-правовым актам в развитие 505-ФЗ. Никаких тем по ослаблению природоохранного законодательства не рассматривалось».

Комментарий эксперта

Всеволод Степаницкий, заслуженный эколог РФ:

— Конечно, проблема населенных пунктов на ООПТ (в первую очередь — федеральных) действительно существует. Такие пункты имеются на территориях 53 национальных парков, заповедников и федеральных заказников, все они в разные годы были включены в их границы. И, конечно, непродуманные законодательные барьеры и ограничения способствовали социальным конфликтам. И, одновременно, на протяжении ряда лет эта тема активно раздувалась авторитетными лицами, заинтересованными в узаконивании процедуры отчуждения земель и «обрезания границ» федеральных ООПТ.

А в 2019 году тему поднял [прим.: Предложив выделить в ООПТ специальные участки, на которых разрешалось бы возведение объектов капитального строительства] сам Совет федерации — и вопрос встал ребром: «Резать к чертовой матери»! Тут же был подготовлен и соответствующий законопроект. И этот законопроект обсуждался на самых серьезных площадках: в Общественной палате, в Совете по развитию гражданского общества при президенте, в Минприроды, в Государственной думе и, конечно, в самом Совете федерации. Но — все эти обсуждения происходили с привлечением профессионального экспертного сообщества. И результат был: удалось переломить ситуацию, аргументированно убедить законодателей в необходимости альтернативных решений:

• не влекущих за собой фрагментации территорий нацпарков и других ООПТ, изменения их площади и конфигурации (кстати, важно понимать, что границы населенных пунктов идут отнюдь не по границе их застройки и не случайно, к примеру, в состав национального парка «Земля леопарда» входит участок Фрунзенского района г. Владивостока);
• не допускающих вывода из юрисдикции нацпарков объектов историко-культурного наследия и культурных ландшафтов, в первую очередь ради сохранения которых и создавались, к примеру, такие национальные парки, как «Кенозерский» и «Русский Север»;
• сохраняющих возможность осуществления общего экологического контроля на территории населенных пунктов силами госинспекторов по охране окружающей среды ООПТ (не стоит забывать, что экологические правила и нормы общего характера действуют во всех населенных пунктах страны);
• но при этом — изменяющих правовые нормы, которые дают повод для социальных конфликтов и связаны с действительно дискриминационным положением граждан, проживающих на ООПТ.

И результатом этого системного обсуждения стал федеральный закон № 505-ФЗ от 30.12.2020, внесший принципиальные изменения в законодательство об особо охраняемых природных территориях (в части регулирования земельных и градостроительных отношений в составе ООПТ). Я отношу принятие этого закона к числу ключевых побед экспертного сообщества в сфере заповедного дела за последние годы.

И если после вступления в силу этого закона остались еще неурегулированные проблемы, отравляющие жизнь людям, проживающим на ООПТ (а таковые имеют место, в том числе будучи инспирированными сомнительной позицией Минприроды России, — взять те же вопросы согласования социально-экономической деятельности в границах нацпарков и их охранных зон), то нужно решать эти проблемы в том же векторе: вносить изменения в законы и подзаконные акты, устраняя административные барьеры (как правило, надуманные либо экологически малозначимые), а не резать границы национальных парков, заповедников и заказников.

Я последние 32 года профессионально занимаюсь проблематикой ООПТ и достаточно погружен в обсуждаемый вопрос, знаю его историю и представляю его конъюнктуру. И весь мой опыт не дает мне возможности даже усомниться в том, что за всеми этими разговорами [на «закрытых» заседаниях] стоят серьезные интересанты, почувствовавшие перспективы заманчивого земельного передела.

Михаил Крейндлин, руководитель программы по особо охраняемым территориям российского Greenpeace:

— Проблема проживания людей на особо охраняемых природных территориях в значительной степени решена федеральным законом № 505-ФЗ.

Какие у людей, живущих в ООПТ, были основные претензии? Во-первых, они не могли приватизировать землю. Но сегодня они могут это делать при условии, что земли их населенного пункта поставлены на кадастровый учет. Кроме того, претензии были связаны с жесткими ограничениями — запретом предоставления земель под индивидуальное жилищное строительство, под гаражи, дачи. Но сегодня и эта проблема тем же самым 505-ФЗ решена.

Более того, природоохранное сообщество само добивалось смягчения законодательных норм, чтобы в таких населенных пунктах стало возможным строить социальные объекты: те же больницы.

То есть сейчас на законодательном уровне эти проблемы решены. Другое дело, что есть правоприменительная практика, и на уровне некоторых регионов есть проблемы — особенно там, где земли населенных пунктов, находящихся на особо охраняемых территориях, не внесены в Единый государственный реестр недвижимости. Но в этом виноваты сами региональные власти — почему они не могут этого сделать?

Интересантов на земли ООПТ множество. Они связаны и со сферой туризма, и с промышленностью. И совещание, прошедшее в декабре, я уверен, было связано именно с интересами бизнеса. Наконец-то Минприроды честно призналось, что они хоть и отвечают за ООПТ, но в первую очередь для них важно, чтобы особо охраняемые природные территории не мешали развитию бизнеса. Это сейчас — одна из главных проблем для уникальной заповедной системы России.

*Facebook является продуктом компании Meta, признанной экстремистской организацией в РФ