Присяжные не увидели кокаина

Городской суд Петербурга приговорил гражданина Эквадора, обвинявшегося в приготовлении к контрабанде кокаина, к 17 годам лишения свободы. Адвокат подсудимого считает, что судья проигнорировал вердикт присяжных

По полицейскому сценарию

Второй апелляционный суд общей юрисдикции в Петербурге принял к рассмотрению уголовное дело в отношении Киньонеса Франсиско Ксавьера Кортеса. Как следует из приговора Городского суда Петербурга, гражданин Эквадора, проживавший в Испании, планировал наладить постоянные поставки кокаина из Эквадора в Петербург.

Однако в суде выяснилось, что Кортес лишь договаривался (по просьбе своего земляка) о встрече на предмет покупки/продажи наркотика, но сам к нему не прикасался. Что не помешало Горсуду признать его организатором поставок и приговорить к 17 годам колонии.

Как считало следствие, Кортес (наркоделец с 10-летним стажем по кличке Педро) летом 2018 года приехал в Россию на чемпионат мира по футболу — поболеть. Однако кроме посещения стадионов и пивбаров, у него было еще одно дело. По мнению следствия, Кортес должен был найти людей, заинтересованных в крупных поставках (до 50 кг в неделю) кокаина в Россию через Петербург. И нашел ранее трижды судимого Алексея Колоскина, который заверил Кортеса, что готов свести его с «нужными людьми»: они готовы принять пробную партию, за которую заплатят сразу по получении товара.

Приехав из России в Испанию, Кортес, по версии следствия, связался со своими друзьями в Эквадоре и приказал им спрятать в рефрижераторном судне Baltic Autumn 7 кг кокаина, что те и сделали.

Корабль должен был прибыть в Петербург в самом начале ноября 2018 года. Однако встречать груз и менять его на деньги Кортес не поехал, а отправил своего земляка, также живущего в Испании Монтойя Фернандо Альфонсо Санчеса. Тот должен был продать наркотики за 189 тысяч долларов США (по цене 27 тысяч за кг, при продаже в розницу стоимость одного кг повышается до 145 тысяч долларов за кг).

Когда Санчес приехал в Петербург, его встретил Колоскин. По прибытии эквадорского корабля именно он нелегально провел Санчеса в порт. Тот поднялся на судно, изъял наркотик из тайника (прекрасно зная, где тот находится) и вынес на пирс. После чего Колоскин и Санчес поехали в спокойное место, где русский должен был передать эквадорцу деньги за товар. Но там их ждала полиция.

Уже на суде выяснилось, что вся история с кокаином развивалась по сценарию полицейских. Колоскин давно работал штатным осведомителем правоохранительных органов, помогая выявлять крупных поставщиков наркотика в Петербург.

И Санчес заговорил. Главным организатором поставок кокаина в Россию он назвал Кортеса. Сам утверждал, что поездка в Петербург была его разовым заданием, а ранее он никакого отношения к торговле наркотиками не имел. 30 июля 2020 года Санчес был приговорен Городским судом Петербурга к 14 годам лишения свободы.

Чтоб неповадно было

Кортеса арестовали в Испании в июне 2020 года, во исполнение международного ордера, выданного Генпрокуратурой РФ.

— Примерно с 2006 года в Евросоюзе начались операции по расследованию отмывания денег, полученных преступным путем, — рассказал «Открытому пространству» Игорь Баринов, адвокат, постоянно проживающий в Испании. — В Испании ее назвали Blanqueo de Capitales (дословный перевод: отмывание/отбеливание капиталов). Кстати, именно к той операции относится дело «Тройка», по которому к суду были привлечены многие известные российские криминальные авторитеты, проживавшие в Испании. В те времена Национальная судебная палата страны активно сотрудничала с Россией по поводу экстрадиции россиян, замешанных в мошеннических преступлениях. Но со временем запросы российских правоохранительных органов все чаще стали походить на какой-то фарс.

Под видом уголовного судопроизводства они стали требовать выдачи тех людей, которые в уголовных преступлениях замешаны не были, но преследовались в России по политическим мотивам.

Причем разыскные дела были составлены настолько смешно, что могли бы украсить какой-нибудь юмористический журнал. Однако «дело Кортеса», как его назвали некоторые испанские СМИ, стало исключением, — подчеркнул Игорь Баринов.

Сразу после ареста Кортеса в испанской прессе появились статьи об эквадорцах в Испании, которые наводят мосты между латиноамериканскими наркокартелями и европейскими преступными группировками. Кортеса даже назвали родственником Сесара Демара Вернаса Киньонеса по прозвищу Импресарио — лидера эквадорской преступной группировки «Лос Темпладос», основного партнера мексиканского наркокартеля «Синалоа» в Эквадоре (считается, что «Синалоа» контролирует 60% всех поставок наркотиков в США и до 30% мировых перевозок кокаина).

Позже газетам пришлось опровергать эту информацию, потому что никаких доказательств родства обнаружено не было, а фамилия Киньонес очень распространена в странах Латинской Америки. Да и обычный рабочий на стройке и инструктор по плаванию по выходным как-то мало подходил на роль члена картеля, ворочающего даже не миллионами, а миллиардами долларов. Но Кортесу это не помогло: в марте 2021 года он был экстрадирован в Россию.

— Несомненно, в этом деле был немаловажен политический мотив, — считает Баринов. — Члены мексиканской, эквадорской и колумбийской диаспор действительно считаются в Испании «разносчиками наркотической заразы». На самом деле, как это обычно и бывает, преступников в них меньше трети. Но они имеют сильное влияние на своих земляков, которые, часто даже не желая этого, вынуждены им помогать.

Выдавая Кортеса России, испанские власти дали понять наркоторговцам, что в какой-то мере больше не собираются бороться с ними по правилам, а способны на непопулярные меры. Например, выдать их земляка, который вынужден будет отбывать срок в российской колонии.

Присяжные побоку

При назначении «дела Кортеса» к слушанию в Городском суде Петербурга третьими сторонами были указаны представители посольств Испании (у Кортеса имелся вид на жительство в этой стране) и Эквадора. Те и другие, по мнению правоохранительных органов России, должны были подтвердить криминальное прошлое подсудимого. Однако ни испанцы, ни эквадорцы в суде так и не появились. А все обвинение Кортеса строилось только на показаниях Санчеса. Которого, напомним, задержали с поличным.

Вообще вся эта история с поставкой кокаина в Петербург имеет много вопросов, ответить на которые так и не удалось в ходе двух судебных процессов.

• Во-первых, если Санчес первый раз связался с наркотиками, то как ему могли доверить 200 тысяч долларов США? Как вообще он собирался вывозить их из России, если максимальная сумма наличных, которые можно вывезти без разрешительных документов, всего 10 тысяч долларов?

• Почему, если договоренность о поставках кокаина была достигнута в июне 2018 года, первая партия поступила в Петербург лишь осенью?

• Почему Колоскин, который представился Кортесу во время личной встречи посредником, звонил в Испанию не Кортесу, а именно «новичку» Санчесу? И почему вообще он звонил?

— Лично я считаю, и говорил об этом в суде, что дело в отношении моего клиента не что иное, как типичная полицейская провокация, — считает адвокат Кортеса Вадим Шабанов. — Органам и должностным лицам, осуществляющим оперативно-разыскную деятельность, законом запрещено подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация) и фальсифицировать результаты оперативно-разыскной деятельности.

Но Колоскин, действовавший в соответствии с указаниями полицейских, именно настаивал в телефонных разговорах о скорейших поставках кокаина. Для чего? А для того, чтобы его кураторы из полиции могли отчитаться о своей героической борьбе с наркотиками и получить за это награды.

И как-то за кадром осталось то, что эти самые полицейские фактически и организовали экспорт кокаина в Петербург. Причем не через Кортеса, а через Санчеса.

За контрабанду и торговлю кокаином в особо крупном размере Санчесу грозило от 15 лет до пожизненного заключения. Неудивительно, что он постарался хотя бы часть вины переложить на Кортеса. Причем в своих показаниях постоянно путался. То говорил, что Кортес из Колумбии, что кличку Педро получил за поставки кокаина из Бразилии в Бельгию, но потом упоминал Италию. Называл Кортеса лидером банды, но не мог назвать ни одного члена этой банды. А в суде над Кортесом вообще отказался давать показания. Несмотря на возражения защиты, обвинение в результате просто зачитало (выборочно) показания Санчеса, данные им в ходе предварительного следствия.

Кортес от показаний не отказывался. Он честно признался, что перед поездкой на чемпионат мира ему действительно поручили поинтересоваться возможностями поставок кокаина из Эквадора в Россию.

Отказаться Кортес не мог, опасаясь за свою семью. В Питере он познакомился с Колоскиным и передал его телефон Санчесу. На этом его участие в поставках, по мнению адвоката Шабанова, закончилось.

Присяжные показаниям Кортеса поверили и признали его виновным только в участии в попытке контрабанды и сбыта. То есть виновен по статьям 33, 229 и 228 УК РФ (пособничество в сбыте и контрабанде). Присяжные посчитали недоказанным ни то, что именно Кортес давал указание в Эквадор спрятать в тайник наркотики; ни то, что он обещал Санчесу 10 тысяч долларов за поездку в Петербург и обмен кокаина на деньги; ни то, что он вообще знал о тайнике. Причем ответ присяжных звучал так:

«Доказано в части указаний другим лицам по действиям в Санкт-Петербурге. В остальной части не доказано». То есть в переговорах участвовал, но на этом всё.

— Тут необходимо обратить внимание, что присяжные не указали в своем вердикте, что Кортес мог знать о крупной партии кокаина, так как в их положительном ответе количество наркотика не указано, а в той части, где приводится количество, они посчитали вину моего клиента не доказанной. Основываясь на вердикте присяжных, судья был обязан вынести приговор по первым частям 228-й и 229-й статей, — считает адвокат Шабанов. — В этом случае моему клиенту грозило лишение свободы до трех лет.

Однако несмотря на то, что присяжные посчитали, что Кортес не знал о количестве наркотика, судья в приговоре постоянно озвучивал количество кокаина.

Таким образом он пытался придать легитимность тому, что осуждает моего подзащитного не по первой части статей, а по четвертой и пятой. Что и позволило приговорить Кортеса к 17 годам лишения свободы.

В интервью одному из телеканалов Петербурга сразу после приговора Шабанов прямо сказал, что судья просто проигнорировал вердикт присяжных и вынес незаконный приговор. Но эта часть интервью в эфир не пошла.