Оригинал материала
Протест разошелся на лоскуты
В регионах тихо бунтуют против действий России в Украине — как умеют и сильно рискуя, но с душой и выдумкой: опыт Иваново. Репортаж «Новой-Европа»
Испытание снегом
Я была уверена, что Иваново славится на всю страну лишь эпатажными девицами и текстильными изделиями. Оказалось, это не совсем так. Иваново поражает, прежде всего, своими дорогами и тротуарами. Даже если они целые — зимой будут обязательно нечищенными. При снегопаде город прорезают многочисленные тропинки, где люди двигаются гуськом, а если нужно пропустить встречного пешехода и отойти в сторону, моментально оказываются по колено в снегу. Вежливость чревата сапогами, полными снега.
Отдельное испытание — сесть в общественный транспорт. Как только подъезжает нужный автобус или троллейбус, надо для начала взобраться на грязный сугроб-препятствие, который образовался на остановке после чистки грейдером проезжей части, потом героически спрыгнуть с этого сугроба на дорогу и с оставшимся достоинством прошествовать в салон ждущего транспорта.
При перепадах температуры вся эта масса снега тает, потом замерзает, и город превращается в один большой каток. Теперь каждый пешеход старается идти по краю тротуара, чтобы не выписывать на льду пируэты. И главное, каждый год рекорд: местная администрация стабильно рапортует, что катаклизм случился, потому что такого снегопада не было с какого-то там дремучего года…
Патриотизм в Иваново
На ивановцев, безропотно преодолевающих все природные катаклизмы и нерасторопность коммунальщиков, внимательно смотрит с огромного билборда военный в маске. Ивановцы прыгают через сугробы или скользят на льду, а портрет день за днем продолжает свою молчаливую агитацию: «Zа мир! Zа правду! Zа Россию!» Другой билборд и вовсе философски призывает «побеждать зло добром». Что именно считать злом и добром, неясно, хотя по милитаристской направленности картинки догадаться можно. В остальном на улицах Иваново с Z-патриотизмом не густо, зато то и дело встречаются украдкой нанесенные надписи «Нет войне». А еще — большое количество рекламы швейных производств, которые «шьют для фронта».
— В городе вы не увидите частные машины с «Z», — говорит Андрей Кабанов, историк. — В первые дни еще что-то было, но сегодня уже нет. Изредка можно увидеть наклейки на общественном транспорте, но это спущенная сверху обязаловка. У нас, признаться, просто завесили не очень красивые здания. На «Современнике» висит огромный плакат, правда, он уже выцвел.
В первые дни после 24 февраля в городе был ажиотаж: все побежали за сахаром. Второй всплеск активности случился в сентябре, когда объявили мобилизацию, но в целом каждый ивановец живет в своей скорлупе.
Произошел раскол в отношениях между людьми. Большей части населения не то чтобы наплевать на происходящее — они скорее придерживаются позиции «государству виднее, как поступать».
Большинство людей даже не вспоминают о трех буквах — СВО. Хотя это странно: ведь в Иваново уровень официально подтвержденных потерь в Украине уже приблизился к уровню потерь в период войны в Афганистане.
— По внутренним ощущениям, губернатор — не ярый сторонник СВО, это заметно даже по поведению его советниц, у него женская команда, — считает Иван Кольцов (имя изменено. — Прим. автора), работник бюджетной сферы. — Одна из них — Екатерина Курбангалеева — делала очень много антивоенных постов и в конце концов уволилась. А губернатор вроде и выступает, и говорит о спецоперации, но как-то без должного надрыва, особо внимания не привлекая. Были митинги в поддержку СВО, но какие-то местечковые, не более 300 человек. Губернатор ни на одном из них не появился. Вместо него подобные мероприятия посещает наш дежурный патриот Александр Кузьмичёв.
По словам Кольцова, Станислав Воскресенский — губернатор Ивановской области — пошел навстречу крупному местному бизнесу и сделал всё, чтобы выдать бронь как можно большему количеству работников. В результате область план по мобилизации не выполнила. Зато прославилась на всю Россию тем, что местные чиновники бегали по улицам и ловили мальчишек. Причем участвовали в «отлове» не сотрудники военкомата, а пожилые сотрудники городской администрации: руководитель аппарата городской думы, председатель комитета по культуре и другие. Людей просто хватали у фонтанов, в торговых центрах, в продуктовых магазинах. Губернатор, скорее всего, сам и был инициатором этого, но догадался приехать к военкому и торжественно — на камеру — отругать того за творящийся беспредел.
Вообще, с мобилизацией в Иваново много вопросов. Первые военнослужащие явились сами, у них были мобилизационные предписания. Изначально требовалось набрать 400 человек, это было исполнено за три дня. И все расслабились. Через две недели спустили план еще на 1200 человек. Вот тогда и начались скандалы, потому что в области у многих мужчин была бронь. К примеру, в соседнем городе Шуя мобилизовали всех «забронированных» работников «Водоканала», вернуть их удалось лишь спустя два месяца.
— Знакомый сотрудник администрации одного из сельских поселений жаловался, что в сентябре им приходилось раздавать повестки, которые им спускали из военкомата, — рассказала Ольга Шнырова, руководитель Ивановского центра гендерных исследований. — Отношение к «гостям» было разным. Практически все женщины реагировали негативно, выступали против того, чтобы кто-то из мужчин в их семьях был мобилизован. Но среди мужчин многие реагировали положительно на перспективу «защитить Родину».
Впрочем, по словам Ольги, для многих из мобилизованных основным мотивом стала возможность заработать деньги. В итоге чиновник признался, что они старались разносить повестки только тем, кто и так готов был идти добровольно, а к тем, кто против, даже ходить не стали.
— Я думал, что поддержка спецоперации будет постепенно уменьшаться, но этого реально не происходит — кровь объединяет, — считает Андрей Кабанов. —
Люди не почувствовали пока сильного ухудшения жизни, они еще не получили похоронок. Все руководители департаментов стонут, что денег нет: медицина, образование, культура…
Губернатор говорит, что всё прекрасно, будем строить новый физкультурно-оздоровительный комплекс с бассейном. В декабре Путин обещал, что в Иваново построят межвузовский кампус. На словах всё замечательно. Но осуществится ли это на деле, сказать сложно.
Берегитесь, собаки!
— Иваново как город существует с 1871 года, до этого было село, — рассказал историк Андрей Кабанов. — Здесь с XVII века развивалось ткачество, потом появилась мануфактура, далее — крупные фабрики. До Октябрьской революции профессия ткача была исключительно мужской. Гражданская война серьезно проредила ивановских ткачей. На швейных фабриках полностью изменился гендерный состав: стали работать женщины, их привозили в Иваново со всего Советского Союза. После Второй мировой войны возник реальный перекос: на одного мужчину приходилось до 10 женщин. Позже здесь построили машиностроительное предприятие, чтобы привлечь мужиков.
Ивановская область всё еще входит в пятерку регионов России, в которых существует гендерный перекос, но уже не на первом месте (теперь лидируют Ярославская, Орловская и Новгородская области). Согласно последней переписи, на тысячу мужчин здесь 1214 женщин. Поэтому «городом невест» Иваново можно назвать лишь с натяжкой, куда больше — «городом странных инициатив в условиях спецоперации».
В ноябре житель Иваново, чье имя осталось неизвестным, предложил делать унты для участников СВО из собак, содержащихся в местных приютах. И воинам тепло будет, и на содержание собак тратиться не нужно. В декабре другой ивановец потребовал переименовать во что-нибудь более патриотичное местный кинотеатр «Лодзь». По его мнению, название каждый день напоминает горожанам «об этих тварях продажных» — так он охарактеризовал поляков, помогающих украинцам.
— Кинотеатр «Лодзь» назван в честь города с одноименным названием в Польше, — объяснил Андрей Кабанов. — Иваново и Лодзь — города-побратимы, хотя сегодня об этом уже мало кто помнит. Как-то один из депутатов назвал жителей нашего города «иваноиды», вот эти инициативы — проявление «иваноидности». Мы часто рождаем эпатажных личностей. У нас была девушка «Света из Иваново» (студентка Светлана Курицына, которая прославилась на весь рунет своим косноязычным комментарием о достижениях «Единой России». — Прим. ред.).
Была еще девушка Юля Шилова: когда Путин приезжал к нам, она предложила ему на ней жениться. Вот эта темнота и невежество сегодня выплеснулись в такой безумный патриотизм.
Но всё же рядовым ивановцам не угнаться за партийными функционерами. Региональные справедливороссы собрали деньги, закупили и отправили на линию боевого соприкосновения ноутбуки и принтеры для печати карт местности. Но переплюнули всех, как водится, единороссы: они собрали деньги с предпринимателей и передали российским бойцам в зону боевых действий телевизоры.
Билет в зоопарк
Ольга Назаренко — преподаватель в Ивановской государственной медицинской академии. Начиная с 2015 года, она периодически выходит в пикеты в поддержку политзаключенных. Изначально к протесту ее подтолкнула голодовка Олега Сенцова. А дальше — список политических арестантов только рос, давая все новые и новые поводы для пикетов.
— Мои бабушка с дедушкой из Украины, — говорит Ольга. — Всё происходящее сегодня — моя большая боль. После аннексии Крыма и начала боевых действий на Донбассе война постепенно перешла в позиционную, не было большого количества жертв среди мирных людей. Мне уже казалось, что ситуация приближается к мирному разрешению. Понятно, что она не могла закончиться, пока у нас Путин и его соратники у власти, но я точно не ожидала полномасштабной войны. Да, последние пару месяцев всё шло к обострению, и всё равно не верилось в возможность вторжения [в Украину]. Когда 24 февраля я увидела новости, у меня был шок, я испытала боль и возмущение, что он всё-таки решился это сделать. В XXI веке, в центре Европы… Более того, я понимала, что количество жертв будет только нарастать. А когда всё это закончится, непонятно.
В комнате Ольги на кровати — ее любимая книга о Гарри Поттере, в которой добро ведет непримиримую борьбу со злом, а на балконе — украинский флаг. Уже три раза силовики его снимали, но Ольга снова его вывешивает. Полицейские приходят время от времени по очередному доносу, требуют дать объяснение.
— А какое я им должна дать объяснение, если я в пределах своей частной собственности использую личный дизайн, — удивляется Ольга.
— Ведь флаг Украины или сочетание желтого и синего цветов не являются у нас в стране запрещенными? Тем не менее, когда с постановлением на обыск приходят, флаг изымают как вещдок.
После 24 февраля правоохранительными органами составлено в отношении Назаренко пять административных протоколов: три протокола — за пикеты (ст. 20.2 КоАП РФ), один — за неповиновение требованиям сотрудников полиции (ст. 19.3 КоАП РФ) и один — за дискредитацию действий ВС РФ (ст. 20.3.3 КоАП РФ). Дискредитировала Ольга их очередным пикетом, выйдя с плакатом, на котором написала цитату из «Королевства кривых зеркал»: «Все люди, кроме очень плохих, хотят жить в мире». Ниже было написано «Боже, храни Украину» и нарисован украинский флажок. Фото с пикета Назаренко выложила в телеграм-канале с цитатой Лины Костенко: «И хто б там що кому не говорив, а згине зло и правда переможе» («И кто бы что кому ни говорил, а сгинет зло и правда победит» — укр.). Эти две цитаты посчитали дискредитацией.
— Мы пытались в суде выяснить, что именно в этих двух цитатах дискредитирует армию РФ, — говорит адвокат Оскар Черджиев. — В суд даже был вызван переводчик, который, воспользовавшись гугл-приложением, перевел слова из стихотворения Костенко с украинского на русский. Но так и не выяснили.
По административным протоколам Назаренко наказывали то обязательными работами, то штрафами. Штрафы были по 75 и 150 тысяч (по ст. 20.2), по дискредитации — 40 тысяч рублей (в апелляции снизили до 35 тысяч). Назначали общественные работы: 40 часов, 100 часов, 80 часов и 180 часов. Отрабатывала она их в зоопарке и в детском городке парка «Харинка».
— Мне даже понравилось, потому что такой труд приносит реальную пользу городу, — смеется Ольга. — В зоопарке так и вовсе интересно, я помогала там чистоту и порядок наводить, кормила животных. Зоопарк очень старый, ремонт, наверное, с советских времен не делали. Обстановка удручающая, но персонал животных очень любит и за них переживает. Когда меня во второй раз отправили к ним на отработку наказания, так сотрудники обрадовались. Они, еще в первый раз меня провожая, сказали, что будут ждать возвращения. Во второй раз тоже тепло прощались. Говорили: «Как же мы будем без вас?» Да и звери меня уже узнавали. В парке тоже хорошо было. Работаешь физически на свежем воздухе, оздоравливаешься. Это была осень, поэтому я листья загребала, мыла аттракционы и укрывала их на зиму.
«Шо? Опять?»
Ольга живет с мужем и двумя детьми 19 и 11 лет. Обыск у нее был три раза: первый раз как у свидетеля и два раза как у подозреваемой в преступлении. В отношении Назаренко возбуждены уголовные дела по «дадинской» статье (ст. 212.1 УК РФ) за пикеты и за повторную дискредитацию ВС РФ (ст.280.3 УК РФ).
— Муж говорит, мол, зачем ты продолжаешь куда-то лезть, тебя же посадят, — признается Ольга. — И вообще, чем ты думаешь?.. Он не разделяет мою позицию, у него другое мнение о российской политике. Что касается детей, то они сочувствуют. При втором обыске у них телефоны тоже забрали. Ничего не вернули. Изъяли системный блок компьютера, ноутбук у ребенка, планшет, все телефоны. У меня телефоны забирают при каждом обыске. И всегда флаг с балкона и желто-голубую ленточку с рюкзака снимают.
С обысками силовики приходили в семь утра. Первый раз — как к свидетелю по делу другого ивановского активиста. Полиция явилась с силовым подкреплением экипированного ОМОНа, пытались помешать Ольге позвонить адвокату. Когда она достала телефон, один из силовиков в маске прижал ее к окну и стал кричать: «Телефон на диван!» Женщина стала доказывать, что имеет право на звонок адвокату. Препирались до тех пор, пока «эшник», который Назаренко уже знает, не сказал: «Да пусть она уже позвонит».
— Я не боялась, даже с интересом наблюдала за процессом обыска, — продолжает Ольга. — Переживала, что полиция может напугать детей, но дети отреагировали спокойно. Второй раз силовики пришли ко мне на работу, это немного шокировало, потому что они заставили моих коллег быть понятыми. На работе все в основном аполитичны, хотя они мне сочувствуют. Особенно после возбуждения уголовных дел удивились: «Вы же ничего такого не сделали, просто выходили с плакатом?»
Ольга рассказала, что, когда ей зачитывали постановление о возбуждении уголовного дела, там были слова о спецоперации: «Для поддержания мира и безопасности в соответствии с нормами международного права».
На этих словах она рассмеялась. Следователю это не понравилось, и вся толпа из рабочего кабинета в университете поехала с обыском к ней домой.
— А когда они пришли в третий раз, моя реакция была: «Шо? Опять?», как в мультфильме «Жил-был пес», — смеется Назаренко. — Я сразу дверь в квартиру захлопнула, разрешила войти только в общий тамбур с соседями. Внутрь не пускала, пока не дозвонилась адвокату, а мои дети и муж не оделись и не ушли по своим делам. В третий раз уже сильно не рылись, забрали традиционно телефон, флаг с балкона и пару плакатов.
После письма из полиции в университет Назаренко отстранили от работы до прекращения уголовного дела — отправили в отпуск без сохранения заработной платы. Если будет обвинительный приговор — тогда уволят. Ольга преподает в медицинском университете фармакологию. Узких специалистов сегодня и так немного, но государству всё равно. Преподаватель уверена, что хорошее образование и думающие люди не нужны нашей власти.
— Человек еще не признан виновным, а уже наказан, — считает адвокат Оскар Черджиев. — По обеим уголовным статьям в случае обвинительного приговора Ольге может грозить реальное лишение свободы.
По словам Черджиева, адвокатура в подобных делах превратилась в паллиативную помощь, потому что законы не работают. Любые аргументы защиты в суде не слышат, всё игнорируется. Суд продолжает использовать такие формулировки, как «спецоперация ведется в целях поддержания мира». Всё пишется по шаблону, только меняются фамилии и иногда суммы штрафов. Можно предположить, что то же самое будет и при рассмотрении уголовных дел.
— Я понимаю, что могут быть проблемы, но я не боюсь, — говорит Ольга. — То, что происходит сегодня в России и Украине, гораздо страшнее того, что происходит со мной. Я не могу молчать, иначе мне на себя в зеркало смотреть будет стыдно. Мое детство пришлось на перестройку. Когда начались разговоры про сталинские репрессии, стали появляться публикации на эту тему, мне было лет 15, и у меня возник вопрос: а почему все молчали? Я задала этот вопрос дедушке, и он очень смутился. Я не хочу, чтобы подобный вопрос мне спустя годы задали мои внуки. Точнее, я хочу быть уверена, что мне будет что ответить на этот вопрос.
Ольга уверена, что мнение людей о спецоперации остается прежним. А вот реакция притупилась:
— То ли они запуганные, то ли ушли в свои бытовые и рабочие проблемы, — пытается объяснить Ольга. — Стоишь с плакатом, а они бегут все мимо, глаза прячут…
Ощущение, словно все себе сказали: «Нас это не касается, мы в домике, не трогайте нас». Зато если есть реакции, то они очень яркие и полярные. Или руки жмут и чуть ли не обнимают, или обзывают фашистом и пытаются в драку лезть.
— Знаете, есть люди, которые пользуются VPN, а есть люди, которые пользуются пультом от телевизора, — замечает Оскар. — Человек же какие-то решения принимает на основе информации, которую получил. Хотя даже те, кто смотрят телевизор, до конца не понимают цели спецоперации: зачем она, для чего, какой результат должен быть достигнут? Иногда мне кажется, что власть сегодня не поддерживает вообще никто: и те, кто за СВО, и те, кто против, — никого эта ситуация не устраивает. Но на всякий случай молчат все.
«Еретик» Веселов
И в Иваново, и в Шуе, что рядом с областным центром, постоянно появляются антивоенные надписи на разных зданиях: то на отделении полиции, то на заборе воинской части, то на здании администрации, то в городских дворах. Невозможность поймать «осквернителей» чиновничьих зданий сильно злит правоохранителей.
— Меня обвиняют в том, что написал антивоенную надпись красной краской на здании администрации Шуи, — рассказал Сергей Веселов, активист из Шуи. — Уголовное дело возбуждено по статье «Вандализм». Единственное, на чем силовики строят свое обвинение, — это испачканный черной краской карман моей куртки. А еще у них есть фото, на котором кто-то идет мимо администрации. Мне кажется, этот кто-то — точно не я, он больше на Элвиса Пресли похож.
53-летний Сергей Веселов — технарь по образованию — политикой до прошлого года не интересовался. Год назад сломал пятку, что заставило его отложить все свои дела и улечься на диван. Вот тогда он и начал читать новости и разные материалы в интернете — и, как он сам шутит, «впал в ересь».
— Читая, добрался до «московского» дела, — вспоминает Сергей. — До этого момента я был совершенно аполитичен. Первая реакция — ирония. Я уже тогда считал, что как таковая законодательная власть в России не существует. И вдруг какие-то безумцы ломятся в Московскую городскую Думу. Я посчитал это напрасной тратой времени. А потом стал вчитываться. Мне потребовалось время, чтобы понять, из-за чего сыр-бор, почему не допускают?.. Потом я стал смотреть расследования Навального. Поразила история Аскер-заде, любовницы Костина (глава ВТБ. — Прим. ред.), точнее, то, как Навальный зашел в мэрию Нью-Йорка и спросил, кто оплатил табличку на лавочке. Ему как частному лицу предоставили все данные, вплоть до чека. Вот что меня потрясло: детальные отчеты по финансовым вопросам для них в порядке вещей. У меня словно глаза открылись. Но последние сомнения отпали после покушения на Навального: с этой властью не договоришься.
Сергей признается, что смотрел, как протестует Ольга Назаренко, и думал: «Черт возьми, это же женщина. А я так и буду молчать?» Что война будет, ему было понятно еще 22 февраля, когда из зоны соприкосновения на Донбассе начали вывозить гражданских. Сергей стал записывать ролики на ютубе, вести телеграм-канал, где рассуждал о власти и спецоперации.
Сегодня в отношении Веселова возбуждено четыре уголовных дела. Первые два дела на ивановца возбудили из-за роликов на его канале, где он зачитал в видео антивоенную речь и упомянул Бучу.
В марте активист стал фигурантом третьего дела — о вандализме — за антивоенную надпись на здании Шуйской городской администрации. Тогда же было возбуждено административное производство за неповиновение сотрудникам полиции. Веселову назначили наказание в виде штрафа в общей сумме 33 тысяч рублей и ареста в 8 суток. Четвертое уголовное дело на Веселова возбудили за оскорбление судьи (часть 2 статьи 297 УК РФ) — он назвал служителя Фемиды «патентованным кретином».
— Я сидел с нормальными шуйскими бомжами, — смеется Веселов, вспоминая административный арест. — Я им рассказывал, что такое верховенство права, а они меня просветили, где в городе ночью можно водку купить, — это было обоюдно полезное общение… Происходящее сегодня в нашей стране — катастрофа, — вдруг становится серьезным мой собеседник. — Мы не стоим на краю пропасти, мы уже в нее летим, скоро будет приземление.
Островок свободы
В апреле прошлого года в Иваново прошла необычная акция: предприниматель Дмитрий Силин и адвокат Анастасия Руденко на одной из городских улиц организовали бесплатную раздачу романа Джорджа Оруэлла «1984» всем желающим. За несколько дней раздали более 300 экземпляров. Как антисоветский этот роман был запрещен в СССР. Организаторы акции считают его особенно актуальным в свете последних событий в стране.
Позже в отношении Дмитрия Силина был составлен административный протокол о дискредитации ВС РФ, предпринимателю назначили наказание в виде штрафа в 30 тысяч рублей. Дмитрия обвинили в том, что он якобы написал на стене многоэтажного дома «Нет войне». Также его привлекли к административной ответственности за несанкционированный митинг.
Летом Силину и Руденко пришла в голову еще одна идея — и 30 августа состоялось официальное открытие частной библиотеки имени Джорджа Оруэлла. Возле входа установили флагшток, на котором решили по понедельникам торжественно поднимать флаг: белый с черными цифрами «1984». Впервые подняли 1 сентября, но уже 15 сентября неизвестные его похитили.
— К нам приходили мужчины, которые расспрашивали всё о нашей деятельности, — рассказывает библиотекарь Александра Карасева. — Видно было, что люди из органов, но они не представлялись, заглянули во все уголки и ушли.
На базе библиотеки проводятся тематические вечера, где ивановцы могут выбраться из собственной скорлупы, оглянуться вокруг себя и пообщаться с другими горожанами. И количество посетителей растет, независимо от того, какая тема встречи заявлена, — люди хотят говорить друг с другом, даже если их точки зрения противоположны.
— Иваново — это изначально территория свободы, — уверена Ольга Шнырова, руководитель Ивановского центра гендерных исследований. — Сюда бежали новгородцы, когда их разгромил Иван Грозный. Позже здесь прятались старообрядцы. Среди последних было много предприимчивых женщин, купчих, которые внесли свой вклад в развитие швейной промышленности и города. Например, Прасковья Витова, о которой мы рассказывали в рамках организованной библиотекой экскурсии «Иваново — не только город невест». И желающих поучаствовать в мероприятии было больше, чем мест в заказанном автобусе.
Дмитрий Силин уехал из страны, а Анастасия Руденко осталась в Иваново. Адвокат активно участвует в организации общественных мероприятий, собирает вещи для украинских беженцев. Библиотека по-прежнему работает, а значит, у тех немногих представителей гражданского общества, которые остались в Иваново, есть островок свободы, где они могут встретиться и поддержать друг друга, чтоб не сойти с ума по одиночке.
— Мы все понимаем, что эта война стала еще и войной пропаганды, — продолжает Ольга Шнырова. — В украинских медиа русских часто называют орками, а с наших каналов льется поток информации, убеждающий, что украинцы — сплошные нацики и бандеровцы.
Пропаганда раскалывает даже семьи. Возможность противостоять ей зависит от уровня образования, саморефлексии и личных контактов.
Александра Карасева сравнивает происходящее сегодня с тем, что наблюдала в Иваново в 2014 году:
— Здесь вы не увидите «зетки» на машинах, а восемь лет назад многие клеили «Можем повторить», «Крым наш» и прочее. После 24 февраля самостоятельно никто ничего не делал, по крайней мере, в моем большом дворе спального района. На одной машине я увидела «Z», но там водитель — работник ДОСААФ: видимо, по указанию начальства повесил.
Александра уверена, что отношение к происходящему в Украине зависит от жизненного опыта. В качестве примера вспоминает соседку, у которой сын служил контрактником. Он успел уволиться в самом начале СВО, и во время мобилизации соседка жутко переживала, что за ним могут прийти. Естественно, у нее отношение к происходящему в зоне СВО — не положительное.
Вспоминает и других соседок, бывших ткачих, а теперь — неплохо обеспеченных пенсионерок. Александра давно пыталась достучаться до них, говорила, что в огне спецоперации сгорают бюджетные деньги, которые можно было бы потратить на коммунальные нужды в их дворе. Теперь пенсионерки уже не возражают, не спорят с ней, как в начале 2022 года.
— Такое впечатление, что война там, а мы живем здесь, и нас это не особо трогает, — пожимает плечами библиотекарь. — В условиях войны часть людей выбирает позицию: «Сегодня умрешь ты, чтобы я мог прожить завтра».
***
В новогодние праздники в Ивановской области проходил ежегодный фестиваль «Русское Рождество» — праздничная инсталляция и ярмарка, мастер-классы и развлечения. Из Иваново в Шую отправился рождественский ретропоезд. Впервые билеты на него были бесплатными — для одаренных детей, детей из многодетных семей и детей мобилизованных. Так власти решили поддержать семьи военнослужащих в период спецоперации. А радующиеся Новому году и рождественской сказке ивановцы несли многочисленные посылки с конфетами, теплыми вещами и продуктами питания — для солдат, в зону СВО.
Я прощалась с заснеженным Иваново, где соседствуют люди, выходящие с антивоенными плакатами, и люди, вяжущие носки для фронта, где на билбордах — раздолье заказанного государством патриотизма, а на стенах домов — робкая жажда свободы.
Иваново