«Ъ»: Правительство испугалось потерь от нефтяных санкций и спешно готовит налоговую реформу

Нефтяные санкции коалиции западных стран вызывают серьезные опасения в российском правительстве, которое столкнулось с резким падением нефтяных доходов из-за «потолка» цен на российскую нефть и нефтяного эмбарго Евросоюза. Новая система продаж оказалась неподотчетной для российских властей — они не могут объективно оценить стоимость российской нефти в российских же портах, а значит и начислить адекватные налоги. Именно эта проблема стала для правительства ключевой, в целях повышения налоговой доходности власти рассматривают проведение очередной реформы. Об этом пишет «Коммерсантъ» со ссылкой на источники на рынке и в правительстве.

Проблема во многом упирается в котировку российского сорта нефти Urals, до санкций основным покупателем российской нефти были западные страны, а формированием стоимости котировки занималось агентство Argus. Котировка формировалась как среднее от стоимости покупки и продажи в российских портах — агентство опрашивало продавцов и покупателей, после чего производило расчеты и передавало информацию в Минфин, который производил на основе этих данных налоговые расчеты.

Сложность в том, что после исхода европейских потребителей новые покупатели российской нефти делятся информацией о сделках крайне неохотно, а выводы, сделанные исключительно на основе анализа отпускной цены, привели ситуацию на рынке к тому, что Минфин начал подозревать российские нефтяные компании в намеренном занижении котировок с целью снизить налоговые выплаты в бюджет. С учетом рекордного дефицита бюджета и снижения доходов налогообложение нефтяной отрасли становится для правительства одной из ключевых задач. В декабре поступления от налоговой отрасли в бюджет упали уже на 10% и составили 474,8 млрд рублей, а расхождение поступлений с планом вынудило Минфин выйти на рынок и продать валюту из резервов на сумму 54,5 млрд рублей.

Бюджет на 2023 год верстался с базовой ценой на нефть в $70 за баррель, рыночная же цена на нефть марки Urals сейчас составляет примерно $50 за баррель (в декабре чуть выше, в январе — чуть ниже). Правительство ожидает получить в 2023 году около 8,9 трлн рублей нефтегазовых доходов, из них 80% приходится на НДПИ (налог на добычу полезных ископаемых) на нефть. Аналитик Kept Дарья Шорина допускает, что если дисконт на российскую нефть так и останется в районе 50%, то бюджет ежемесячно будет недополучать 250 млрд рублей (3 трлн рублей в год).

Российский власти ожидали, что санкции приведут к сокращению добычи и экспорта нефти из России, что должно было бы поддержать котировки нефти и, соответственно, российский бюджет. Вице-премьер Александр Новак говорил о снижении добычи в 2023 году на 5–7%, в бюджете заложена просадка на 8,5%. Однако на текущий момент этого не произошло — добыча держится примерно на одном и том же уровне несколько месяцев — в районе 1,48 млн тонн в сутки. Поэтому теперь правительство намерено отвязаться от котировок на Urals и налоговые поступления формировать от общепринятой котировки Brent.

По задумке правительства это должно вынудить российские нефтяные компании повышать отпускные цены, чтобы сохранить маржинальность бизнеса — ведь теперь налог будет выше, так как цены на Brent выше и стабильнее, а доходы компаний при продажах с большим дисконтом будут не так велики. Проблема для рынка в том, что государство все ближе к директивному диктату отпускных цен, правда, на текущий момент обсуждается только размер дисконта и стоимость фрахта судов. Однако в перспективе источники издания допускают, что Россия просто перейдет на единого экспортного оператора нефти, как это сделано в других санкционных автократиях — Иране и Венесуэле.

Таргетирование дисконта и фрахта по задумке властей стимулирует российские компании сокращать дисконт и повышать стоимость российской нефти, налоговые же поступления станут стабильнее, так как будут зависеть от мирового рынка. Однако эксперты полагают, что позитивный эффект неочевиден: помимо риска тотального государственного контроля на экспорт нефти, это может привести к сокращению уровня добычи и экспорта. При таком раскладе Россия рискует потерять свои рынки сбыта, уступив их конкурентам, однако сможет выиграть в деньгах за счет роста нефтяных цен.