Я никогда не решал вопросы так

Сергея Фургала приговорили к 22 годам колонии. «Медуза» рассказывает об очень странных «доказательствах», на которых строилось обвинение против бывшего губернатора

В Люберецком суде Подмосковья завершился один из самых громких судебных процессов последних лет: бывшего губернатора Хабаровского края Сергея Фургала приговорили к 22 годам колонии по обвинению в организации двух заказных убийств и одного покушения на убийство. Другие фигуранты получили от 9,5 до 17 лет. Задержание Фургала в 2020 году спровоцировало в Хабаровске многомесячные волнения (одни из крупнейших региональных протестов в истории путинской России) — но дело все же дошло до приговора. «Медуза» рассказывает, как прошел суд — и какие «доказательства» вины Фургала были на нем представлены (спойлер: очень странные).

Сергея Фургала задержали 9 июля 2020 года. Губернатора Хабаровского края обвинили в организации двух заказных убийств и одного покушения, арестовали и сразу же этапировали в Москву. В столице региона начались многотысячные протесты: жители требовали как минимум вернуть Фургала в Хабаровск и судить его там, как максимум — отпустить губернатора. Тысячи людей каждые выходные на протяжении нескольких месяцев выходили на несанкционированные акции. Но отстоять Фургала так и не смогли.

Рассмотрение дела началось в мае 2022-го в подмосковном Люберецком суде. Помимо Фургала обвинения предъявили его бывшему подчиненному Андрею Карепову, а также предполагаемым исполнителям — Андрею Палею (его обвиняют в двух убийствах) и Марату Кадырову (обвиняется в покушении на убийство).

Дело Фургала во многом строилось на показаниях его бывшего делового партнера (а также бывшего депутата Хабаровской краевой думы) Николая Мистрюкова. Когда-то Мистрюков и Фургал вместе занимались бизнесом по перепродаже металлолома, а в последние годы Мистрюков вместе с бывшей женой Фургала Ларисой Стародубовой владел заводом «Амурсталь» в Комсомольске-на-Амуре (этот город также расположен в Хабаровском крае).

В 2019-м Мистрюкова задержали по делу об организации серии убийств предпринимателей в Хабаровском крае и Амурской области в 2004–2005 годах. Сначала он отрицал свою вину. Но затем в СИЗО перестали пускать адвокатов, нанятых семьей обвиняемого. В итоге Мистрюков дал признательные показания.

Причем сделал он это после того, как в дело вошел адвокат Алексей Ульянов — ранее он защищал бывшего главу Удмуртии Алексея Соловьева, осужденного на 10 лет за получение взятки (освобожден от наказания по состоянию здоровья). Дочь Соловьева Евгения в разговоре с «Медузой» говорила, что Ульянов давил на ее отца, добиваясь дачи показаний, в том числе обещая помочь с получением необходимых лекарств в изоляторе. В результате Соловьев признал свою вину.

Родственники Мистрюкова утверждали, что Ульянова не нанимали. А сам адвокат якобы сказал им, что «случайно шел мимо кабинета следователя, его пригласили в кабинет, и там он подписал с Мистрюковым соглашение».

После признания вины Мистрюков смог по доверенности продать свою долю в «Амурстали» Павлу Бальскому — бывшему партнеру миллиардера Аркадия Ротенберга, близкого к Владимиру Путину. Это принесло Мистрюкову 350 миллионов рублей.

Источник «Медузы», общавшийся с семьей Мистрюкова, подчеркивал, что бывшему бизнесмену было важно заключить эту сделку, чтобы позаботиться о жене и трех несовершеннолетних детях. Усугубляло ситуацию то, что, пока он находился в изоляторе, у него диагностировали онкологическое заболевание: «Он считал, что ему осталось [жить] лет пять максимум».

Позже Мистрюкова отпустили из СИЗО под домашний арест. В отличие от бывшего партнера, Сергей Фургал вплоть до суда оставался под арестом; арестовано по-прежнему и его имущество. Вину Фургал, как и остальные обвиняемые, не признает.

«Медуза» подробно писала, на чем строилось уголовное дело против бывшего губернатора, а также публиковала показания главного свидетеля обвинения. Им стал бывший сотрудник уголовного розыска Хабаровска Владимир Першин, осужденный в 2016 году за вымогательство, а до этого «крышевавший» бизнес Мистрюкова и Фургала. Информация из расследования «Медузы» подтвердилась: обвинение действительно представило эти материалы дела в суде.

Что еще во время судебного процесса стало известно об убийствах и покушении

Покушение на бизнесмена Александра Смольского. 28 июля 2004 года

В начале 2000-х Смольский занимался сбором и перепродажей металлолома в амурском поселке Прогресс (находится в 600 километрах от Хабаровска). В то же время там начали работать Фургал и Мистрюков. По версии следствия, они не хотели честно конкурировать со Смольским и потребовали, чтобы тот снизил цены, по которым предприниматель закупал металлолом у местных жителей. А когда Смольский отказался, якобы наняли Марата Кадырова, который кинул в гараж Смольского гранату. Бизнесмен отделался царапинами.

Фургал версию следствия в своих показаниях отрицал. Он добавил, что видел Смольского лишь однажды — когда тот общался с его партнером Мистрюковым о поиске рабочих в поселке Прогресс. «Он [Мистрюков] предложил Смольскому заняться их подбором и влиться в компанию Мистрюкова. Но тот отказался, поскольку у него было много собственных обязательств», — пояснял Фургал.

Также сторона защиты указывала, что вскоре после покушения на Смольского Фургал и Мистрюков свернули работу в Прогрессе и продали бизнес в поселке. Следователи никак не пояснили, зачем им в таком случае могло понадобиться запугивать конкурента и пытаться его убить.

Ранее Смольский подавал к Фургалу иск из-за предполагаемого покушении — о взыскании морального ущерба на 200 миллионов рублей. Однако в суде от него отказался. «Не нужно мне это ничего от Сергея Ивановича абсолютно. Вот как бы не сложилось. Победил? Освободят, отлично. Накажут? Это суд решит. Денег не надо никаких. Абсолютно», — сказал он на своем единственном допросе и отказался дальше участвовать в процессе.

Убийство предпринимателя Евгения Зори. 29 октября 2004 года

Хабаровскому бизнесмену Евгению Зоре принадлежало сразу несколько предприятий, производящих самые разные товары (от пластиковых окон до торгового оборудования), также у него были оптовые базы и склады и сеть ларьков. «Являясь гражданином Канады, он имел возможность поставлять в те времена [то есть в начале 2000-х] из-за границы продукты», — пояснял в суде Сергей Фургал.

Бизнес-интересы Зори и группы Фургала — Мистрюкова пересеклись в начале нулевых. Тогда компания Мистрюкова «МИФ-Хабаровск» купила ангар на обанкротившемся заводе ЖБИ № 2 — он обошелся предпринимателю в 248 тысяч рублей. А спустя несколько недель Зоря купил уже весь завод. Фактически у ангара оказалось сразу два владельца, дело дошло до суда — он встал на сторону «МИФ-Хабаровск».

Фургал подчеркивал, что ангар не имел особого значения для бизнеса партнеров. Тем не менее следствие посчитало, что Мистрюков и Фургал не простили Зоре покупку ангара — и заплатили миллион рублей за убийство Зори. Киллер выстрелил в предпринимателя пять раз, а затем сбежал с места преступления, бросив пистолет.

Убийство бывшего милиционера Олега Булатова. 31 января 2005 года

В 1990-е Булатов был участковым хабаровского РОВД, а затем занялся бизнесом, связанным с металлоломом. С одним из своих партнеров он разошелся из-за «острейшего конфликта», а затем по протекции Мистрюкова устроился на работу к Фургалу. Вскоре Булатов стал соучредителем одной из компаний бизнес-партнеров. Фургал говорил в своих показаниях:

Олег был очень хороший сотрудник, приносил серьезные дивиденды в плане движения бизнеса, он знал всех конкурентов, работу. Примерно за два-три месяца до убийства Олег сообщил мне, что за ним ездят машины, которые следят за ним, по его мнению, а он бывший сотрудник милиции, он смог узнать. Я сказал, что нужно поставить дополнительную охрану, чтобы следить за машиной Булатова. Мистрюкову я сообщил, что есть опасения у Олега. Олег связывал это со [своим бывшим деловым партнером] Крюковым, что он боится за свою жизнь.

Вскоре Булатова застрелили. У него осталась дочь-подросток; до ее 18-летия Фургал и Мистрюков ежемесячно платили ей пенсию (40 тысяч рублей в месяц), а также оплачивали путевки и учебу. По версии следствия, бизнес-партнеры заказали убийство, потому что опасались, что Булатов знает об их роли в убийстве Зори и выдаст их милиции.

Что стало известно о фигурантах дела

Марат Кадыров

По версии следствия, именно Кадыров совершил покушение на бизнесмена Смольского в амурском поселке Прогресс — хотя сам жил в Хабаровске. Свидетель Першин (бывший сотрудник уголовного розыска, судимый за вымогательство) в своих показаниях заявил, что Кадыров был «штатным киллером» хабаровской криминальной группировки. Других доказательств этого в деле нет.

Марату Кадырову 50 лет, до ареста он работал контролером в аэропорту Менделеево на острове Кунашир, а еще раньше — массажистом в реабилитационном центре для людей с инвалидностью. Впрочем, в суде сведения из его трудовой книжки так и не представили, поскольку она лишь «характеризует человека» и «к делу отношения не имеет».

Родственники Кадырова уверены, что обвинение против него было сфабриковано. В суде они рассказали, что в поле зрения правоохранительных органов Кадыров попал в начале 2000-х. Тогда его семья столкнулась с «черными риелторами»: Кадыров купил квартиру, а вскоре выяснилось, что сделка недействительна и ему придется съехать. Сестра Кадырова Альмира Боровко рассказывала:

В один прекрасный момент адвокат [по тому делу] объявляет, что в рамках закона она сделала все. Она сказала такие слова — я помню дословно: «Делай что хочешь, но никого не пускай в квартиру».

Был взят кусок детского пластилина [и из него изготовлен муляж взрывчатки]. Когда пришли приставы, было объявлено, что если вы сейчас зайдете в квартиру, то не будет ни вас, ни меня, ни квартиры.

В итоге квартира осталась за ними, за его семьей, где вырос его ребенок, до сих пор в ней живет его семья… В тот момент он получил условный срок, в результате которого он должен был обязательно отмечаться в УИИ [уголовно-исполнительной инспекции] города и ни в каких других населенных пунктах, кроме Хабаровска, он находиться не мог.

Защитники Кадырова в ходе процесса предполагали, что в ходе расследования покушения на Смольского следователи просто «подобрали кандидата» на роль обвиняемого, разыскав в своих базах человека, которого раньше уже судили по делу, «связанному с взрывным устройством».

Судя по материалам дела, обвинение против Кадырова строится на показаниях трех свидетелей (включая Першина — упоминавшегося выше бывшего сотрудника угрозыска). Один из них в день взрыва встретил в трех-пяти минутах ходьбы от места преступления «некоего мужчину», а спустя 15 лет опознал в нем именно Кадырова. Другой свидетель видел человека, который кинул в гараж Смольского «неизвестный предмет», после чего произошел взрыв. Он также опознал в этом человеке Марата Кадырова.

В суде выступил только один свидетель — Наталья Емельянова. Вот что она рассказала:

На тропиночке мне шел навстречу вот этот человек… Он шел такой торопливой походкой, выражение лица было такое напряженное, почему оно мне запомнилось, какое-то озадаченное, что-то в этом роде. В правой руке был небольшой сверток размером с кирпич. После встречи с Кадыровым я направлялась дальше на работу, заходила со служебного входа и услышала грохот.

При этом сразу после описываемых событий — то есть 15 лет назад — она говорила, что встретила предполагаемого преступника после взрыва, а не до и шел он в другом направлении — от места взрыва, а не к нему. В суде Емельянова настаивала, что верны именно новые показания.

В прениях адвокат Кадырова Анна Михайловская подчеркивала, что других доказательств в деле нет: «Следствие не предоставило ни отпечатки пальцев, ни биологические следы, вещественные доказательства». «Где билеты на поезд, самолет? Каким вообще способом он туда добирался? Где связи с другими участниками? Где хоть какие-то вещественные доказательства по делу? Гранат нет, грунта нет, никаких экспертиз, никаких телефонных переговоров, ничего», — отмечала она.

Кроме того, в качестве свидетеля защиты в суде выступила соседка Кадырова Мария. Она рассказала, что в день взрыва Кадыров был в Хабаровске и из города точно не уезжал — в тот день он забирал ее дочь из садика (и до вечера был с девочкой): «Мы с его семьей тесно общались и частенько обращались друг к другу».

Андрей Палей

По версии следствия, Палей — исполнитель убийств Зори и Булатова. На момент совершения преступления Палею был 21 год. Он «занимался юридической деятельностью» — открывал ООО и получал лицензии, а по воскресеньям работал охранником у Михаила Тимофеева, владельца спортивного клуба «Моисей» и ресторана «Серая лошадь» (позже Тимофеева осудили на восемь лет за вымогательство «дани» с таксистов). Также Палей работал охранником в ЧОП «Прощай, оружие».

Обвинение, как и в случае с Кадыровым, строилось на показаниях свидетелей. В первую очередь того же бывшего сотрудника угрозыска Першина. О Палее он рассказывал очень путано — и заявлял, что о роли Палея в убийства знает от другого обвиняемого Андрея Карепова. Сам Карепов это отрицает.

Еще один свидетель Андрей Назаров непосредственно видел убийство бывшего милиционера Олега Булатова в январе 2005-го. Сразу после преступления он говорил, что убийца был в теплой одежде и шапке-ушанке, а его лицо невозможно было разглядеть из-за намотанного до глаз шарфа. Однако спустя 16 лет он якобы сразу узнал преступника в Палее.

Из «вещественных улик» следователи предъявили суду лишь окурок сигареты LM, найденный рядом с местом преступления. По данным экспертизы, его бросил человек с той же группой крови, что и Палей. Однако адвокат обвиняемого Артем Сарбашев в прениях отметил, что та же группа крови была и у убитого Олега Булатова. А бывшая жена Палея Татьяна Каргина в своих показаниях и вовсе утверждала, что Палей курил только «Парламент».

Как-либо подтвердить причастность Палея к убийству Зори никто из свидетелей кроме Першина подтвердить не смог. А во время допроса Каргиной у нее и Палея произошел следующий диалог о возможном вознаграждении за два заказных убийства:

— Какие-то крупные суммы денег я домой приносил на период 2004–2005 годов? Имеются в виду неожиданно крупные для того периода нашей жизни 100 тысяч, может, 200 тысяч [рублей].

— Андрей Сергеевич, не хотелось бы вас ни в коей мере обидеть, но крупных сумм я не помню за весь период нашей совместной жизни.

Андрей Карепов

По версии следствия, Карепов выступал в роли «диспетчера» в заказных убийствах Зори, Булатова и покушении на Смольского, то есть передавал заказы на преступления непосредственным исполнителям.

Свидетелями обвинения против него в суде выступили сразу четыре человека. Впрочем, основные показания дал все тот же бывший сотрудник угрозыска Першин. По его словам, Карепов не только рассказал ему об убийствах, но и якобы попросил передать Фургалу и Мистрюкову некую записку. В ней, по словам Першина, «в иносказательной форме» было написано (цитата из показаний): «Канадец, типа булатный меч, вот, ну и что-то связанное с гидроэлектростанцией».

Понять суть этого послания трудно, но в своих показаниях Першин утверждал: Карепов вел речь именно о заказных убийствах. И хотел потребовать с Фургала и Мистрюкова денег за молчание. Впрочем, получить их в любом случае не удалось.

Вторым свидетелем обвинения стал бывший сотрудник налоговой полиции Дмитрий Трушко, с которым Першин отбывал наказание в колонии (оба попали туда за вымогательство). В колонии Першин, по словам Трушко, рассказывал о заказных убийствах и ему.

Еще одним свидетелем, который якобы слышал об убийстве Евгения Зори от Карепова, стал бывший партнер Фургала Вадим Ковшар. Фургал и Ковшар вместе инвестировали в строительство многоэтажного дома, а затем судились из-за права собственности на несколько квартир в нем — но в итоге заключили мировое соглашение (также Ковшар работал помощником Фургала, когда тот был депутатом). Вот что рассказывал в суде Ковшар:

Карепов сказал, что приставлен ко мне со стороны Фургала на стройке — как бы не начудил ничего, как бы не своровал. За деньги Сергея Ивановича придется отвечать, и несмотря на наши дружеские отношения, если приказ в отношении меня поступит, он его выполнит. [Я] переспросил у него: «Приказ физического уничтожения, что ли?» Говорит: «Да, ничего личного, если приказ [от Фургала] поступит». И привел пример, что будет точно так же, как с Зорей.

Четвертым свидетелем оказался сам Николай Мистрюков. В суде бывший партнер Фургала повторил показания, которые дал в СИЗО, куда его поместили по обвинению в организации заказных убийств. В изоляторе он провел чуть меньше года и почти ослеп; у него также диагностировали онкологическое заболевание. После того как Мистрюков заключил сделку со следствием и начал давать показания, его отпустили под домашний арест.

По словам Мистрюкова, убийства Зори, Булатова и покушение на Смольского он вместе с Фургалом заказал Карепову. Правда, в показаниях изменился мотив. Во время следствия Мистрюков говорил, что это было сделано из «корыстных побуждений», а в суде — что из-за «опасений за свою безопасность».

Сергей Фургал

Доказательства вины Фургала и Карепова, по сути, совпадают. Это те же самые показания свидетелей — от Першина до Мистрюкова.

Самого Фургала допросили в мае 2022-го. Он снова заявил о невиновности, а еще рассказал, как в начале нулевых строил свой бизнес. Бывший губернатор заявил, что с 1992-го по 1998-й он работал врачом; в последние годы ему платили по 30–45 долларов в месяц, причем с задержками. Содержать семью на эти деньги Фургал не мог, поэтому переехал во Владивосток, чтобы устроиться корабельным доктором на судно, занимающееся выловом краба. Пока оформлялись документы, он решил подработать начальником участка по приему черных металлов. Вскоре Фургал возглавил участок в одном из сел Приморского края, где ему платили больше тысячи долларов в месяц, — поэтому он отказался от планов работать в море.

Работая в этом селе, Фургал познакомился с Мистрюковым, а в 2001 году тот пригласил его в Хабаровск и предложил стать генеральным директором одной из его компаний. По словам Фургала, их отношения были устроены так: деньги в компанию инвестировал Мистрюков, а управлял ею Фургал, получавший 30% от прибыли. В качестве гарантии договоренностей Мистрюков сделал соучредителем компании жену Фургала Ларису Стародубову.

Вскоре Фургал и Мистрюков познакомились с начальником отдела по борьбе с бандитизмом УВД Хабаровского края Владимиром Першиным, который позже стал одним из основных свидетелей обвинения по делу. По словам Фургала, Першин «должен был решать вопросы компании с криминалом» за 1200 долларов в месяц (плюс компенсация затрат на «корпоративы»); эти сведения в суде подтвердил сам Першин.

Свою вину в организации убийств и покушения Фургал по-прежнему не признает. Во время судебного процесса он указывал на многочисленные нестыковки в версии следствия — а также на то, что многим свидетелям было выгодно сотрудничать с обвинением. В своем последнем слове Фургал сказал: «Что толку, если убьешь одного? На его место придет другой. Я никогда не решал так вопросы».

«Медуза»