«Не знаешь, куда деться»

В Турции — сильнейшее землетрясение за несколько десятилетий. В списке погибших уже почти пять тысяч человек. «Медуза» поговорила с людьми, которые видели все своими глазами

Утром 6 февраля на юго-востоке Турции, недалеко от границы с Сирией, произошло мощное землетрясение, которое привело к масштабным разрушениям. В течение дня толчки продолжались — как минимум один из них по мощности был сопоставим с первоначальным. По состоянию на утро 7 февраля было известно о почти пяти тысячах человек, погибших в Турции и Сирии. Пострадали более 20 тысяч человек. «Медуза» поговорила с русскоязычными жителями городов на юго-востоке Турции о том, что сейчас происходит в стране.

Любовь

Газиантеп, 30 километров от эпицентра землетрясения

Мы [с семьей] живем на окраине Газиантепа. Землетрясение началось в четыре с копейками утра (Турция находится в том же часовом поясе, что и Москва, — прим. «Медузы»).

Предупреждение [на мобильном телефоне] с указанием [что делать] я увидела уже во время [толчков]. Во второй раз, когда снова началось [мощное землетрясение], предупреждение пришло уже после того, как все закончилось.

Очень страшно. [Нужно] выйти из дома — это все знают, но я понимала, что и на улице опасно. Мы сели в машину и поехали подальше от домов. Все начали выезжать. Сейчас у многих уже заканчивается бензин, на заправках очереди, многое закрыто. Погода плохая: снег, дождь. Люди задыхаются сидеть в машинах.

Утром открылась мечеть, многие [как и мы] пошли туда. Людей тут немало. Рядом открыто кафе, там тоже много людей. Когда немного поуспокоилось, многие побежали домой — взяли одеяла, подушки, какие-то продукты, воду, у кого что было, и вернулись обратно в мечеть. Мы планируем оставаться здесь с ночевкой.

Сейчас периодически трясет — несильно, но каждые пять минут. Говорят, [позже] придет восемь баллов (имеется в виду магнитуда, — прим. «Медузы»). Сидим, [когда начнется] на улицу побежим.

У людей паника. Очень страшно, потому что очень много завалов. Людей достают из-под них. Много пострадавших, погибших. Очень страшно. Я ничего не знаю [о том, что говорят турецкие власти, и об эвакуации]. Куда эвакуировать? Где гарантии, что там будет спокойно?

Виктория

Адана, около 220 километров от эпицентра

Толчки начались где-то в четыре утра. Второй такой же сильный [как первый, магнитуду которого оценивали в 7,7] был примерно в 13:20. Ощущался даже сильнее.

Трясло так, что выбежать из дома я не могла — и это притом, что у меня первый этаж. Предупреждений о землетрясении не было. [СМИ сообщают, что в городе] минимум 30 домов разрушено, но на другой стороне города.

[Когда появилась возможность] я выбежала подальше от дома. Подождала минут 15 и вернулась за кошкой и документами. В интернете публиковали безопасные места для эвакуации. [Власти] просили не перекрывать дорогу, чтобы не мешать спасателям перемещаться по городу.

[Сейчас с кошкой] сидим на улице, у нас есть деньги, вода, еда, но [позже] с едой будут проблемы, потому что все закрыто: кафе, магазины. Переночуем в машине, сегодня многие спать будут в машинах. Утром будем думать, что дальше делать.

«Медуза» в России теперь не только «иноагент», но еще и «нежелательная» организация. Этот статус гораздо хуже прежнего. Тем не менее мы продолжаем работать. Нас по-прежнему можно читать. Это безопасно. Здесь — все ответы на тревожные вопросы.

Алексей

Адана, около 220 километров от эпицентра

В 4:30 утра я проснулся от того, что дом сильно шатается. Мы с друзьями живем на девятом этаже, район Чукурова, [квартал] Юрт. Мы быстро собрали необходимые вещи — куртки, паспорта — и вышли на улицу. Дом очень сильно шатало, но мы [еще] не понимали, насколько все серьезно. И когда мы вышли, увидели, что дом рядом с нами обрушен наполовину. Кажется, что все произошло мгновенно — трясло минуту, ночью к этому никто не был готов.

Когда мы спускались по лестнице, на стене уже была большая трещина. В том районе, где мы живем, все дома в трещинах — мы шли и видели их на фасадах. Когда их трясло, они выглядели просто как какая-то гармошка: вверх, вниз, вбок, то их как-то расплющивало, то, наоборот, вытягивало. Страшно.

В Турции пытались отрабатывать систему [оповещения о землетрясениях заранее], но ничего [в итоге] не было, никаких СМС. По истечении, может, двух-трех часов пришла СМС от оператора, что сотовая связь работает с перебоями, можно звонить через интернет. Моим друзьям пришла СМС, что лучше не возвращаться домой.

Сначала был шок. Рядом с нами школа — в ее дворе довольно большая площадка, какое-то время мы провели там. Шел сильный дождь, когда он немного успокоился, мы решили пройтись. То ли люди привыкли к землетрясениям, а может быть, сначала просто не поняли весь масштаб катастрофы — но Starbucks работал. Мы зашли туда, посидели, выпили кофе и приняли решение, что возвращаться домой и забирать вещи нельзя, опасно идти обратно. Все друзья-турки говорят, что, возможно, будут новые волны [толчков].

Местные садились в машины и уезжали на равнины или на местность, где нет домов. Проблема Аданы в том, что там очень плотная застройка и, когда случается землетрясение, эти дома трясет. Не знаешь, куда деться: здания со всех сторон могут обрушиться. Мы услышали, что в Мерсине, это около ста километров от Аданы, поспокойнее, и решили поехать туда.

Побудем в Мерсине, пока не станет ясно, что делать дальше. Домой возвращаться, конечно, не хочется — будем ждать, что скажут [власти]. Мы даже не знаем, цел ли дом — мы видели его только после первого землетрясения, а после второго толчка, который был в обед, уже не возвращались.

Мы встретили второй толчок на улице, на дорожном кольце, вокруг нас были дома — они были все разные и все по-разному «играли» [деформировались]. Колебания были настолько сильные, что мы боялись, что [на нас] что-то рухнет. На улицах была паника. Все куда-то ехали, все сигналили: скорая, полиция, военные…

Люди, конечно, сразу стали разгребать завалы. [Но] во время второго толчка мы видели, как дома, которые уже стали руинами, обрушивались [еще сильнее]. И те люди, которые помогали другим, тоже [оказывались под завалами].

Ольга

Мерсин, около 300 километров от эпицентра

Я в Мерсине, здесь землетрясение всего четыре балла (имеется в виду магнитуда, — прим. «Медузы»). Предупреждения о нем не было, толчки начались ночью. И сейчас шатает, но разрушений нет. Школы закрыли до понедельника.

Раньше здесь часто бывало 3–4 балла, поэтому сначала я отнеслась спокойно. А когда позвонил бывший муж — он в Газиантепе — [и рассказал] что там кошмар, я, конечно, была в шоке. Друзья прислали видео, как там рухнули новые дома.

Сейчас была вторая волна — о ней предупреждали. В Газиантепе [магнитуда] 7,5, пока никто не отвечает [на звонки и сообщения]. Там и связи толком нет, до сих пор толчки.

Все на машинах, в дома не пускают (чиновники попросили местных жителей покинуть дома из-за опасений новых подземных толчков, — прим. «Медузы»). Основная дорога на выезд из города повреждена при землетрясении.

Много людей под завалами, не хватает спасателей. Вылетов нет — коллеги мужа не могут улететь в Европу. Эвакуации, насколько я знаю, нет. К ночи ждут третью волну.

Анастасия

Мерсин, около 300 километров от эпицентра

Землетрясение почувствовали в четыре утра: дом очень сильно шатало, как будто была качка корабля. Люстры тряслись. Мы очень сильно испугались. Все это длилось около минуты, и мы подумали, что все закончилось. Минут через 10 толчки возобновились, я выглянула в окно и увидела, что очень многие турки выбегали на улицу, садились в машину и уезжали.

Мы [с семьей] вышли на улицу, немного постояли у подъезда, подъехал микроавтобус. Это был автобус соседа, который работает водителем. Он собрал людей с улицы и увез всех на открытую местность — в поле. Мы простояли там около двух часов, потом нас привезли обратно домой. Небольшие толчки продолжались в восемь утра и в 12 дня. Около часу дня, когда мы были на улице, люди начали толпами выбегать на дорогу [из-за сильного повторного толчка]. Из ресторанов выбегали повара в фартуках, кто-то рыдал, была ужасная паника. Мой муж в этот момент был дома — он выбежал [на улицу] в тапочках, потому что было очень страшно.

Сейчас приходят сообщения, что с пяти вечера и до ночи ожидается сильная магнитуда. Люди не возвращаются домой, в городе образуются стихийные сборы, люди собираются на парковках, жгут огромные костры. Мы сейчас собрались в детском саду, тут раздают суп, чай и лепешки. Скорее всего, здесь мы и останемся на ночевку.

Именно в Мерсине разрушений не было, но была сильная тряска, и это всех испугало. В часе езды от нас находится города Адана, там рухнули дома, это очень сильно напрягает и пугает. Поэтому мы не рискуем, домой не идем.

Самое интересное, что около месяца назад по всей Турции были учения на случай землетрясений, телефон орал от оповещений. А сейчас, когда реально случилось землетрясение, ни одного оповещения мы не получили. О любых сообщениях, которые приходят [от властей], мы узнаем случайно. Некоторым оповещения присылают работодатели. Нам оно пришло от школы, где учится мой сын.

Личных рассылок на турецкие номера не было, что удивительно. Пока я не могу сказать, что вижу какие-то действия от правительства. Есть стихийные сборы, государственные учреждения и мэрии принимают людей, выносят стулья и чай, но как таковой централизованной эвакуации пока нет. Еще я слышала, что организуются палаточные места. Сейчас в чатах [жителей города] стали появляться списки пунктов приема [людей, которым негде укрыться], но до этого была полная растерянность.

Луиза

Ташуджу, около 390 километров от эпицентра

Нашего района землетрясение не сильно коснулось. Где-то в 4:20 утра мы проснулись оттого, что кровать начала трястись, но мы не придали этому большого значения. Я по специальности геолог и знаю, что это сейсмически безопасная зона, поэтому особых волнений у нас не было. Когда началось второе землетрясение, я уже была на работе, это чуть дальше от очага. Несколько минут у нас на работе дрожал стол.

Кто-то собирает тревожные чемоданчики, паникует, но в целом все спокойно. Очаг был на соединении двух тектонических плит, такие вещи сложно предугадать, никаких сообщений [от властей Турции заранее] не было. [Но] вообще, когда случаются природные катаклизмы, нам всегда приходят сообщения.

Максим

Мерсин, около 300 километров от эпицентра

Первое землетрясение началось рано утром, в 4 часа 17 минут. Проснулся, когда началась мелкая дрожь. Я живу в высотном доме на 12-м этаже, весь дом ходил ходуном, на кухне вещи падали с полок, здание очень сильно раскачивалось.

Никаких сигналов тревоги не было. Кому-то приходили сообщения, мне ничего не пришло. Первая волна прошла минуты за три, я сразу начал собираться. Пока собирался, началось второе землетрясение. Я выглянул на улицу, увидел, что все турки рассаживаются по машинам и уезжают, и понял, что надо делать то же самое. Когда спустился, все люди из [моего] здания были на улице. Ночью же я вернулся домой, новые толчки начались днем. Сильное землетрясение было севернее нас.

У турок проводят обучение по землетрясениям, поэтому они знают, что надо делать: садятся в машины с семьями и уезжают на пустыри, подальше от высотных зданий. У кого есть дачи или летние домики, едут туда, где менее высотная застройка.

Я загрузил свой тревожный чемоданчик в машину и сижу в одноэтажном летнем кафе, рядом с которым нет застройки. Тут безопасно, потому что как таковой крыши нет, только натянутый тент. Сейчас жду информации от турецких властей.

Кристина Сафонова и другие авторы «Медузы»