Не иметь шубы — признак постыдной бедности и даже женской несостоятельности. Смогут ли россияне полностью отказаться от меховых изделий?
В издательстве «Новое литературное обозрение» вышла книга Бэллы Шапиро и Дениса Ляпина «Россия в шубе. Русский мех: история, национальная идентичность и культурный статус».
Более чем тысячелетняя традиция употребления меха — одна из важнейших мифологем русской материальной культуры. Перед вами одно из первых масштабных исследований, призванное проследить, как формировалась и менялась эта традиция от Древней Руси до современности. Авторы рассказывают историю не фасонов и силуэтов, а идей, сопровождающих судьбу русского меха, — политических, социально-экономических и научных.
Бэлла Шапиро — доктор культурологии, кандидат исторических наук, профессор кафедры кино и современного искусства РГГУ, профессор кафедры философии и социально-гуманитарных дисциплин Школы-студии МХАТ. Денис Ляпин — доктор исторических наук, заведующий кафедрой истории и историко-культурного наследия ЕГУ им. И.А. Бунина.
С любезного разрешения издательства публикуем главу, посвященную настоящему и будущему русского меха.
Табу на натуральный мех?
Обратной стороной возвращения мегапопулярности меха во второй половине 1970-х годов стало обострение дискуссий, тема которых, на первый взгляд, лежала за пределами моды. Жестокость многих практик, лежащих в основе меховой индустрии, вызвала активизацию движения за права животных. В те годы практика «зеленых» ограничивалась мелким хулиганством: желая обратить внимание на проблемы гуманизации отрасли и сформировать в общественном сознании новые нормы восприятия меховой моды как в высшей степени неэтичной, митингующие разбивали витрины меховых магазинов, оскорбляли их работников и клиентов. И только.
Движение получило поддержку со стороны Конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения: международное соглашение, запрещающее торговлю мехом некоторых редких животных, как отмечалось выше, вступило в силу летом 1975 года. Спустя два года к протестному движению против ношения натурального меха и торговли им присоединилась культовая киноактриса и секс-символ 1950–1960-х годов Брижит Бардо. Ее фотография с новорожденным детенышем тюленя, сделанная на льдине Блан-Саблон в рамках кампании против белькового промысла, приобрела всемирный резонанс. Теперь призывы отказаться от потребления натурального меха звучали все настойчивей.
В 1980 году начала свою деятельность американская зоозащитная компания PETA (People for the Ethical Treatment of Animals — Люди за этичное отношение к животным). Идеологи РЕТА справедливо заявляли, что убийство животных ради их меха — такое же убийство, как и всякое другое. Однако спрос на изделия из натурального меха, вопреки ожиданиям, только возрастал: на пике моды на «русские» коллекции Dior, Yves Saint Laurent и другие в одних только США за 1978–1986 годы розничные продажи меха выросли втрое.
Первая половина 1990-х годов дала «зеленую» линию модного дома Moschino. Выпущенная под названием Ecouture (1994), она декларировала полный отказ от натуральной кожи и меха. Подхватив идею, и другие бренды стали выпускать «зеленые» коллекции, направленные на возврат утраченного этико-эстетического равновесия.
Конфликт между адептами новой экофилософии и потребителями меховой роскоши обострялся. Репутация одежды из натурального меха ухудшалась с каждым новым витком дискуссий, и в 2000-х годах шуба из символа материального достатка и общественного положения превратилась в социально-политическую категорию. Вопрос помещается в проблемное поле «мех как вопрос жизни и смерти»: для нужд меховой промышленности ежегодно уничтожаются сотни миллионов животных, в том числе более 70 млн шкурок одной только норки как самого популярного в настоящее время вида меха.
Многие модные дома, крупные производители модных товаров (как люксовых, так и демократичных) и торговые сети, признавая антимеховую идеологию самоочевидной, объявили себя полностью свободными от натурального меха. На сегодняшний день это Alexander McQueen, Balenciaga, Burberry, Bottega Veneta, Valentino, Versace, Gucci, Jimmy Choo, John Galliano, Givenchy, Calvin Klein, Michael Kors, Maison Margiela, Moose Knuckles, Oscar de la Renta, Prada, Ralph Lauren, Stella McCartney, Tom Ford, Zara и другие. Реестр брендов, отказавшихся от натурального меха, постоянно пополняется. Некоторые бренды из этого списка никогда не использовали натуральный мех из-за моральных убеждений; иные отказались от его использования в 2016–2019 годах благодаря «эффекту домино».
Другие участники мировой индустрии моды (например, крупнейший интернет-магазин люксовой одежды Yoox Net-a-Porter, обслуживающий в том числе и «мехоемкий» китайский рынок, и элитный американский универмаг Nordstrom) планируют присоединиться к бойкоту натурального меха в самое ближайшее время, идя широкими шагами навстречу пожеланиям потребителей. Президент Gucci Марко Биззарри заявил, что натуральный мех больше не моден (2018). «Мир изменился, изменились наши клиенты, и сектор товаров роскоши должен адаптироваться», — продолжает «антимеховую» тему Франсуа-Анри Пино (2021), главный исполнительный директор французского люксового холдинга Kering, куда, помимо Gucci, входят и другие люксовые бренды, такие как Yves Saint Laurent, Balenciaga, Alexander McQueen, Bottega Veneta. Очевидно, что тем самым «антимеховой» вопрос перешел в категорию стратегических и системообразующих.
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]