Не только Пригожин

Минобороны ведет вербовку заключённых на войну как минимум с сентября 2022 года. Массовой она стала к декабрю

Минобороны набирает заключённых для участия в войне как минимум с сентября прошлого года, выяснила «Вёрстка» совместно с фондом «Русь сидящая». При этом случаи мобилизации заключённых в состав официальной армии участились в конце прошлого года: за три месяца представители Минобороны посетили колонии в четырёх регионах России. Публичный отказ Пригожина от мобилизации заключённых связаны с недовольством Минобороны успехами его ЧВК и методами вербовки в колониях, на которые жаловались родственники осуждённых.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

Без ЧВК, но с ЧВК

С июля прошлого года массовой вербовкой заключённых занимались представители ЧВК Вагнера. Однако на минувшей неделе руководитель этой ЧВК Евгений Пригожин публично сообщил, что компания прекратила вербовку заключённых. В СМИ со ссылкой на источники отмечали, что теперь этим может заняться Минобороны РФ.

«Отмечу, что ещё осенью несколько раз в нескольких зонах Пригожин говорил, что айда с нами, потому что у нас братство, команда, семья, условия, а вас все равно Минобороны заберёт на войну, когда я уйду, но уже не спрашивая, — комментирует глава фонда «Русь сидящая» Ольга Романова. — Он говорил об этом несколько раз, поэтому мы можем предположить, что такой план был, когда после Пригожина заходит Минобороны».

На основании обращений заключённых и их родственников в фонд «Русь сидящая» «Вёрстка» проанализировала, как часто представители Минобороны посещали колонии и убеждали осуждённых отправиться на войну в Украине.

О первом массовом наборе заключённых в ряды официальной армии стало известно в сентябре. Тогда вербовка проходила в ИК – 7 в Новгородской области (Панковка). По словам информатора «Руси сидящей», из колонии забрали порядка 60 заключённых, которые отправились на войну в составе армии «как от военкомата».

Кроме того, с декабря 2022 года до февраль 2023, представители Минобороны, судя по данным «Руси сидящей», побывали в колониях в пяти колониях в Астраханской, Кемеровской областях, а также в Ханты-Мансийском автономном округе и Алтайском крае.

Так, из ИК – 6 в Астраханской области и ИК – 44 в Кемеровской области на войну в составе армии забрали по 20 осужденных. Также в Юрге порядка 56 человек отправились на войну из ИК-41. Известно о визитах и вербовке заключённых и в ИК-44 в Кемеровской области, но число согласившихся осужденных неизвестно. Кроме того, по данным «Руси Сидящей», вербовка шла в одной из колоний в Алтайском крае, но номер колонии и число согласившихся участвовать в войне не уточняется.

Как сообщила Ольга Романова, по собственному заявлению на войну забирают осуждённых в колониях Волгоградской области: «К ним не приезжают представители МО и не агитируют, вообще никто не агитирует. Но на войну забирают пока почти что всех желающих. Надо просто написать заявление — мол, хочу. И тогда человека иногда сразу и забирают, если уже набралось 15 желающих. Пока такие партии набираются легко. Всю последнюю неделю отправляли по 15 человек раз в три дня. Один раз даже вернули назад 9 человек — не рассчитали, в самолет не поместились, ждали следующей отправки. Этапом к самолету занимается ГУФСИН».

В «Руси сидящей» отмечают, набор в ЧВК и в армию отличается процессом организации визита. В случае с ЧВК в колониях, по словам правозащитников, отключали официальную связь и приостанавливали прием и передачу писем. В случае с визитами представителей Минобороны — этого не происходит. Ещё одно отличие — в обещаниях не проводить внесудебные казни.

«Сейчас у Минобороны отбор. Они хотят людей с навыками, но всё равно обещают вернуться за остальными, — говорит Романова. — Опять-таки, они набирают людей с навыками, но из тех, кто остался, извините за выражение. Пока мы говорим о сугубо добровольном наборе. И надо сказать, что заключённые не то, чтобы ломятся, но правда хотят. Те же условия, что и у ЧВК Вагнера, но минус внесудебные казни. Они [представители Минобороны] с этого начинают и говорят об этом каждые пять минут своей речи: «Мы госструктура, мы армия». Они на этом акцентируют внимание. Отсутствие таких казней заключённых очень привлекает».

Сегодня в одном из Telegram-каналов, связанном с ЧВК Вагнера, появилось ещё одно видео внесудебной казни. Как говорится в публикации, на нём представлен уроженец Крыма Дмитрий Якущенко. Позже появилось видео с опровержением казни.

По словам Романовой, в фонд уже обращались родственники заключённых, которые просили помочь защитить от близких от вербовки в ЧВК, но при этом отмечали, что не были бы против, если бы их родственник отправился на войну в составе официальной армии. Об одной из таких историй уже рассказывала «Вёрстка». Ирина из Тверской области подала шесть жалоб в различные инстанции, чтобы прекратить вербовку в колонии, где находился ее муж.

Тогда в разговоре с корреспондентом «Вёрстки» она отмечала: «Если бы шла речь о том, что это будет контракт с Министерством обороны, по закону, по государственной инициативе, и муж не будет снова втянут в нарушение закона, мы бы согласились, и он бы туда поехал». Позже выяснилось, что её муж всё же уехал на войну в составе ЧВК и погиб в первые недели.

Несмотря на формальное заявление Пригожина об остановке вербовки в ЧВК в исправительных колониях, в некоторых из них сообщают, что представители организации всё же продолжают посещать учреждения и набирать осуждённых для участия в войне. По информации «Вёрстки», на минувшей неделе вербовщики от ЧВК побывали в ИК – 4 Тульской области. Об этом стало известно со слов родственников одного из осуждённых.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

За Соледар и вербовку

В середине января ряд крупных лояльных властям СМИ получили рекламные подряды на «мочилово» Пригожина, рассказал «Вёрстке» источник, близкий к Минобороны. Информацию подтвердил собеседник в одном из этих СМИ: по его словам, военное ведомство было недовольно ситуацией с ЧВК. Кампания черного пиара тем не менее так и не была запущена: бизнесмену удалось договориться с Минобороны. Условием договоренности был отказ ЧВК Вагнера от вербовки заключённых, утверждают оба источника.

Недовольство Минобороны вызвали несколько факторов, сообщил «Вёрстке» близкий к министерству источник. Во-первых, военные руководители негативно отнеслись к очевидным успехам компании Пригожина на украинском фронте: последней каплей стал Соледар, утверждает он. В январе ЧВКшники начали штурм города, причём в нём, по словам замминистра обороны Украины Анны Маляр, приняли группы, «сформированные из лучших резервов вагнеровцев». Через два дня Пригожин заявил, что Соледар полностью взят под контроль представителями его компании. Он отдельно подчеркнул, что в штурме города принимали участие только они.

Успех «вагнеровцев» тогда высоко оценили в Кремле и поставили на вид Минобороны; этот жест близкий к ведомству источник назвал «настоящей пощёчиной» официальным военачальникам. После этого в министерстве, где Пригожина и раньше не любили («Вёрстка» писала о его конфликте с военными и проблемах с вывозом тел ЧВКшников), было принято решение о том, что «кремлёвского повара» следует поставить на место. В связи с этим и начались переговоры о том, что ЧВК Вагнера стоит отказаться от вербовки заключённых, которая до последнего времени шла вполне успешно.

Вторая претензия военного ведомства к ЧВК связана как раз с методами вербовки. «Родственники [завербованных] потом заваливают письмами Минобороны: зеков вербуют в том числе под угрозой ужесточения наказаний, они [представители ЧВК] не стесняются, а Минобороны потом расхлебывать», — пояснил источник «Вёрстки». Также недовольство семей завербованных заключённых зачастую связано с тем, что «вагнеровцы» не соблюдают взятые на себя обещания: не выплачивают положенные деньги и не доставляют тела убитых наёмников их семьям, заключил собеседник «Вёрстки».

Он затруднился сказать, договорились ли ЧВК и Минобороны о полном запрете вербовки заключённых вагнеровцами или только решили, что делать это стоит «по-тихому». «Но, знаете, если они [вагнеровцы] продолжают в колониях вербовать, я не удивлюсь, — сказал он. — Они такие, знаете… даже хуже миноборонщиков».

Регина Гималова, Мария Ильина