Нас «освободили» от счастливых глупостей

«Медуза» попросила читателей вспомнить, о чем они мечтали до февраля 2022 года. И узнала, мечтают ли они сейчас

За несколько дней до годовщины полномасштабного вторжения России в Украину «Медуза» попросила читателей вспомнить, о чем они мечтали до февраля 2022 года. На нашу просьбу откликнулись читатели из Украины, России и других стран. Мы публикуем несколько десятков писем, которые лишний раз доказывают: многие из нас продолжают мечтать и сейчас (мы верим, что это необходимо даже в самые темные времена).

Опубликованные письма незначительно отредактированы. «Медуза» просит читателей с пониманием отнестись к тому, что мы можем опубликовать лишь часть ваших писем. Будьте уверены: мы прочитали их все — и очень вам благодарны. Спасибо!

Анна

Харьков

23 февраля [2022 года] я кроила новую коллекцию детской одежды. Очень спешила, потому что на 5 марта была назначена фотосессия: милая девчушка с ясными глазами и очаровательной улыбкой была бы моделью. В десять вечера отдала весь крой портной. Галина обычно в семь утра садится за машинку — и происходит магия.

Галина коллекцию все-таки отшила — под звуки обстрелов. Чтобы хоть чем-то занять руки и мысли, чтобы отвлечься, чтобы держать связь с реальностью. Она даже успела мне отдать эти халатики и платьица, но я их уже не рассматривала. Они так и лежат упакованные дома в Харькове. А я уехала на следующий день с ребенком и маленьким рюкзаком. В итоге коллекцию отсняли летом на другой девочке с не такими ясными глазами, с обаятельной, но не очень веселой улыбкой.

[Сейчас я мечтаю] о победе Украины. О том, как все восстановлю. О том, как во дворе опять будет детский смех. О том, что выпущу еще не одну коллекцию. И научу еще не одного ребенка волшебству создания одежды.

Святослав

Славянск

Мы с женой выбирали домик. Она была беременна вторым ребенком, который родился 16 февраля 2022 года, за неделю до войны. Я работал директором двух магазинов, хорошо по местным меркам зарабатывал. Теперь мы в Виннице. Нас «освободили» от «счастливых [бытовых] глупостей». И да, у меня ко всему прочему паспорт РФ — я пытался получить украинский, но столкнулся с замкнутым кругом. Мечтаем о перемоге [победе] — по-другому у нас это и не называют, а еще о своей, а не съемной квартире.

Катерина

Крым

До начала войны я думала, что смогу без угрызений совести закончить бакалавриат в российском университете и продолжить обучение за границей. Что смогу спокойно получить первый украинский паспорт, на всякий случай. Все это оборвалось в то утро. Теперь я планирую бросить учебу в России и поехать в ЕС или Украину. Получить официальный (украинский) паспорт и начать с чистого листа.

Надеюсь, в этот раз учеба в вузе не будет вызывать таких негативных эмоций. [Мечтаю,] что Крым вернут без серьезных разрушений и потерь. Что война закончится в 2023 (в 2024 — максимум) и не перерастет в Третью мировую.

Ника

Беларусь — Петербург

С самого детства я играла в театре. Моей мечтой было говорить с людьми со сцены свободно — не боясь штрафов, арестов и преследований. В России это оказалось невозможным, и я поступила на театральный факультет в Европе. Это был университет мечты, место, где я могла реализовать то, что придумывала годами. Из-за решений одного конкретного человека развязать войну я потеряла возможность исполнить эту мечту. Я все еще в России и у меня нет возможности говорить — только думать об этом, слушая музыку в автобусе и мысленно делая свой театр.

Хочу приехать в Харьков к друзьям. Хочу привезти торт на день рождения подруги из Харькова 24 февраля. Хочу погулять по Львову и выпить кавы. Хочу обнять тетю в Одессе и сходить с ней на молитву в синагогу. Хочу, чтобы те, кого со мной уже нет, были живы и чтобы они ответили на мои сообщения. Хочу, чтобы Бог был — и они больше не страдали хотя бы после смерти. Хочу, чтобы не было войны, Путина, Лукашенко и всех, кто причастен к военным преступлениям, и чтобы я могла вернуться домой.

Чтобы Мариуполь был таким же, каким был раньше. Чтобы я могла не бояться стука в дверь. Хочу проснуться и понять, что это все — сон, пойти на работу и рассказывать всем, какой ужасный кошмар мне приснился. Хочу петь песни на украинском и не бояться, что кто-то услышит. Хочу говорить на родном языке и не ловить косые взгляды прохожих. Хочу [вживую] увидеть тех, кто уехал из России и теперь улыбается мне только в кружочке телеграма. Хочу, чтобы мама перестала держать нейтралитет и осудила войну. Хочу помириться с мамой. Хочу гулять по улицам и не чувствовать вины за то, что могу это делать.

Я, честно говоря, ничего не планирую: ну, так, разве что на ближайшие пару дней. Больше все-таки мечтаю, но с ощущением безнадежности. В Sims создала тех, кого потеряла, делаю им хорошую жизнь: денег побольше, работу мечты, тусовки, друзей. Думаю, они были бы не против.

Александра

Самара

Сколько себя помню, под бой курантов или когда по иному поводу загадывала желание, я мысленно думала об одном: лишь бы близкие были здоровы и не было войны. Продолжаю загадывать это же желание.

Катя

Отовсюду

[До войны] хотела продать квартиру в России и купить в месте, где [сейчас] живу. Планировала летом 2022-го поехать в Одессу — искать в архивах семейные документы. Хотела как следует выучить язык страны, в которой нахожусь, и полноценно учиться в университете, в который поступила. Хотела работать в ООН, потому что думала, что такие организации реально делают что-то полезное (ха-ха).

[Сейчас мечтаю] о том, чтобы Путин попал в Гаагу. О том, чтобы мои украинские друзья и родственники наконец-то жили спокойно. Еще о том, чтобы пожить в рутине, думать по утрам, чем заняться с ребенком после школы, а не о том, как еще раз эмигрировать. Хочу читать книжки и смотреть фильмы, бесконечно не переключаясь на мысли о войне.

Дарья

Петербург — эмиграция

В начале февраля 2022 года мы купили землю и начали проектировать загородный дом. Хотели построить его и завести второго ребенка. Теперь об этом можно только мечтать, планировать точно ничего не стоит. Уже почти год мы не живем в России, но еще надеемся вернуться в «прекрасную Россию будущего» или хотя бы в безопасную мирную Россию — и строить в ней дом и будущее.

Марина

Сибирь — Грузия

До начала войны я мечтала переехать из родной Сибири в Санкт-Петербург, 24 февраля перечеркнуло мои мечты. Я работаю журналистом — тем утром я сидела на новостной ленте и следила, как Путин объявляет войну. А через 10 минут полетели ракеты в сторону украинских городов: я бессильно смотрела на то, что не могу остановить, и наблюдала, как вместе со снарядами взрываются мои планы на жизнь в России. Для меня окончательно потерялся смысл жить в стране, которая творит настоящее зло.

[Мечтаю] о том, чтобы рухнул этот режим в государстве, паспорт которого лежит в кармане рюкзака. О том, чтобы он сменился на демократический. О настоящем плюрализме мнений и свободе слова в России. О том, чтобы моя страна наконец-то отстала от других государств и не лезла в их дела. О том, чтобы РФ признала свои военные преступления, вернула Украине ее законные территории и выплатила репарации украинцам.

Планировать что-то на долгий срок теперь невозможно. Есть какие-то туманные перспективы на пару месяцев вперед — и хорошо. Возвращаться домой в обозримом будущем не собираюсь. Мечтаю о свободе передвижения и [хочу] устроиться работать в компанию не под российской юрисдикцией, чтобы не платить налоги в Россию, не поддерживать своими деньгами российские власти и не зависеть от курса рубля.

Андрей

Россия — Израиль

[До начала войны мечтал] побывать в Киеве. Многие друзья из Украины рассказывали, как город выглядит весной. Всегда хотел увидеть это сам. Как только получил израильский паспорт и освоился, подумал, что сейчас уже могу посетить Киев. [Теперь я мечтаю] о конце войны, о победе Украины, о cвободе политзаключенных. О Суде. О возвращении к границам 1991 года, о свободе всех отчужденных (отжатых) Россией территорий, о свободной России.

(Отвечая на вопрос, нужно ли сейчас планировать жизнь — прим. «Медузы») Всегда нужно планировать, хотя бы на неделю вперед.

Павел

Челябинск

До начала войны я планировал окончить обучение на любимой, хоть и плохо оплачиваемой специальности, стать ученым, заниматься любимым делом —исследованиями. Несмотря на мизерные перспективы, особенно для моего направления, я этим делом горел.

А теперь я хочу уехать. В России и раньше не было безопасно и стабильно, а теперь, когда все вокруг насильно запихивает тебя в рамки «правильного» патриотизма (а то, что из этих рамок выглядывает, обрезают), я оставаться здесь не хочу. Как свободный человек, как несогласный с войной, как ученый, как часть ЛГБТК+, я этой стране не нужен. Будучи в другой стране, я планирую начинать делать то, что хотел, но боялся — помогать Украине хотя бы пожертвованиями.

Маша

Петербург

Мы с мужем планировали перезимовать в Сочи, вернуться летом в любимый Питер, а в сентябре попробовать эмиграцию (в Грузию, например), задумывались о рождении ребенка. Теперь я мечтаю только о том, чтобы поскорее закончилась эта ужасная война. Сейчас горизонт планирования примерно на пару недель-месяц вперед. Но мы все еще не знаем, где дальше будем жить, стоит ли заводить детей и в каком мире нам предстоит жить завтра. Планировать, конечно, все еще можно, если это успокаивает. Но делать это [нужно] с поправкой, что с вероятностью в 99% этим планам сбыться не суждено.

Дмитрий

Россия

Я хотел продать квартиру, купить новое жилье, влезть в кредит. Мечтал съездить, наконец, в отпуск куда-то кроме Туссента. Теперь я не знаю, что будет завтра, останется ли у меня возможность ходить на работу без риска принудительной мобилизации. Я — против войны, и лучше получу уголовное дело, [чем поеду на фронт], но перспективы абсолютно безрадостные. Мой горизонт планирования сузился до одного-двух дней, и смысла строить планы я не вижу.

Жунды

Бурятия — США

До началы войны я с семьей полтора года жил в Москве. Снимали квартиру, работал системным администратором, жена [сидела] дома с детьми. Планировали продать двушку в Улан-Удэ и взять ипотеку в Подмосковье. Но все изменилось — теперь мы в США, пересекли границу в январе 2023 года. [Теперь мечтаем] как можно скорее адаптироваться в США, выучить язык, найти работу. Дальнейшую жизнь планируем провести здесь, хотя год назад даже и не думали об этом.

Руслан

Москва

[До войны] мечтал стать веб-дизайнером и развиваться в IT. Начал обучение в конце 2021-го — и все планы сорвались переездом из страны. Сейчас мечтаю избавиться от одиночества, так как все друзья и близкие разъехались по разным странам. На будущее стараюсь не загадывать совершенно никаких планов, чтобы не разочароваться из-за того, что не получилось их осуществить.

Василиса

Сочи

[До войны] я планировала поступить в шведскую магистратуру по стипендиальной программе и начать обучение в 2023 году. Но в апреле 2022 года для участников из России программа была приостановлена. Мечтаю, что учебные заведения пересмотрят политику в отношении студентов из РФ, — и я смогу продолжить учебу и, наконец, уехать отсюда. [В целом сейчас] планирование необходимо, но в нынешних условиях, возможно, стоит рассчитывать в основном на краткосрочные цели.

Кристина

Россия — Грузия

До начала войны мы с мужем купили участок и проект дома. Ребенок выбрал себе комнату на плане, мы наметили, какие растения посадим во внутреннем дворике. Стоял фундамент, были заказаны блоки для строительства первого этажа — они должны были приехать 25 февраля. В первый день войны, когда мы смогли хоть немного функционировать, мы отменили заказ. Сейчас продаем землю и живем в Тбилиси, с моей бабушкой в ее квартире.

Теперь я мечтаю получить другое гражданство, начать бизнес и забрать всех, кто хочет. От долгосрочного планирования меня, мне кажется, «вылечили».

Никита

Москва — Паттайя

Всю взрослую жизнь я влюблен в Эстонию. Мне нравятся культура, история, язык этой страны. До войны я мечтал туда переехать, получить эстонское гражданство, влиться в общество. Выучил язык. После 24 февраля я стал в Эстонии нежелательным гостем просто потому, что в моем кармане российский паспорт.

Пусть это будет наивно, но я мечтаю, что когда в России поменяется режим и России снова надо будет учиться дружить со своими соседями, в том числе и с Эстонией, то такие люди, как я, помогут наладить отношения. Сейчас же я чувствую, что моя мечта отдаляется: у меня было две страны, которые были мне близки, Россия и Эстония, а сейчас мне и там, и там не рады.

Сергей

Россия — Казахстан — Таиланд — Черногория

[До войны я планировал] провести отпуск в Словении со своей девушкой (которая учится в Германии), уколоться там [вакциной против коронавируса] Moderna, чтобы в дальнейшем спокойно ездить по Европе. Оформить командировку в Германию и воссоединиться с девушкой.

[После войны стало понятно], что отношения на расстоянии 75 тысяч рублей уже не работают. Командировка сорвалась. Уколоться [вакциной] не успел — весь отпуск бегал и узнавал, как продлить визу и остаться в Словении в первую неделю войны. Безуспешно. Уехал сначала в Казахстан, затем в Таиланд. Получить ВНЖ тут почти невозможно. Планирую получить ВНЖ Черногории и оттуда подаваться [ради шенгена] в консульство одной из стран Евросоюза].

В этих обстоятельствах тяжело заново строить личную жизнь: с местными — культурный барьер, с местными русскими — эмпатический барьер (давно живущие за рубежом не понимают драмы эмиграции на фоне войны). В курортных местах с местными русскими — барьер ценностный: то, что для меня — эмиграция, для них — всего лишь зимовка. На гражданский эскапизм все годы, что закручиваются гайки, триггерюсь все больше. Не могу и часа провести в обществе человека, которого околополитические темы вводят в защитную «давай-без-политики» позицию.

Ассаф

Омск

Планировал открыть первый бизнес, насобирал денег — планы на 2022 год были просто колоссальные. Но сначала процентов на 35 пролетел над сметой, а затем «догнало» и все остальное: переживания, страх будущего — и все типичные мысли людей, присущие моему окружению. Бизнес с переменным успехом, но работает. [Но сейчас я] мечтаю спокойно заниматься своим делом, не думая о том, что завтра это все придется закрыть, бросить и уехать. Раньше людям, которые занимаются малым бизнесом, приходилось делать поправку только на ветер, сейчас же приходится еще и на пули.

Варвара

Москва

Я собиралась в первый раз с 2015 года, с начала войны на востоке Украины, поехать в Киев. Происходящее переживала очень тяжело — это был сильный слом и тяжелое расставание с самой близкой мне страной, названной родиной, любимой Украиной. Но друзья не становятся моложе, и хотелось всех повидать. В феврале пришла страшная беда, война стала полномасштабной, и я не знаю, увижу ли я когда-нибудь друзей живыми.

Еще я мечтала повзрослеть, взять жизнь в свои руки, совершить каминг-аут. Начать решила с покупки квартиры, чтобы съехать от родителей. Все внимательно посчитала, составила финансовый план, взяла необходимое количество работы, углубилась в инвестиции. Февраль 2022 года заморозил большую часть моих накоплений, похоже, на очень длинный срок (или навсегда). Я решила, что в этой стране не может быть никакого дома, никакой безопасности — за тобой всегда могут прийти, и в моем положении уж точно невозможно построить семью.

[Недавно я] поняла, что вот буквально ни о чем [не мечтаю]. Война оказалось невероятно тяжелым делом даже в рутинной ежедневной жизни. Я превратилась в функцию: надо уделять много внимания помощи беженцам, оставшимся в тяжелом положении НКО, оставшимся старикам. Я не разрешаю себе уезжать. Мне хотелось бы это сделать, но в такой точке, когда война закончится и Россию удастся направить на путь к оздоровлению. Я отдаю себе отчет, что сроки могут быть длиннее моей собственной жизни. Украина, как бы ей страшно и тяжело сейчас ни было, находится в точке выхода, а мы — в точке падения, и выхода этого пока не видать даже на горизонте. Но есть невероятные люди, которые его видят, говорят смело и открыто, и которые сидят за свои убеждения: в них большая опора и надежда.

Михаил

Воронеж

[К началу 2022-го года] эпидемия ковида почти подошла к концу, и так хотелось вновь, как в 2019-м, спокойно ходить в кино и чаще видеться с друзьями. И не переживать за родителей. [Теперь мечтаю] о мире. О чем еще мечтать, и что планировать сейчас?

Саша

Москва — эмиграция

Хотелось разобраться с личностным кризисом, который я переживал уже около полугода к тому времени. Честно говоря, я с ним разобрался и в итоге понял, что для меня значит моя страна и мой дом. Теперь я планирую вернуться, чтобы бороться за демократическое и счастливое будущее для России. Думаю, что время мечтать кончилось год назад — уже можно только планировать и делать.

Никита

Самара

За год до начала войны я встретил женщину своей жизни, за месяц [до нее] сделал предложение. Война сломала наши отношения. Мы успели пожениться, но в итоге идет бракоразводной процесс — и заканчивается 28 февраля 2023 года. Мечтал провести всю жизнь с ней, завести детей.

Нужно [продолжать] планировать [и дальше], несмотря ни на что. Я продолжаю верить в любовь и мечтать о ней.