Постколониальная Сибирь. Денис Греков о том, к чему может привести война

К годовщине начала этой войны не стоит подводить итоги – они еще впереди. Но в последнее время я часто думаю о перспективах региона, с которым меня связывает моя личная и семейная история. А именно о Сибири, о вечно колониальном положении сибиряков и о том, как на них скажется эта война.

Со времени "освоения" русскими первопроходцами Сибири в 16–17-м веках к веку 21-му изменилось не так уж много – Москва по-прежнему выступает в роли самодержавного властителя, который забирает себе ресурсы, назначает лояльных "воевод", а тех, кто недостаточно лоялен, жестко наказывает. Вспомним Фургала. Изменился разве только "ресурсный профиль" колониальных товаров из Сибири. Теперь это не пушнина в обмен на водку, как во времена Ермака и его преемников. И даже не углеводороды, которыми так выгодно (для Москвы) торгует "Газпром", – это еще и люди.

Одна из самых ярких диаспор где-нибудь в Москве или Питере – это сибиряки. Ломоносовское "богатство Сибирью прирастать будет", думаю, именно про это. Михайло Васильевич сам был такой – северной судьбы – и поэтому понимал, какой силы характер куется в местах отдаленных, какие богатства там в недрах и как много может добиться для себя и других один неудержимый и талантливый человек. Но эта мысль Ломоносова – все же имперская и колониальная, в ней ни судьбы людей, ни богатства земель не мыслятся без центра. Равно как и сам подход к Сибири как к имперскому ресурсному центру.

Первые идеи сибирского "областничества" сформулировали Ядринцев и Шашков в прокламации "Патриотам Сибири" еще в 1863 году. Им был вполне очевиден список проблем, вызванных колонизацией. Писали они и про эксплуатацию сибирских природных ресурсов, и про намеренное недопущение независимой от центра экономики путем завышенных податей и налогов, откупной системы и системы частных и казённых монополий (сейчас на их месте госкорпорации). Как видим, ничего нового.

Отмечали авторы прокламации и деструктивный характер "социального инжиниринга" со стороны метрополии. Они писали о препятствиях для развития культуры и просвещения в Сибири. Кроме массового заселения ссыльными уголовниками и одновременно массы препятствий для поселения в Сибири свободных людей, империя разрушала там жизнь коренных народов и вела насильственную, а потому неэффективную его русификацию. Примерно такую же проблему, как и сейчас, представляла коррупция, отъедавшая даже от той малой части ресурсов, которая могла быть направлена на развитие региона. Как и сейчас, мы видим федеральных чиновников, отправленных на "кормление" в сибирские регионы.

Впрочем, впитавшая идеи сибирского областничества "Сибирская республика" просуществовала лишь с июня по ноябрь 1918 года. А потом случился военный переворот, приведший к власти адмирала Колчака, который чуть больше года носил титул Верховного правителя России. События Гражданской войны показали, что Омск не годился на роль столицы Сибири (а тем более всей России), потому что не было (и нет) у омичей, новосибирцев, красноярцев и т.д. объединяющей их сибирской идеи, на которой могло бы возникнуть независимое государство.

Почему так получилось – очень интересный вопрос. Предполагаю, причина в том, что мы имеем дело с символической и культурной гегемонией. Как в самом начале завоевания Сибири и Дальнего Востока ватагам первооткрывателей и основателям острогов на фронтире не приходила идея самостоятельной государственности, так и сегодня большинство населения Сибири и Дальнего Востока отождествляет себя с метрополией. Так получается за счет того, что империя присвоила себе статус национальной русской идентичности – подменив национальное самосознание имперским дискурсом. Именно поэтому много столетий в Сибири не происходит массового протеста против колониальной политики центра.

Хотя Сибирь уже заметно истощена потребительским отношением метрополии – предвоенные годовые бюджеты сибирских сел и даже райцентров были немногим больше бюджетов выпускного вечера одной столичной школы. Постоянный отток из провинции в центр не только ресурсов и денег, но и молодых и активных людей или квалифицированных специалистов приводит к хорошо заметной деградации региональной глубинки. И война, развязанная путинским режимом, будет иметь для всех российских регионов за Уралом стратегические последствия. В том числе и для Сибири.

Во-первых, конечно, война только усугубила все проблемы, связанные с колониальной эксплуатацией. Не секрет, например, что основная часть российской армии, пытающейся сейчас уничтожить Украину, состоит из жителей регионов. И в большой степени это представители Урала, Сибири и Дальнего Востока. Фактически это война, которую Москва ведет с помощью своих колониальных войск, набранных из местных жителей.

И в ближайшее время эти регионы столкнутся с последствиями – помимо усилившейся многократно эмиграции и депопуляции, вызванной огромными потерями, произойдет социальный кризис. Резко возрастет уровень насилия и преступности. На фоне стагнирующей экономики вернувшиеся с войны мужчины будут дезадаптированы и дезориентированы. Скорее всего, Сибирь ожидает очередной всплеск эпидемии зависимостей, алкогольной и наркотической. Что приведет к ещё большему распространению ВИЧ-заболеваний, по уровню которых Сибирь уже сейчас "соперничает" с африканскими странами, судя по довоенной статистике.

Во-вторых, нетрудно представить картину дальнейшей колониальной эксплуатации Сибири и Дальнего Востока в связи с идущей войной. Путинский режим уже длительное время позволял расхищать богатства Сибири в личных интересах чиновников, поставленных туда "на кормление". Взять хотя бы историю "первой леди" Кузбаса Анны Цивилевой, которая хорошо "поднялась" благодаря подлинному или мнимому родству с Путиным. Главной задачей путинских вассалов является обеспечение "вертикали власти", работы госкорпораций и поток ресурсов. А за это они могут подзаработать на распродаже лесов и их вывозе в тот же Китай (один из ярких примеров: холдинг "Алтайлес", чья хозяйственная деятельность сопровождается коррупционными скандалами) или сдавать в аренду китайским компаниям огромные площади российской дальневосточной земли.

Растущая зависимость России от Китая приведет к тому, что Кремль будет усиливать эксплуатацию регионов для получения ресурсов. Это, разумеется, ещё сильнее понизит уровень и качество жизни в регионах. С другой стороны, "федеральный" центр будет все сильнее открывать сибирские и дальневосточные регионы для экономической экспансии Китая – и чтобы получать какие-то выплаты, и чтобы получать политические преференции. Естественно, эта "торговля" будет весьма односторонней: китайская сторона получит всё, что ей нужно, поскольку у нее будут куда более серьезные рычаги давления.

В конце концов Россию ждет вполне очевидный статус сателлита, а сибирские и дальневосточные регионы будут экономически эксплуатироваться китайскими компаниями. Китаю вряд ли будет интересно захватывать эти территории – слишком велики расходы на их содержание. А вот эксплуатировать по африканскому сценарию – вполне выгодно и не несет никаких обременений. Поэтому наиболее вероятным сценарием будет именно такой, опосредованный и не создающий обязательств перед этими территориями.

Какую роль в этом сценарии будут играть сибиряки? Определенно бесправную. Земля и её недра будут эксплуатироваться "колонизаторами" (Кремлем, или Пекином, или обоими вместе), а жители регионов будут в этом процессе востребованы только в качестве обслуживающего персонала. Перефразируя Наполеона, можно сказать: кто не имеет собственной идентичности – вынужден терпеть чужую. В долгосрочной перспективе можно представить "окитаенных" сибиряков, включенных в список малых коренных народов КНР.

Потому что чем более прямым и коротким становится логистическое и инфраструктурное плечо между Сибирью и Китаем, тем более бесполезной прокладкой становится Москва как центр отъема и распределения ресурсов, тем слабее становятся её рычаги давления на региональные элиты. Да и политически разворот на Китай, Японию и Юго-Восточную Азию для сибирских территорий часто куда выгоднее.

При такой печальной перспективе спасительными могли бы стать для сибиряков идеи областничества, осознание себя общностью, имеющей право распоряжаться своей судьбой и своими природными ресурсами. О том, как пугает российскую власть возрождение такой идеи, свидетельствует история областников – Потанина, Ядринцева и других, отправленных на каторгу и в ссылку только за то, что они посмели рассуждать об автономии Сибири.

Денис Греков – философ, политолог

Высказанные в рубрике "Мнения" точки зрения могут не совпадать с позицией редакции