В Берлине наградили документальную утопию о плавучей клинике, а приз за лучшую роль забрала восьмилетняя актриса

Антон Долин подводит итоги Берлинале-2023

Главный приз 73-го Берлинского кинофестиваля получил документальный фильм французского режиссера Николя Филибера «На „Адаманте“», рассказывающий о парижском центре помощи людям с психическими расстройствами. Приз большого жюри достался немецкому режиссеру Кристиану Петцольду за драму «Красное небо» — фильм о четверых молодых людях, оказавшихся в ловушке на берегу Балтийского моря. «Серебряного медведя» получил португальский фильм «Плохая жизнь» режиссера Жоау Канижу. Французскому постановщику Филиппу Гаррелю вручили награду за режиссуру фильма «Большая колесница», немецкий кинорежиссер и сценарист Ангела Шанелек победила в категории «Лучший сценарий» за фильм «Музыка». Антон Долин подводит итоги кинофестиваля.

«Золотого медведя» присудили прекрасному фильму — возможно, единственному участнику конкурса, которого можно назвать безупречным.

Критики Кристен Стюарт, самого молодого (и, казалось, неопытного) президента жюри за всю историю фестиваля, ошибались: без явных лидеров в конкурсе судьи приняли в самом деле мудрое, можно сказать, соломоново решение. «На „Адаманте“» — документальный кинороман знаменитого французского режиссера Николя Филибера; это первое участие в конкурсе такого уровня для 72-летнего кинематографиста. Фильм посвящен одной из важнейших для автора тем, сквозных во всем его творчестве, начиная с семидесятых: психиатрии.

«Адамант» — плавучий даже не госпиталь, а центр ухода за пациентами с психиатрическими расстройствами, расположенный прямо на реке Сене в Париже. Автор на протяжении долгих месяцев наблюдал за его жителями и гостями, пациентами и врачами, которых не всегда можно отличить друг от друга: те и другие пользуются полной свободой действий, никто не носит ни белых халатов, ни больничных пижам, большинство решений принимается демократически и добровольно. Из этого сложился оригинальный, но в то же время универсальный фильм о границах нормальности и выходе за них. А еще о том, что такое искусство.

Именно эта, а вовсе не медицинская сторона делает ленту интересной практически любому зрителю, от специалистов в психиатрии или синефилов до совершенно неподготовленной широкой публики. Картина Филибера в своем деликатном и внимательном подходе к сложной теме, пожалуй, еще демократичнее, чем сам «Адамант» — своеобразное государство в государстве, идеальная республика, отменившая догматичные представления о болезни и здоровье. Можно назвать «На „Адаманте“» документальной утопией, воплотившей умозрительные идеалы — свободу, равенство и братство.

Отказываясь от стигматизации людей с расстройствами, на «Адаманте» врачи дают им полное право проявлять свои особенности — в основном в творческой форме. Здесь пишут музыку, поют ее и играют. Создают скульптуры, рисунки, картины, потом их обсуждают. Философствуют обо всем на свете. Готовят еду и закатывают банки с джемами. Все это не мешает одному из завсегдатаев горделиво заявить: «Я не знаю никаких ремесел, если не считать ремеслом поэзию».

Эта повседневная практика — не форма новаторской арт-терапии, а просто модель существования, позволяющая не думать о пресловутой норме и уж точно никого не загонять в ее пределы. «Адамант» в изображении Филибера превращается то ли в Ноев ковчег, то ли в средневековый Корабль дураков. Забавно вспомнить, что его самое знаменитое изображение, сделанное Босхом, находится чуть выше по течению, в Лувре — музее, о котором Филибер в свое время тоже снял фильм.

На этом корабле отменены многие правила, кроме основного: уважения к человеку и его достоинству. Череда причудливых портретов никогда не переходит грань, не превращается в вуайеризм и не грешит эксплуатацией. Напротив, герои фильма становятся его полноправными соавторами и участниками. А Филибер, избегая прямого авторского комментария и не появляясь в кадре, самим отбором материала ставит вопрос о природе и назначении искусства. Его фильм — своеобразный визуальный музей ар-брют, где режиссер выполняет роль куратора. Такого рода кино особенно уместно на насквозь политическом фестивале, где правозащитный пафос неотделим от дискуссий об эстетике.

«На „Адаманте“» тоже не чужд политике, хоть и обходится без громких заявлений. Во-первых, он решает сложнейшую проблему честной и гуманной репрезентации людей с психиатрическими диагнозами, изображение которых в кино часто сводится к штампам или карикатурам. Во-вторых, снимался он во время пандемии, и образ мира как корабля, где каждый то ли здоров, то ли болен, работает как превосходная метафора. В-третьих, последний год заставил многих из нас пересмотреть свои критерии здравомыслия (предсказания самых разумных экспертов оказались ошибочными) и безумия (которое оказалось чертой политиков, представлявшихся прагматиками). На этом фоне подобное кино предстает как манифест человечности — но скромный, тихий, лишенный плакатной декларативности.

Решения жюри 73-го Берлинале, точно так же как и фильм Филибера, складываются в концептуальное заявление о роли кинематографа в наши беспокойные дни. Французский документалист открывает галерею лауреатов, каждый из которых воплощает идею и практику радикального европейского авторского кино.

Это сразу двое представителей Берлинской школы с фильмами, которые можно назвать лучшими или самыми яркими в их биографии, — Кристиан Петцольд с трогательным и напряженным «Красным небом» о творческом кризисе и его преодолении через безответную влюбленность (Гран-при жюри) и Ангела Шанелек с загадочной и притягательной «Музыкой» (приз за сценарий).

Еще двое французов — наследник и продолжатель традиций новой волны Филипп Гаррель с драмой о династии кукольников «Большая телега» (приз за режиссуру) и удивительный оператор Элен Лувар, работавшая с Элизой Хиттман, Аличе Рорвахер и Вимом Вендерсом, а сейчас снявшая эффектный дебют итальянца Джакомо Аббруццезе «Диско-бой» («Серебряный медведь» за художественный вклад).

Наконец, спецприз жюри получил португалец Жоау Канижу, выступивший сразу с двумя фильмами — уникальным, изысканно снятым и меланхоличным диптихом: «Плохая жизнь» (основной конкурс) и «Жить плохо» (параллельный конкурс Encounters). Первый — о семье из одних женщин, управляющей отелем, а второй — о постояльцах этой гостиницы. Свою благодарственную речь Канижу завершил словами «Слава Украине». На большинстве участников церемонии были значки с фирменным медведем Берлинале, окрашенным в желто-голубые цвета. Несмотря на это, ни один фильм, связанный с темами Украины или России, в число основных лауреатов не попал.

Для любителей изобличить Европу в разного рода гендерных и сексуальных сдвигах, вспомнить о пресловутых «родителе № 1» и «родителе № 2» Берлинале — настоящее раздолье. Этот фестиваль первым отменил награды за мужскую и женскую роль. Два актерских приза отныне не имеют гендерной спецификации и вручаются за главную роль и роль второго плана.

Жюри присудило «второпланового» «Серебряного медведя» трансперсоне Теа Эре, сыгравшей в колоритном неонуаре Кристофа Хоххойслера «До конца ночи», а за главную роль наградило — тоже редчайший случай — ребенка. София Отеро потрясающе исполнила в испанской драме «20 тысяч видов пчел» (режиссер — дебютантка Эстибализ Урресола Солагурен) роль восьмилетнего мальчика, ощущающего себя девочкой, что смущает всю огромную семью, кроме старшего брата. На сцене София с явным трудом сдерживала слезы, растрогав всех свидетелей и участников церемонии.

Может показаться, что дистанция между этими двумя ультрасовременными картинами и классическим неигровым фильмом Филибера непреодолима. Впечатление будет ошибочным: между ними прослеживается очевидная связь, их предельно различные авторы разделяют одни ценности. Этот кинематограф говорит о пограничных состояниях и о том, как важно сохранить в себе чуткость, доброту, умение слышать, понимать и ценить того, кто рядом, будь то близкий человек или случайный собеседник.

Есть и еще один любопытный аспект. Награждение «На „Адаманте“», кроме признания незаурядных художественных достоинств, еще и продолжает заданный на Венецианском фестивале тренд — ведь «Золотого льва» тоже присудили документальному фильму об искусстве и его неразрывной связи с жизнью, «Всей красоте и кровопролитию» Лоры Пойтрас, ныне номинированному и на «Оскар». В этом сезоне реальность побеждает любой вымысел, а игровое неизбежно уступает документальному.

Антон Долин