Дата
28.02.2023
Автор
Скрыт
Источник
Сова
Сохранённая копия
Internet Archive
Original Material

Суд в Петербурге назначил четыре года колонии аспиранту Миронову по ст. 213 и 280.3 УК

Поводом для преследования стало то, что Владимир Миронов разбил окна военкомата и исписал его стены антивоенными лозунгами.

11 июля 2024 года Выборгский районный суд Санкт-Петербурга приговорил аспиранта Алферовского университета РАН Владимира Миронова к четырем годам колонии общего режима. Его признали виновным по ч. 2 ст. 213 (хулиганство, совершенное с использованием предметов в качестве оружия по мотиву политической вражды и ненависти) и ч. 2 ст. 280.3 УК (дискредитация использования вооруженных сил, повлекшая причинение вреда имуществу).

Миронова задержали 26 февраля 2023 года. По сообщениям СМИ, ночью он разбил окна военкомата Выборгского района и нанес на стены здания надписи антивоенного содержания. 28 февраля 2023 года Выборгский районный суд заключил его под стражу. По версии следствия, свой поступок аспирант совершил, руководствуясь мотивами политической вражды и ненависти к российским военнослужащим, которые были вызваны «непринятием им внешней политики государства по проведению специальной военной операции на территории Украины». 3 ноября 2023 года дело петербуржца зарегистрировали в суде для рассмотрения по существу.

Первоначально сообщалось, что Миронову было предъявлено обвинение не по ч. 2, а по ч. 1 ст. 280.3 УК (повторная дискредитация использования вооруженных сил). Ранее его действительно штрафовали по административной статье о дискредитации армии (ч. 1 ст. 20.3.3 КоАП) — однако соответствующее постановление Куйбышевский районный суд города вынес 12 января 2023 года, и оно вступило в законную силу лишь 16 марта, после того, как городской суд отклонил апелляционную жалобу Миронова. Утверждалось также, что аспиранта привлекали к ответственности по ст. 20.3.3 КоАП и ранее — 31 октября 2022 года, но никаких подтверждений этой информации у нас нет. Таким образом, формальных оснований для привлечения его к ответственности за повторную дискредитацию армии, вероятно, не было — и либо мы имеем дело с ошибкой квалификации, которую следствие позже исправило, либо действия Миронова изначально были квалифицированы по ч. 2 ст. 280.3 УК, а не по ч. 1.

С нашей точки зрения, введение в законодательство запрета на дискредитацию действий российских вооруженных сил и госорганов за рубежом явилось необоснованным ограничением права на свободу выражения мнения, призванным подавить критику политического курса властей. Подчеркнем, что призывов к насилию в надписях, нанесенных на стены Выборгского военкомата, насколько нам известно, не было. Добавим, что в последнее время нанесение надписей антивоенного содержания на различные объекты нередко квалифицировали по другой статье — ч. 2 ст. 214 УК (вандализм по мотиву политической и идеологической ненависти), однако и такая квалификация представляется нам сомнительной. В случае хулиганства, как и в случае вандализма, мы считаем излишним учет мотива идеологической или политической ненависти, поскольку речь идет не о насильственных преступлениях, а об одной из форм общественно-политического высказывания. Что касается мотива ненависти к военнослужащим, то, с нашей точки зрения, они вряд ли должны считаться уязвимой социальной группой, которая требует специальной защиты от проявлений ненависти.

Источники