Оригинал материала
«По-другому он не может»
Предприниматель из села под Петербургом сделал фасад магазина площадкой для антивоенных высказываний и за свои убеждения оказался под следствием в СИЗО
В селе Русско-Высоцкое Ленинградской области предприниматель Дмитрий Скурихин превратил свой магазин в трибуну для протеста. Он развесил на стены антивоенные плакаты, написал название разрушенных украинских городов, ездил на машине с наклейкой «Нет войне» и отказался брить бороду, пока Владимир Путин остается у власти. Местная полиция неоднократно составляла в отношении Скурихина административные протоколы за дискредитацию вооруженных сил РФ и за участие в акциях протеста. Сторонники «спецоперации» писали доносы на него. В итоге против предпринимателя было заведено уголовное дело по статье за повторную «дискредитацию». А уже после возбуждения второго дела по аналогичному обвинению Скурихина отправили под стражу. «Новая газета Европа» рассказывает историю протеста неравнодушного предпринимателя, который уверен, что всё делает правильно и по совести.
Предприниматель, муниципальный депутат, оппозиционер
48-летний Дмитрий Скурихин и его 46-летняя супруга Татьяна родились и выросли в селе Русско-Высоцкое. У них многодетная семья, воспитывают четырех дочек. Старшая уже вышла замуж, младшие — учатся в школе. Глава семейства окончил петербургский «Военмех» им. Д. Ф. Устинова по специальности «инженер-электромеханик». Его супруга по образованию экономист. Познакомились они на первом курсе института, поженились в 1998 году.
По профессии Дмитрий не захотел работать и после окончания университета решил начать предпринимательскую деятельность. Открыл сначала один продуктовый магазин в соседнем селе, потом — еще несколько точек. Когда на рынок пришли сетевые конкуренты — «Пятерочка», «Магнит» и другие, — то пришлось некоторые торговые точки прикрыть. Сейчас у предпринимателя два здания, которые он сдает в аренду. Один — в соседней деревне Ягелево, он без политических росписей. Второй — в родном поселении с антивоенными заявлениями.
В разговоре с «Новой-Европа» жена Дмитрия Татьяна Скурихина не смогла вспомнить, когда точно муж начал активно участвовать в протесте. В интервью изданию «Сота» Скурихин поделился, что уже больше десяти лет ходит на акции. По его словам, политическая карьера у него началась в 2009 году, когда он стал муниципальным депутатом и решил бороться с коррупцией в своем селе. Скурихин стал единственным независимым депутатом среди девяти единороссов. Он помогал односельчанам решить вопрос с теплоснабжением, рассказывал им про финансовые махинации, которые проводили местные чиновники, устраивал в селе митинги. После чего против главы администрации Ломоносовского района Дмитрия Устинова возбудили уголовное дело и осудили на два года.
«Помню, у них там во время выборов была жесткая конфронтация. Дима очень сильно переживал, и на нём это сказывалось. Когда он стал депутатом, он пытался решить вопрос с коммунальными тарифами, обращался в Ломоносове в управляющую компанию, ему потом руководитель УК угрожал убийством», — добавила Татьяна.
В 2014 году Скурихин переизбраться на новый срок уже не смог из-за своей принципиальной позиции по Крыму. «Я открыто не поддержал присоединение Крыма и многие односельчане от меня отвернулись.
«Скурихин, ты чего, с ума сошел? Крым теперь наш — и ты против?» Да, я против! Всё это имперские комплексы. У меня на магазине висел лозунг: «Мы присоединяем Крым и теряем мир». Мы его в итоге потеряли — и в Украине, и даже внутри нашей страны. Из-за своей гражданской позиции я тогда проиграл выборы. Но и вбросы на участках, конечно, тоже были», — рассказал журналистам Дмитрий.
Летом 2021 года после очередной акции суд оштрафовал его на 15 тысяч рублей за «осуществлении деятельности на территории России нежелательной организации». Поводом для административного дела стало видео «Вконтакте», где Скурихин «выступил в качестве активиста «Открытой России»» (организация признана российскими властями «нежелательной»). В ответ он пришел на суд в кепке с надписью: «Не признаю Путина президентом».
После ареста Алексея Навального Дмитрий Скурихин вышел в его поддержку с плакатом и был арестован на 20 суток. В камере он не мог побриться и решил отпустить бороду. Потом вспоминал, как со своим знакомым, с которым подружился в спецприемнике, поспорил, что не будет бриться, пока «не вынесут Путина вперед ногами». «До сих пор не бреет бороду. Сам признавался, что мешает ему, но всё равно не трогает», — смеется супруга Дмитрия.
Однозначная поддержка
С 2014 года Скурихин разместил на фасаде магазина около 200 политических плакатов, говорил он журналистам. Но за такую непробиваемую позицию его неоднократно «трясли» проверками разные инстанции, оказывали давление. Часть партнеров по бизнесу вынужденно отказывались от сотрудничества. Несмотря на это, Скурихин стоит на своем, продолжает критиковать Владимира Путина и местную власть за низкий уровень жизни населения.
«Нынешние арендодатели не против деятельности Димы. На них давили, полицейские приезжали, требовали убираться. Но мы как-то это пережили и все остаются, продолжают существовать», — отметила Татьяна.
Как правило, плакаты Скурихина обычно висели не больше 2–3 часов — местная администрация по доносу своего сотрудника присылала работника, который плакаты каждый раз снимал и вызывал полицейских для составления протокола. До 5 марта прошлого года предпринимателя штрафовали по статье о «нарушении благоустройства». Сначала штрафы были по 300 рублей, но позже их увеличили до трех тысяч.
Когда Госдума в начале марта приняла закон о «дискредитации» армии, сумма штрафов резко возросла. Активисту тогда выписали штраф в 45 тысяч рублей по административной статье о «дискредитации». Но и эти «санкции» его не остановили.
Наоборот, после начала войны в Украине предприниматель сконцентрировался на антивоенных высказываниях. В начале марта он разместил на фасаде магазина плакат с разрушенными домами в Харькове и погибшей украинской девочкой. С конца марта Скурихин пишет на стенах красной краской названия украинских городов, которые подверглись российскому нападению.
«Я демонстративно встал на сторону Украины. И всё прекрасно, односельчане здороваются, никто не шлет меня на хрен. Я считаю, это однозначная поддержка», — заявил Скурихин.
Но были и те, кто не скрывал своего недовольства.
В апреле трое неизвестных написали ночью на фасаде магазина «предатель» и привезли к входу кучу навоза. Скурихин также обнаружил объявление, где его называли нацистом, а местных жителей призывали «не спонсировать» предпринимателя. В конце объявления было написано: «Предатель, жди мы рядом. Все предатели родины будут наказаны».
В ответ своим недоброжелателям Скурихин написал в Facebook: «Хочу сказать этим паршивцам, что добрые дела не делаются под покровом ночи, в масках, и давая дера. И нацизм, детки, это не названия разбомбленных украинских городов на стене моего магазина, а сами эти города и их несчастные жители, которых путинщина обрекла на такую Беду!»
После того инцидента к нему приходила соседка и просила оставить навоз ей — сама хотела себе забрать для огорода. Жена Скурихина Татьяна вспомнила другой случай, когда у магазина мужа встретил огромный бугай: думали, драться пришел, а он подошел — и давай руки пожимать и слова поддержки говорить.
«Я никогда на горло своему мужу не наступала и не мешала ему заниматься политической деятельностью. Мы в семье его понимаем, иногда помогаем, когда ему нужно сфотографироваться и выложить в соцсети… Два года назад после очередной акции у дома стояла машина и наблюдали за нами. Не было никаких уголовных дел. Но уже тогда нас пасли у дома с включенными фарами», — сказала Скурихина.
Первое уголовное дело
Дмитрий постоянно обновлял лозунги на своем магазине, чтобы жители села знали, что на самом деле происходит в Украине. Но при этом признался: он опасается, что против него могут завести уголовное дело, поскольку административки за «дискредитацию» на него составляли. К несчастью, так и вышло. Первое дело по ст. 280.3 УК РФ (за повторную «дискредитацию» армии) возбудили в конце сентября из-за его плаката «Идите вы к черту с вашей могилизацией», который активист разместил на своем магазине. Тогда домой к его семье домой пришли силовики с обыском. После того как адвокат предпринимателя Дмитрий Герасимов передал эту информацию СМИ, следователь взяла с него подписку о неразглашении данных следствия.
«Увидела, что к нам во двор въехал фургон, оттуда выскочили люди в камуфляже и долбятся в окно: «Открывайте дверь!» Видела у них в руках лом. А я не понимаю, что происходит, надеюсь, мне какие-то бумаги с разрешением на обыск покажут. Я в этот момент позвонила в 112 и хотела вызвать полицию и сказать, что в наш дом ломятся люди. На другом конце трубки меня спрашивают: «А что от вас хотят эти люди? Спросите их, что им нужно». Ко мне домой ломятся, а они такие вопросы задают!? Уже нам тогда разбили окно, все 11 человек вместе с понятыми запрыгнули к нам домой», — рассказала Татьяна.
В ходе обыска в доме изъяли все компьютеры и телефоны. Также следователь потребовала забрать деньги и банковские карты. Фактически семья после следственных действий осталась без финансов. «Когда вижу, что обыск подходит к концу, я говорю следственной группе: подождите, я остаюсь с разбитой дверью и окном, одна без денег с детьми. Вы всё забираете? Мне ответили, что их это не интересует, и они будут проверять все наши деньги», — возмущена Скурихина. Она добавила, что обыск начался в шесть вечера и закончился в четыре утра.
На следующий день суд определил для Скурихина меру пресечения в виде запрета определенных действий. В декабре правоохранители снова заявились в дом к семье предпринимателя. На тот раз уже подготовились и приехали с судебным постановлением о проведении следственных действий. Во второй раз силовики устроили жесткий шмон в доме, вспоминает Татьяна, перевернули всё вверх дном, снимали плинтуса, раскручивали крышу, местами снимали линолеум. Снова забрали все электронные приборы и захватили старый компьютер, который семье подарила старшая дочь после первого обыска.
«Односельчане очень неоднозначно реагируют. Люди, которые четко поддерживают то, что сейчас говорят по телевизору, — они категорически против и ругаются. В основном Диму поддерживают городские. Когда прошел первый обыск, мне звонили с предложениями о помощи и со словами поддержки. Звонила нам одна семейная пара, тоже многодетная семья, они предложили продать нам машину, взять евро и на полученные деньги уехать в Финляндию. Они бы нас увезли. <…> Я говорила Диме: «Давай уедем», но он не хочет уезжать, не видит применения себя за границей», — объяснила Татьяна.
«Шпионские игры»
Про второе уголовное дело по точно такому же обвинению против мужа Татьяна узнала 24 февраля. «Он нарисовал свой плакатик гуашью. Показал мне, успокоил, что у него хороший лозунг получился: «Не пугайся. Вот: «Прости, Украина»». С дочкой Ульяной они поехали к магазину, Ульяна папу сфотографировала с плакатом», — вспоминала тот день Татьяна.
Потом после обеда семья поехала в гости к родителям. Туда к ним приехала полиция, Дмитрия опросили и отпустили. Вечером Скурихины решили оставить дочерей у родных. Сами сели в машину и заметили, что за ними слежка, — их преследовала машина. «Думаем с мужем, чего делать, домой не хочется ехать. Поехали в сторону Русско-Высоцкого к нашему магазину — они за нами. Двинули в сторону Красного села — опять за нами едут. Решили, что разделимся в ближайшем торговом центре. Муж ушел своим ходом, мы с одной из дочерей вернулись снова к родным. Там уже ко мне подошел молодой человек и говорит: «Мне надоели ваши шпионские игры. Передайте мужу, что я должен за ним наблюдать и его видеть. Доложу руководству, что он скрылся, и к вам снова заявятся с обыском». Потом он ушел», — продолжила Татьяна.
Поздно вечером она с дочерью смогла наконец добраться до дома. Их там уже ожидали полицейские. Дмитрий также вернулся. Но всё обошлось без появления силовиков и обыска. Уже на следующее утро к Дмитрию пришли полицейские и задержали его. Его доставили в отдел и позже увезли в Ломоносовский суд Ленинградской области. 25 февраля Скурихина отправили под стражу, заседание прошло в закрытом режиме. Всё это время Татьяна ожидала своего мужа с дочерьми у входа в суд — дальше их приставы не пустили, пришлось им стоять и ждать 4 часа.
«У Димы бойцовский настрой. После суда он передал нам через адвоката сообщение, что так поступает, так как чувствует и по-другому сделать не может», — тихо произнесла Татьяна.