«Президент Карабаха связывал блокаду с Варданяном. Варданян ушел в отставку, но блокада продолжается» — эксперт

В Нагорном Карабахе (Арцахе) 1 марта прошла встреча между представителями непризнанной республики и Азербайджана, позднее стороны сделали противоречащие друг другу заявления о том, какие темы обсуждались в ходе переговоров. С середины декабря республика, в которой проживает 120 тысяч человек, находится в блокаде, будучи отрезана от Армении и лишена поставок продовольствия, лекарств и других товаров первой необходимости.

В ноябре президент Азербайджана Ильхам Алиев выразил недовольство назначением на пост госмининистра Арцаха предпринимателя Рубена Варданяна, который переехал в непризнанную республику, отказавшись от российского гражданства. Он заявил, что готов вести переговоры «с проживающими в Карабахе армянами, но не с такими людьми, как присланный Москвой Варданян», которого, по мнению Алиева, «послали из Москвы с очень четкой повесткой». В дальнейшем в публикациях, отражающих азербайджанскую позицию, развивалась мысль, что Варданян приехал в регион для укрепления там российского влияния.

Политолог, эксперт по Центральной Азии Аркадий Дубнов после отставки Варданяна написал, что предприниматель «исчерпал свои ресурсы в качестве армянского политика», что его фигура больше не вписывается в планы по урегулированию карабахского конфликта, и он перестал быть нужен всем сторонам, «в том числе и внешним, что в Москве, что в Вашингтоне, что в Европе».

Позднее в беседе с The Insider Дубнов подчеркнул, что не считает Варданяна ставленником Кремля и верит в искренность его желания работать на благо Арцаха.

«Он хочет выглядеть достойно, показывая, что на него оказывается давление, но он действительно очень эмоционально относится к своим обещаниям помочь Карабаху. Этим и вызвано его заявление, что он там останется и будет неформально работать».

«В результате армяно-турецкого, возможно, потепления, в результате того, что Баку получил то, что он хотел, и снято раздражение, сейчас процесс может пойти. Это касается и Лачинского коридора, и деблокады на армяно-турецкой границе [которая закрыта с 1993 года]. Так или иначе, армяне показали, что они готовы идти на компромиссы».

Во время встречи с премьер-министром Армении Николом Пашиняном в феврале Алиев вновь заявил, что готов вести переговоры по Карабаху только при условии отставки Рубена Варданяна.

23 февраля президент непризнанной республики Араик Арутюнян отправил Варданяна в отставку. В своем заявлении по этому поводу он сказал, что цель у них с Варданяном общая — независимый Арцах, однако «краткосрочные подходы имеют определенные тактические различия, которые основаны на различии в нашем восприятии определенных факторов, включая крайне непредсказуемую нестабильность в мире и регионе, методы защиты “красных линий“, эффективность использования армянских ресурсов и рычагов влияния». Вместе с тем, Арутюнян дал понять, что отставка Варданяна не является «исполнением директивы Азербайджана».

Как рассказал The Insider политолог, экономист, старший научный сотрудник Института Кавказа (Ереван) Грант Микаелян, возобновление переговорного процесса с большой вероятностью связано с отставкой Рубена Варданяна с поста госминистра Арцаха.

«Скорее всего, это связано, поскольку на заседании правительства, которое вел президент Нагорного Карабаха, он сказал, что отправляет Варданяна в отставку для того, чтобы не исчерпались ресурсы Арцаха. Это означает, что Араик Арутюнян увязывал блокаду с личностью Варданяна, с тем, что он занимает должность [госминистра]. Скорее всего, блокаду с Варданяном увязывал и Ильхам Алиев. Хотя, как мы видим, Варданян ушел в отставку, но блокада еще не отменена».

22 февраля Международный суд ООН в Гааге обязал Азербайджан разблокировать Лачинский коридор.

«К сожалению, в отличие от национальных законодательств международное право не предусматривает механизмов непосредственного принуждения, например, как бывает в случае судебного решения, когда действует полиция или приставы. Таких механизмов нет, и на данный момент это всего лишь инструмент правового и политического давления. Для конкретного результата нужна скоординированная позиция Совета безопасности ООН».

По версии армянской стороны, на переговорах 1 марта обсуждались вопросы, связанные с восстановлением движения по Лачинскому коридору, а также электро- и газоснабжения. Азербайджанская сторона заявила, что обсуждался также вопрос «интеграции» Карабаха в Азербайджан, но власти непризнанной республики утверждают, что этой темы на повестке не было.

«Здесь несколько проблем. Одна из них состоит в том, что переговоры достаточно закрытые и далеко не вся информация попадает в публичное поле. Наш опыт переговоров по Карабаху говорит о том, что стороны могут делать заявления, рассчитанные на публику, и порой эти заявления могут быть более весомыми, чем те, что стороны делали в процессе переговоров. Даже если эта тема не обсуждалась, но азербайджанская сторона говорит после переговоров, что обсуждалась, то это окажет серьезное влияние на ход процесса. Азербайджанская сторона таким образом заявляет, что целью переговоров является полное вертикальное подчинение Арцаха. У нас сложилась ситуация, когда позиции сторон не отвечают друг другу.

Есть еще одна проблема: непонятно, в каком качестве стороны ведут переговоры. Как Азербайджан это видит: переговоры властей и автономии? Или общин? Или это переговоры двух стран, как это видят с армянской стороны? Начиная с формата — очень много вопросов».

Встреча проходила в штабе российских миротворческих сил, дислоцированных в Карабахе, при участии командующего контингентом генерал-майора Андрея Волкова.

«Степень влияния российских миротворцев на ситуацию не очень высока, и она постепенно снижается. Сложилась такая ситуация, когда российские миротворцы купируют малые инциденты, в которые вовлечены несколько десятков человек, но ни на что из того, что выходит на политический уровень, российские миротворцы не влияют. В переговорах их роль скорее организационная, поскольку нет прямого сообщения между Баку и Степанакертом, а российские миротворцы могут такое сообщение обеспечить, предоставить помещение. Но собственной политической позиции у них нет.

Более того, из заявлений Москвы можно сделать вывод, что и у России ее нет, потому что, по заявлениям российского МИДа, целью Москвы является договоренность между сторонами. Понятно, что наверняка есть какие-то другие, не проговариваемые цели, но такие цели могут очень долго висеть в воздухе и вряд ли могут быть реализованы. Соответственно, можно позицию России воспринимать как нейтральную — в том смысле, что она очень слабо выражена. Так что на данный момент российские миротворцы стабилизируют ситуацию, но не более».

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ