«Медуза» подробно разбирает тактику ЧВК Вагнера

Почему наемники воюют эффективнее, чем российская армия? (Спойлер: одна из главных причин в том, что они используют заключенных как пушечное мясо)

ЧВК Вагнера продолжает наступление под Бахмутом и внутри города (уже захватила около половины городских кварталов и, видимо, скоро полностью окружит оставшихся). Несмотря на это, украинское командование решило продолжать оборону города, начав переброску очередной порции резервов на это направление. Это замедлило, но пока не остановило продвижение наемников ЧВК. Одновременно регулярная российская армия, которая тоже пытается наступать сразу на нескольких направлениях против более скромных украинских сил, не может достичь результата. Что именно делает ЧВК самой эффективной российской силой на нынешнем этапе войны? И что могут противопоставить ей ВСУ?

Как ЧВК Вагнера воевала в Украине в последний год?

ЧВК Вагнера, контролируемая близким к Путину предпринимателем Евгением Пригожиным, не участвовала в полномасштабном вторжении в его первые дни и недели. Наемники появились в Украине только в апреле 2022 года. Штурмовые отряды перебросили в город Попасная Луганской области. Он находился на «линии соприкосновения» украинских войск с сепаратистами самопровозглашенной ЛНР с 2015 года и был хорошо подготовлен Киевом к обороне.

К тому моменту российское командование, потерпев поражения под Киевом, Харьковом и Николаевом, начало наступление сразу на нескольких направлениях в Донбассе. Бóльшая их часть закончилась ничем, но ЧВК Вагнера удалось выбить ВСУ из Попасной (а войскам Центрального военного округа — захватить город Лиман).

На этом продвижение закончилось

Почему?

Российское командование решило немедленно развить успех и попытаться решить исход всей летней кампании 2022 года, окружив украинские войска в Северодонецке и Лисичанске.

К северу от Попасной ЧВК Вагнера вместе с частями регулярной армии прорвалась в тыл ВСУ. Но российские войска Центрального военного округа, которые должны были ударить навстречу, не смогли форсировать реку Северский Донец и понесли большие потери.

Окружения не случилось, и российские силы еще два месяца выдавливали ВСУ из Северодонецка и Лисичанска, неся при этом ощутимые потери.

После захвата Лисичанска в начале июля россияне вышли к окраинам Соледара и Бахмута с востока, но на этом их наступательный порыв иссяк. Путин заявил, что войскам нужен отдых. Уже через два месяца ВСУ начали свои контрнаступления — сначала в Херсонской области, а затем и в Харьковской. ВС РФ полностью потеряли инициативу и на несколько месяцев перешли к обороне.

ЧВК Вагнера уже тогда продемонстрировала, что ее тактика хорошо подходит для сложившихся на фронте условий. В Попасной было снято видео боя штурмовой группы наемников, которые при поддержке разведывательного дрона смогли захватить позицию более крупного подразделения ВСУ. Это видео резко контрастировало с картинами городских боев в Мариуполе и Рубежном Луганской области.

Начиная с августа ЧВК Вагнера резко расширила свои ресурсы, рекрутировав в свои ряды несколько десятков тысяч заключенных, а также других наемников (в частности, бывших контрактников и отставных военнослужащих). Пока ВС РФ отступали из северного Донбасса, ЧВК продолжила наступление в центральной его части. 1 августа наемники захватили Углегорскую ТЭС, после чего начали медленное продвижение к Бахмуту с юга.

В октябре ЧВК усилилась настолько, что ей передали большой участок фронта от северной части Горловки до Соледара (там, правда, присутствовали и регулярные войска, которые с осени, однако, играли вспомогательную роль). К ноябрю, когда ВСУ освободили Херсон и пытались наступать на Сватово на севере Луганской области, стало ясно, что ЧВК Вагнера, невзирая на тяжелую для всех российских сил обстановку на фронте, готовит операцию по захвату Соледара и Бахмута.

ВСУ начали перебрасывать подкрепления в район Бахмута (в том числе высвободившиеся после освобождения правого берега Днепра с Херсоном), а затем даже демонтировали свою группировку, действовавшую в районе Сватово, — чтобы дополнительно усилить оборону в центре Донбасса. Но сдержать наступление ЧВК Вагнера эти резервы до сих пор не смогли. При этом все прочие наступления российских сил, начавшиеся зимой, заметных результатов не принесли.

Почему ЧВК Вагнера действует так эффективно?

ЧВК Вагнера можно сравнить (по масштабу и размерам направления, на котором она действует) с группировками ВС РФ, которые сформированы на базе военных округов. Наемники имеют собственную артиллерию и даже некоторое количество авиации.

Подробностей об организации ЧВК и ее методах ведения войны известно не так много (вплоть до того, что не ясно, кто реально готовит операции и командует наемниками, а также при каких обстоятельствах они разработали свою тактику). Источниками служат немногочисленные и не очень конкретные рассказы самих наемников «военкорам», которые работают на структуры владельца ЧВК Евгения Пригожина.

Кроме того, есть съемки действий наемников ЧВК, снятые украинскими беспилотниками, а также сообщения украинских военных и журналистов, опрашивавших других военных и изучавших трофейные документы. Независимо подтвердить достоверность этих сообщений трудно, но в целом они не противоречат документальным свидетельствам с российской стороны, видео с БПЛА и тому, что мы знаем о ходе боевых действий.

Чем ЧВК отличается от регулярных российских войск на оперативном уровне

• Командование ЧВК проявляет большую гибкость, несвойственную Вооруженным силам РФ. Так, за время сражения за Бахмут ЧВК Вагнера много раз корректировала направление главных ударов. Если в ноябре казалось, что наемники намерены штурмовать и обходить Бахмут с юга, то в начале декабря ЧВК неожиданно сменила войска самопровозглашенной ЛНР около Соледара и захватила несколько его важных пригородов (Яковлевка, Бахмутское). Южнее Бахмута в это время вместо наемников, вероятно, выступили части ВДВ. Затем ЧВК снова перенесла усилия на юг от Бахмута, захватив часть его пригорода Опытное, — но потом снова всеми силами ударила в районе Соледара, что привело к захвату города. Следом за этим снова последовал удар на юге, где наемники захватили важнейший для обороны Бахмута поселок Клещеевка. Похожим образом менялись векторы приложения усилий и в самом Бахмуте. Эти многократные переносы направления удара, очевидно, «раздергали» резервы ВСУ. Такой подход принципиально отличается, например, от наступления на Угледар, где российское командование направления (из Восточного военного округа) уже много месяцев повторяет атаки по одинаковым маршрутам.
• ЧВК, похоже, значительно лучше умеет концентрировать силы и средства, а также наладила взаимодействие между своими штурмовыми отрядами и силами поддержки — артиллерией, авиацией и т. д.

Правда, в этом отношении у ЧВК есть и очевидные слабости. Компания, в отличие от ВС РФ, даже не пытается задействовать механизированные подразделения для быстрых ударов в глубину обороны украинских войск. Штурмовые отряды наемников атакуют в пешем порядке, техника (если судить по видео и сообщениям украинских военных) используется только для подвоза в ближний тыл и огня с больших расстояний. После захвата очередной украинской позиции ЧВК закрепляется, пытается обезопасить фланги, готовит следующие атаки. Из-за всего этого продвижение отрядов ЧВК получается методичным, но очень медленным. Это дает ВСУ возможность перебрасывать подкрепления к месту главного удара наемников. С июля 2022 года и по середину марта 2023-го отряды ЧВК на любом из направлений продвинулись не дальше чем на 30 километров от Попасной, где они начинали свое участие в войне.

Методы ЧВК Вагнера очень «ресурсоемки». Компания несет большие потери в живой силе и расходует очень много боеприпасов. Недавно Пригожин сообщил, что ему требуется 10 тысяч тонн боеприпасов ежемесячно. Из его заявления осталось не ясно, какие именно боеприпасы он имеет в виду, но если речь идет только про снаряды и ракеты для РСЗО, то при среднем весе одного такого боеприпаса в 50 килограмм ЧВК требуется более 6,5 тысячи снарядов в сутки. Это больше, чем отстреливают ВСУ (по заявлениям украинского командования) на всех фронтах за тот же срок.

Чем действия наемников отличаются от регулярной российской армии на уровне тактики (именно тактика, как утверждают украинские источники, доставляет ВСУ больше всего неприятностей)

• ЧВК действует на фронте штурмовыми отрядами, которые, в свою очередь, состоят из штурмовых групп. Украинские военные и журналисты сообщают, что в группе может быть от семи до 50 человек.
• Группы стараются незаметно подойти к украинским позициям (действуют в том числе ночью, используют укрытия на местности и т. д.). Практически каждую группу сопровождает разведывательный дрон (в регулярной армии они по-прежнему в дефиците), который подробно изучает позицию ВСУ. Утверждается, что командир группы (и его заместители) получают подробный план подхода к позиции (и самого боя) на электронной карте, где указаны маршруты для каждого наемника. По разведданным рассчитываются необходимые для боя средства (число штурмовиков, позволяющее получить численное превосходство, расход боеприпасов для подавления огневых точек).
• Большинству групп придано усиление в виде артиллерии, которая «обрабатывает» атакуемую позицию ВСУ. Огонь артиллерии «на подавление» дает возможность штурмовой группе подойти вплотную к позиции. После этого в дело вступает «огневая группа» наемников, которая наносит удары по выявленным огневым точкам ВСУ из минометов, автоматических гранатометов и/или (в случае отсутствия этих огневых средств) из ручных гранатометов.
• После этого начинается штурм окопов или зданий, которым руководят командиры наемников по защищенным (от прослушивания и подавления) средствам связи, наблюдающие за событиями с помощью БПЛА.
• Штурмовые группы проявляют больше упорство: в случае неудачи атаки могут повторяться. Артиллерия ЧВК пытается помешать подходу резервов ВСУ к полю боя.
• Бронетехника непосредственно в ближнем бою используется редко. Зато авиацию наемники используют более смело, чем сами Воздушно-космические силы РФ (армейские самолеты стараются не попадать в зону действия украинской ПВО, тогда как авиация ЧВК активно действует прямо над полем боя и несет потери). Правда, самой авиации у наемников немного, а доля ее потерь велика.
• Судя по разным видео, артиллерия ЧВК располагается рассредоточенно, что позволяет ей избегать большого ущерба. Это также требует хорошего управления и связи. В регулярной российской армии (по крайней мере на ранних этапах войны) орудия располагались скученно и несли большие потери.

Слабая сторона такой тактики все та же — большие потери среди штурмовиков. При этом, как утверждают украинские военные и журналисты, большую часть потерь несут непосредственно штурмующие окопы наемники, среди которых как раз много заключенных. В итоге ЧВК тратит «дешевый ресурс», но сохраняет хорошо обученных специалистов из числа бывших военных.

В целом это напоминает стандартную штурмовую тактику, разработанную еще во время Первой мировой войны. Главное отличие, судя по разным описаниям, в том, что ЧВК получает преимущество благодаря разведке и быстроте принятия решений — то есть благодаря тому же, что дает Украине преимущество над многими подразделениями регулярной российской армии.

Могут ли ВСУ что-то противопоставить такой тактике (кажется, довольно простой)?

Проблема ВСУ — так считают украинские военные, исследовавшие тактику ЧВК, — состоит в том, что оборона многих (хотя не всех) украинских подразделений статична: части сидят в окопах или зданиях — именно там, где им приказало сидеть командование. Средств разведки (тех же беспилотников) часто не хватает, чтобы постоянно изучать все возможные пути подхода наемников. Именно такие проблемы (иногда в гипертрофированных масштабах) свойственны и российской армии, многие подразделения которой не могут противостоять ВСУ.

Наконец, высшее командование ВСУ тоже добавило обороняющимся проблем. Это видно по тому, что на протяжении большей части битвы за Бахмут российские наемники имели численное превосходство. В этих условиях Киев мог:

• перебросить существенные резервы на участок фронта, оказавшийся под угрозой, выровнять соотношение сил и попытаться перехватить инициативу;
• либо же вывести войска, защищающие Бахмут, из-под удара — на более надежные позиции (то есть отступить).

Пока Киев не сделал четкого выбора в пользу одного из этих вариантов: во всяком случае, до сих пор переброшенных под Бахмут войск было недостаточно. Вероятно, какое-то решение придется принимать, но в худших условиях, чем, например, месяц назад.

Почему российская армия не пытается воевать так же, как ЧВК?

Возможно, такое желание есть. Украинские источники опубликовали, как они утверждают, копии трофейных (их подлинность подтвердить невозможно) инструкций по созданию в регулярной российской армии штурмовых групп. От вагнеровских они отличаются тем, что их усиливают бронетехникой. Из таких групп должны формироваться штурмовые батальоны (опять же усиленные разнообразной техникой).

Такие штурмовые отряды уже создаются во многих подразделениях ВС РФ (под названием «Шторм») и даже, как утверждается, «успешно применяются» против статичной украинской обороны в ее слабых местах. Однако повторить опыт ЧВК Вагнера российской армии будет трудно. Подразделения, в которых создаются штурмовые отряды, весьма неоднородны: средств разведки и защищенных систем связи во многих из них хронически не хватает, а командование не склонно проявлять гибкость.

Кроме того, российскому обществу, вероятно, будет значительно труднее смириться, если мобилизованные начнут гибнуть в тех же масштабах, что и штурмовики ЧВК (есть многочисленные видео, в которых запечатлено уничтожение целых штурмовых групп). Скорее всего, и власти постараются избежать такого испытания.

Наконец, будущее самой ЧВК выглядит туманным. По всей видимости, Евгений Пригожин вступил в конфликт с Минобороны РФ, которое он c февраля 2023 года регулярно обвиняет в отказе поставлять необходимое ему количество боеприпасов. В частности, по его словам, это затрудняет захват Бахмута и приводит к лишним жертвам среди наемников. В свою очередь, военное ведомство называет эти обвинения «экзальтированными заявлениями» — и утверждает, что заявки «отрядов добровольцев в 2022 году были исполнены на 140%».

При этом, по словам Пригожина, он больше не может вербовать заключенных, а потому ЧВК придется «ужаться» (о том, что заниматься вербовкой в колониях теперь могут только военные, писала правозащитница Ольга Романова, которая много лет занимается системной помощью заключенным). ЧВК планирует частично заменить осужденных, которые пытаются с помощью участия в войне получить шанс на освобождение, на «вольных» наемников. Однако этот ресурс в значительной степени использован: его весь год использовали и сама ЧВК, и регионы, и Минобороны РФ.

Реально оценить, насколько серьезен конфликт Пригожина с российским командованием, довольно сложно — как и то, как он отразится на роли наемников в дальнейшем ходе войны.

Отдел «Разбор»