Оригинал материала
Прибило процентами
Станет ли банкротство «Банка Кремниевой долины» (Silicon Valley Bank) спусковым крючком для финансового кризиса
Неделю назад, 10 марта, американский Silicon Valley Bank (SVB) был переведен под управление регулирующих органов, наложивших арест на его активы. SVB — 16-й по размеру банк США с активами более $200 млрд и депозитами более $175 млрд.
Проблемы Silicon Valley Bank, стали поводом для крупнейшей за три года распродажи банковских акций и панике среди IT-стартапов — основных клиентов банка, что в свою очередь и породило опасения по поводу «второго Lehman Brothers», крах которого в 2008 году обрушил всю мировую экономику. Что же случилось?
Хороший банк для хороших людей
SVB — был задуман как банк для стартапов. SVB открывал для них счета, часто раньше и быстрее, чем это делали другие крупные банки.
Депозиты банка росли стремительно — с $44 млрд на конец 2017 года до $189 млрд на конец 2021-го. Но банк должен не только принимать депозиты, но и выдавать кредиты — а с этим было хуже: за то же время кредитный портфель SVB вырос всего с $23 млрд до $66 млрд.
Поскольку банки зарабатывают деньги на разнице между процентной ставкой, которую они платят по депозитам (иногда очень небольшой), и ставкой, которую им платят заемщики,
наличие значительно большей депозитной базы, чем кредитный портфель, является для банка проблемой.
Но почему банк не выдавал кредиты своим клиентам — стартапам? Разве им не нужны деньги?
Нужны, но…
-
Во-первых, стартапы не очень-то нуждаются именно в кредитных деньгах. Как устроен современный «стартап из Долины»? Он берет деньги у венчурных инвесторов, тратит их на свой проект, берет еще… и так до тех пор, пока его не покупает условный «гугл» или «амазон» (или пока у стартапа не появляется операционная или даже чистая прибыль).
-
Во-вторых, формально стартапы ненадежные заемщики, и кредиты любой банк может выдавать им только в ограниченном объеме.
Поэтому SVB необходимо было приобрести другие активы, приносящие проценты. А что является более надежным, чем казначейские облигации США — т.н. трежерис? Вот банки их и покупали.
К концу 2021 года SVB-банк инвестировал $128 млрд в основном в ипотечные облигации и трежерис (ценные бумаги казначейства США).
Дорогие деньги — дешевые облигации
Но потом все поменялось — когда ФРС начала бороться с инфляцией, действуя классическим методом — повышая ключевую ставку.
Всего за год, по март 2023 года, эффективная ставка по федеральным фондам (по которой банки кредитуют друг друга с учетом ставки ФРС) возросла более чем в 50 раз, с 0,08% до 4,57% (целевая ставка ФРС за тот же период увеличилась с 0–0,25% до 4,5–4,75%).
Удорожание денег снизило желание рисковать у инвесторов в стартапы, что привело к исчезновению основного для них источника финансирования — первичного размещения акций.
Стартапы — основные клиенты SVB — из-за потребности в деньгах стали снимать деньги с депозитов. В результате они сократились с $189 млрд в конце 2021 года до $173 млрд в конце 2022-го.
Чтобы профинансировать отток средств, банку пришлось продавать активы — в основном они состояли из средне- и долгосрочных казначейских облигаций США.
Но цена процентных бумаг с фиксированной доходностью связана с процентной ставкой федерального резерва обратной зависимостью. Чем ставка выше, тем цены бумаг ниже, и наоборот.
Из-за повышения ставок доходность госбумаг выросла: портфель гособлигаций SVB приносил среднюю доходность в 1,79% при среднем сроке погашения бумаг в 3,6 года, тогда как текущая рыночная доходность 3-летних бондов превышает 4,5%.
Кто же будет покупать облигации «у банка», когда точно такие облигации можно «купить у правительства» — только с большей доходностью?
Вернее, их купят — но с большой скидкой. На фоне роста ставок ФРС с 0,08% в начале марта 2022 года до 4,57% в начале марта 2023-го казначейские облигации сроком 10–20 лет и более 20 лет — потеряли около 25% и 30% соответственно.
SVB смог продать бумаги из своего портфеля, но с большим дисконтом, получив убытки, покрытие которых требовало докапитализации. Банк попытался это сделать, объявив 8 марта о продаже собственных акций, однако стоимость этих акций рухнула из-за опасений, что разрыв между активами и пассивами в банке будет разрастаться.
Вкладчики пошли снимать свои средства, а денег в банке не было — и SVB пришлось закрывать.
Никто не виноват?
Самое интересное, что все участники рынка — клиенты банка, его менеджеры и ФРС действовали, в общем, правильно — «как учили».
У клиентов закончились источники внешнего финансирования — они пришли забрать свои деньги из банка.
Менеджеры банка действовали строго в рамках регламентов — вот депозиты, вот резервы, вот инвестиции в бумаги высшей степени надежности. Руководство банка управляло деньгами клиентов и в целом банком, точно, как это требовалось государственными нормативными актами. (Причем ни о каком отказе правительства оплатить свои бумаги по номиналу речи не было — облигации будут оплачены, но в тот срок, который, условно говоря, на них обозначен — не позже, но и не раньше. А SVB деньги нужны были «здесь и сейчас».)
И ФРС действовала так, как должна была бы действовать: видим рост инфляции — повышаем ключевую ставку. Если ставку не поднимать, то ускоряющаяся инфляция обрушит экономику еще быстрее, чем удорожание денег. Другое дело — и об этом сейчас говорят многие экономисты —
в своей борьбе с ростом цен руководство ФРС слишком поторопилось, не обратив внимания на другие экономические факторы.
Кроме того, напоминают экономисты, правительство продает банкам облигации (так было и с Silicon Valley Bank) и затем расплачивается по этим облигациям с банками путем изъятия ресурсов из экономики через налогообложение. При этом банки покупают облигации, предполагая сохранение их цены или наличия возможности ее прогнозирования. Но в данном случае ФРС действовала «слишком быстро».
Сложный вопрос
Вопрос в том, угрожает ли текущий кризис устойчивости банковской системы США?
Похоже, что нет, так, во всяком случае, говорят авторы новейшего (опубликованного 13 марта 2023 года) исследования «Monetary Tightening and U.S. Bank Fragility in 2023: Mark-to-Market Losses and Uninsured Depositor Runs?» («Ужесточение денежно-кредитной политики и нестабильность банков США в 2023 г.»). Оно выполнено группой экономистов из Университета Южной Калифорнии, Северо-Западного, Колумбийского и Стэнфордского университетов.
При росте процентных ставок падение стоимости активов банка может привести к его краху через два канала: убытки и паника вкладчиков — так и произошло с SVB, объясняют исследователи. Но проблема не в депозитах вообще, утверждают экономисты, а именно в незастрахованных депозитах (то есть превышающих сумму, подпадающую под гарантию сохранности вкладов, в США это $250 000).
Silicon Valley Bank, показал анализ исследователей, был не худшим с точки зрения потерь активов. Но доля «незастрахованных депозитов» у SVB составляла 92,5%, по их соотношению с активами SVB был хуже, чем 99% других банков, и к краху его привело именно бегство вкладчиков.
Но что произойдет, если владельцы незастрахованных депозитов решат изъять их разом, хватит ли у банковской системы США активов для того, чтобы покрыть все незастрахованные депозиты?
Да, расчеты экономистов показали,
что практически все банки США имеют достаточные активы для покрытия своих обязательств по незастрахованным вкладам — но при условии, когда им не надо срочно распродавать свои активы.
А это означает, что руководство ФРС стоит сейчас перед сложным выбором: либо продолжать свою борьбу с инфляцией — одновременно снижая рыночную стоимость банковских активов, либо остановить или замедлить повышение ключевой ставки, успокаивая рынок и избегая возможного набега вкладчиков на банки.
Чему история банка SVB может научить нас?
Если представить себе экономику РФ как огромный банк, все экономические субъекты — как вкладчиков, а правительство — как менеджеров банка, то мы поймем, что стабильность такого банка держится исключительно на доверии «вкладчиков» к системе.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
«Вертолетчики» над Уолл-стрит