Дом № 118 на набережной Победы

В январе 2023 года российская ракета разрушила два подъезда девятиэтажки в Днепре. 46 человек погибли, больше 80 были ранены. «Медуза» сфотографировала то, что осталось от их квартир, — и поговорила с выжившими

Днем 14 января российские войска в очередной раз обстреляли территорию Украины. Одна из ракет, пятитонная Х-22, попала в жилой дом в Днепре — 18-подъездную девятиэтажку на набережной Победы. Ракета обрушила второй и третий подъезды в третьем корпусе дома и полностью уничтожила 63 квартиры, больше 200 были сильно повреждены. В результате удара погибли 46 человек, шестеро из них — дети; 81 житель дома был ранен; еще девять по состоянию на конец января считались пропавшими без вести. Многие уцелевшие жильцы так и не вернулись домой, другие продолжают жить в квартирах, из окон которых теперь виден остов разрушенных подъездов. «Медуза» съездила в Днепр и поговорила с жителями дома № 118 на набережной Победы о том, как одна ракета разрушила сотни жизней.

Взрыв

Дом зашатало. Так, что аж страшно.

Петр, живет во втором подъезде пятого корпуса

○ ○ ○

В тот момент я спал. Но слышу — как ливень идет или как дождь. Открываю глаза — стекло повсюду, дверь упала, люстра взлетела. Ничего [звуков взрыва] не слышал. Только как стекло сыпалось. Потому проснулся, нашел фонарик, затем штаны. Начал искать смартфон, он под батареей валялся. Все было перевернуто.

Владимир Иванович Мельничук, житель дома

○ ○ ○

Я очнулась на полу в луже крови. Особо не помню, как все произошло. Мне казалось, что я кричала, но, может, и шептала — мне казалось, я не слышу мужа… Муж отозвался. Я туда пошла потихонечку вдоль стеночки, а на нем окно лежит. И дверь межкомнатная тоже на нем.

Алена, живет на третьем этаже в подъезде рядом с эпицентром взрыва

○ ○ ○

Во время взрыва я как раз шнуровал левый ботинок. Я оказался в самом защищенном месте квартиры по правилу двух стен — в коридоре, у входной двери. У меня нет ни единой царапины, нет контузии. Это все произошло 14 января, а 17-го у меня день рождения. Это мне такой подарок, видимо, к празднику.

Владимир Георгиевич, живет на втором этаже корпуса рядом с эпицентром взрыва

○ ○ ○

Я сидела у окна и смотрела, как мой семилетний сын гуляет [во дворе с друзьями]. Они были втроем: сын, его товарищ Тимур и девочка Мирослава. А потом я очутилась внутри оконной рамы на полу своей комнаты [само окно разбилось].

Первое, о чем подумала: мой ребенок там. В момент взрыва они были в самом эпицентре, как раз у арки и подъезда, в который попала ракета. Не помню, как бежала по ступеням с пятого этажа. Выбежала из подъезда и увидела сына и Тимура, они уцелели. По словам сына, их накрыло камнями, но они выползли.

Анастасия, 34 года, живет в доме на набережной Победы с рождения

○ ○ ○

Я в этот момент лежала на диване. И тут все, включая балконный блок, люстру, и даже телевизор, полетело на меня. И все складировалось, складировалось — и перекрыло входную дверь. Потом была детонация, [казалось, что взрывы идут один за другим] еще, и еще, и еще. Оно все рушилось, все продолжало лететь. Меня засыпало всем: на мне лежал балконный блок, стекло, телевизор. На диване были слои стекла — пять мешков стекла потом вынесли. Руки были в крови, порезаны. Потом эмчеэсники выбили дверь и меня из-под всего этого вынули.

Лидия Никулина, 77 лет, жительница дома

○ ○ ○

Мы к тому моменту еще не выбросили елку. А елка у нас в этом году была такая шикарная! На полкомнаты. Ее толкнуло волной, и внук больше расстроился оттого, что упала елка. Мы ему сказали, что нехороший дядя взорвал петарды. А что еще ребенку скажешь? Он потом все вспоминал про эту елку: елка упала, дядя плохой.

Ирина, жительница дома

○ ○ ○

Было страшное черное облако [пыли]. Это даже не дым. И сначала мы не видели [даже обломков] из-за него. Оно потом несколько дней не уходило.

Лидия Никулина, 77 лет, жительница дома

Я сидел занимался своими делами возле окошечка: у меня там журнальный столик. И тут вдруг… Я даже не слышал взрыва, я просто услышал какой-то шумящий звук и упал. Потом, когда очнулся, увидел, что тут все разбомблено, окон нет, рам нет, кругом эти битые стекла, рамы валяются. Я подскочил, чувствую — дикая боль в левом глазу. Думаю: ну все, капец, глаза нет. Побежал к аптечке, схватил кусок ваты, давай выбегать. Входную дверь вырвало с мясом, а тамбурную заклинило: взрывной волной дверь деформировало и засов заклинил. Нашел какой-то молоток, пробую открыть — не получается. Слышу — там люди, кричу им: «Люди, выламывайте дверь!» Люди ломиком выломали дверь и освободили нас с сыном.

Василий (имя изменено по просьбе героя), житель подъезда рядом с эпицентром взрыва

○ ○ ○

Во время взрыва лежал и смотрел — верите? — «Аты-баты, шли солдаты». И тут вырванными дверями бьет по ногам… Вышел — а рядом подъезда нет. И все горит, и соседка вся в крови…

Игорь, житель дома

Вылетела рама, меня накрыло стеклами, куски бетона летели в квартиру… Немножко голову рассекло. Я даже толком не услышал взрыва, просто в один момент все посыпалось: куча камней, стекол. Стояли клубы дыма, пыли, ничего не было видно. А потом начался пожар. Я выглянул в окно — там должен быть дом, а я его не вижу. Вместо той части дома вижу набережную.

Стало совсем жутко, когда начали кричать люди. Крики, плач, стоны… Это было самое страшное.

Евгений, живет на пятом этаже в подъезде рядом с эпицентром взрыва

○ ○ ○

Я решил пойти на кухню, что-то приготовить к старому Новому году. И только отошел от окна, как стало все лететь, и я весь в крови, кровь течет… Я полотенце нашел, перемотал. Все окна разбиты, все двери вынесены. Выглянул на улицу — женщины, дети, все кричат… Машины все разбитые… Говорят: выходите, потому что может еще раз взорваться. Я еле нашел одежду, оделся, вышел на улицу. Телефоны не работали, дозвониться никуда было нельзя.

Андрей (имя изменено по просьбе героя), житель дома

Сутки после

У меня сильно текла кровь — рассекло лицо. Но было стыдно подходить к врачам, потому что лежат люди, разорванные на части… Если кто-то [в таком состоянии] оставался живой, им помощь нужна была больше, чем мне. Поэтому я просто попросил в какой-то машине аптечку. Натянул шапку на лоб, и кровь остановилась.

Евгений, живет на пятом этаже подъезда рядом с эпицентром

○ ○ ○

Мы с мужем выходить стали, я одной рукой собачку держала, в другой руке — дубленка. То ли милиция, то ли эмчеэсники спрашивали у меня: «Вам помочь?» Девочка [сотрудница ГСЧС] говорит: «Давайте я вас выведу». А мы ей: «Да нет, наверху еще трое лежачих, вы лучше к ним».

Алена, живет на третьем этаже подъезда рядом с эпицентром

○ ○ ○

У меня лицо в крови, у сына лицо в крови… Возле подъезда нам сказали, что подъехала скорая. Говорю врачу: «Посмотрите глаз». А врач: «Ты в рубашке родился, целый глаз у тебя».

Нас отвезли в офтальмологию — обычной частной машиной. Кто-то мимо ехал и во двор заскочил — помочь. Лицо было посечено стеклами, мне наложили 14 швов. Рассекло и на шее, рядом с сонной артерией. Но зашили хорошо, офтальмологи умеют хорошо шить.

Василий (имя изменено по просьбе героя), житель подъезда рядом с эпицентром взрыва

Я соседкин альбом нашел. Выходим из подъезда, смотрим — альбом валяется. А там на фото женщина из соседнего подъезда, у нее сын погиб [во время ракетного удара]. Мы ей этот альбом принесли, она обрадовалась до слез. Никогда бы не подумал, что можно так радоваться фотоальбому.

Евгений, живет на пятом этаже в подъезде рядом с эпицентром взрыва

○ ○ ○

У меня два кота. Когда я вернулся в квартиру через четыре-пять часов после взрыва, чтобы собрать какие-то необходимые вещи, увидел, что перепуганные коты забрались под диван. У них тоже был стресс. Я их перевез с собой, они жили у дочери вместе со мной [а теперь мы вернулись обратно].

Владимир Георгиевич, живет на втором этаже в корпусе рядом с эпицентром взрыва

Людей селили в [детских] садах, в школах, целые турбазы отдавали под заселение. Насколько я знаю, никто не остался ночевать у подъезда. Помощь предлагали абсолютно чужие люди.

Мои соседи рассказали своим знакомым в Одессе о том, что у [моей] мамы рак и что она потеряла жилье. Эти незнакомые люди из Одессы сбросили ей 2,5 тысячи долларов. Потом позвонили из другого подъезда — сбросили еще 20 тысяч гривен. Сказали: «Мы ваши соседи, слышали, что вам нужна помощь. Дайте карточку».

Виталий (имя изменено по просьбе героя), живет на шестом этаже в подъезде рядом с эпицентром взрыва

○ ○ ○

Беда сплачивает. Людей объединило общее горе. Соседи познакомились, стали помогать друг другу. Я вышел во двор буквально через полторы минуты после взрыва. Вместе с другими соседями мы помогли спустить раненого из соседнего подъезда. Мне самому, так как моя квартира была разбита, соседи из непострадавшей части дома предлагали жилье.

Владимир Георгиевич, живет на втором этаже в корпусе рядом с эпицентром взрыва

Дом на набережной

Я живу в этом доме с 1999 года. Он очень хороший, элитный. Здесь и удобное расположение, и берег Днепра, и пляж. Солнечный, хороший, уютный дом.

Елена, живет на шестом этаже через один подъезд от пострадавшего корпуса

○ ○ ○

Мы вдвоем с братом живем тут с самого начала [как построили дом]. Это очень удобное место: рядом Днепр и детская площадка. Жители дому уделяли внимание. И деревья, и цветы [сажали]. Красиво здесь было, жили мы хорошо. А сейчас все внутри будто оборвалось.

Петр, живет во втором подъезде пятого корпуса

Я здесь вырос. Меня из роддома принесли в эту квартиру. Даже если я не знаю всех погибших [лично], все равно это все мои соседи. Там 17-летний мальчик погиб, и я [по фото в новостях] узнал в его чертах лица его маму. Мы выросли рядом.

Виталий (имя изменено по просьбе героя), живет на шестом этаже в подъезде рядом с эпицентром взрыва

○ ○ ○

Я переехал в эту квартиру в 2001 году. Этот дом приглянулся тем, что он самый ухоженный, самый аккуратный, тихий, чистый в этом районе. Двор закрыт от ветров со стороны Днепра, здесь дружные жильцы. Я с удовольствием приходил к себе домой и, заходя во двор дома, каждый раз им любовался.

Владимир Георгиевич, живет на втором этаже корпуса рядом с эпицентром взрыва

○ ○ ○

Я живу в этом подъезде всю жизнь. Весь дом как родной. В детстве мы часто играли в войнушки, бегали по всему дому, по двору… Надеемся, если наш подъезд оставят [и отремонтируют], вернуться туда жить.

Сергей (имя изменено по просьбе героя), живет на пятом этаже в подъезде рядом с эпицентром взрыва

[Сосед] Миша Кореновский погиб, тренер по боксу. Это тренер моего сына. Очень хороший человек был, душевный. Я его давно знала. До сих пор не верю, что он погиб. Мой сын его очень любил. Его отпевали в институте физкультуры, в боксерском зале, где он работал; в закрытом гробу.

Каждый раз, когда прохожу мимо [разрушенных подъездов]… Просто в шоке. Это как кукольный домик в разрезе, вот Мишина желтая кухня, шторочки телепаются…

Елена, живет на шестом этаже через один подъезд от пострадавшего корпуса

○ ○ ○

Мы близко общались с погибшим тренером, Михал Михалычем Кореновским. Мой ребенок был с его дочкой в одной группе в детском саду. 3 или 4 января мы Новый год у нас отмечали. Максим с Ирой жили под ним, на восьмом этаже [и тоже погибли]. С ними мы тоже общались.

Евгений, живет на пятом этаже в подъезде рядом с эпицентром взрыва

Моя хорошая приятельница, Лидия Васильевна Гущина, жила в той части дома [куда попала ракета]. Ее дочка с зятем как раз накрывали стол: сделали ремонт и позвали всех родственников, чтобы отметить… А потом это случилось [все, включая гостей, погибли].

Лидия Никулина, 77 лет, жительница дома

○ ○ ○

У меня бабушка знакомая там на восьмом этаже жила. И нет ее, бедненькой.

То, что у нас окна повылетали, — это мелочи по сравнению с тем, что погибли люди: жены, дети… Или вот когда мама остается, а дочка, зять и внуки погибли, все… Она на кухне была в это время, а они в зале. И все шесть человек, кроме нее, ушли в пустоту.

Александра (имя изменено по просьбе героини), жительница дома

Мой сын в момент взрыва гулял с Мирославой и Тимуром. Мирослава в тяжелом состоянии: сейчас она прикована к койке в больнице, три операции у нее на ножках, будет реабилитация. А Тимур остался без родителей. Они были дома, в соседнем подъезде, как раз в угловой квартире [куда прилетела ракета].

Анастасия, 34 года, живет в доме на набережной Победы с рождения

○ ○ ○

На похоронах соседей я не присутствовал. Было очень тяжело туда возвращаться. Чувства передать невозможно — словно я сам погиб вместе с этими людьми. Очень больно и грустно.

Петр, живет во втором подъезде пятого корпуса

Сейчас

Каждый раз заходя к себе во двор, видишь эту громаднейшую дыру и понимаешь, что не один десяток людей погиб. И есть еще люди, которые числятся без вести пропавшими, а это значит, что во время взрыва их тела просто разорвались на молекулы. Их просто-напросто испепелило, и нет даже останков.

Владимир Георгиевич, живет на втором этаже корпуса рядом с эпицентром взрыва

○ ○ ○

Раньше мне не было страшно дома. Сейчас спать ложишься — и сердце стучать начинает.

Владимир Иванович Мельничук, житель дома

У нас одна соседка из подъезда, который наполовину разрушен, очень долго не разговаривала [после этого ракетного удара]. Каждый по-разному у нас тут реагирует. Меня тоже моментами накрывает. Сейчас уже более-менее, но все равно постоянно в напряжении.

Ирина, жительница дома

○ ○ ○

Первый раз я был рядом со своей квартирой примерно через 10 дней после трагедии, но, если честно, не заходил туда. Не хватило духа зайти. Потом уже заходил, конечно. До сих пор страшно, что такое может случиться еще раз.

Сергей (имя изменено по просьбе героя), живет на пятом этаже в подъезде рядом с эпицентром взрыва

Я старалась обрабатывать свою [поврежденную] руку и спину так, чтобы внук не видел этого. От рамы вся спина в синяках и как будто граблями кто-то перегреб. Но получилось так, что он увидел: «Бабуля, а кто тебя побил?!» Я ему сказала, что упала неудачно. Зачем ребенку психику портить.

Ирина, жительница дома

○ ○ ○

Стало страшно спать. Если сирена — я теперь не сплю, потому что непонятно, куда прилетит эта их [следующая российская] уродская металлоломная ракета.

Елена, живет через один подъезд от пострадавшего корпуса на шестом этаже

○ ○ ○

Я тут живу с 18 лет. Теперь некомфортно. Стало страшно, когда [воздушные] тревоги. Я, честно говоря, теперь боюсь тут жить. Может, прилетит. Может, не прилетит. Ночевать я уезжаю в другую часть города, к друзьям — а потом утром приезжаю. Спится плохо. Без видимых причин просыпаюсь по несколько раз за ночь.

Василий (имя изменено по просьбе героя), житель подъезда рядом с эпицентром взрыва

○ ○ ○

Страшно. Так немного в квартире убрали, вынесли все, что было повреждено, — вроде бы и нормально. Но выходишь из подъезда — голова сразу поворачивается туда, ты все это вспоминаешь.

Анастасия, 34 года, живет в доме на набережной Победы с рождения

Когда я вижу на месте этих подъездов зияющую пустоту, у меня все холодеет внутри. Я не знаю, как мы там будем жить, когда все это снесут… Это ужасно. Кошмар. Пережить все это очень тяжело. Меня расспрашивают, я рассказываю, а потом не могу заснуть. Я думаю, в том месте нужно поставить часовенку — чтобы люди могли подойти и помолиться. Потому что теперь это святое место.

Александра (имя изменено по просьбе героя), жительница дома

○ ○ ○

У меня появилось много чрезмерной тревожности. Все время кажется, что сейчас и сюда прилетит, в то место, где мы сейчас живем. Появился страх, что нас добьет: и меня, и родителей. Но я пытаюсь с этим бороться. Есть бесплатная психологическая помощь для пострадавших, мы работаем с психологом.

Света, живет через подъезд от эпицентра взрыва

Я с тех пор [после взрыва] жил то в одном месте, то в другом, сейчас уже второй город поменял. Я пока не могу там жить, тяжело… Я пытался оставаться в Днепре, но во время следующей массированной [российской ракетной] атаки я не мог найти себе места. Раньше сирены воспринимались спокойнее.

Евгений, живет на пятом этаже подъезда рядом с эпицентром взрыва

Я видела весь этот дым, слышала все эти человеческие крики, видела, как со всего города ехали доставать людей из-под завалов… Но несмотря на это, я не хочу никуда переезжать.

Сейчас в нашем подъезде мало кто живет, потому что там буквально недавно поставили окна, а до этого все было затянуто пленкой и забито досками. Но многие говорят, что переезжать в другие дома не хотят. Все потихоньку ковыряются, приводят свои квартиры в порядок.

Ирина, жительница дома

Каждый раз, когда я иду мимо своего дома и вижу разрушения, то это как в первый раз. Просто сейчас я уже не рыдаю. Мне кажется, я никогда не привыкну к тому, что на месте тех подъездов ничего нет. Что там пустота.

Света, живет через подъезд от эпицентра взрыва

«Медуза», Днепр