Оригинал материала
«Как вы… мы выиграем войну?»
Российские оппозиционеры провели уже четвертую антивоенную конференцию — на этот раз в Риге. Очень грустный репортаж «Медузы»
В Риге прошла антивоенная конференция — это уже четвертое аналогичное событие, организованное «Форумом свободной России». Известные политики, юристы, социологи и другие эксперты обсуждали, следует ли российской оппозиции объединяться — и что будет после того, как Украина победит. Одну из предыдущих конференций критиковали за гендерный дисбаланс спикеров, а также за нежелание предоставлять трибуну молодым активистам (тогда из 28 выступающих было всего пять женщин; среди них также остро не хватало людей из новых оппозиционных и антивоенных инициатив). Рижская встреча показала, что организаторы остались верны прежнему курсу. Спецкор «Медузы» Кристина Сафонова посетила конференцию — и рассказывает, что там происходило.
На лацкане темно-синего пиджака Гарри Каспарова — небольшой значок с бело-сине-белым флагом. Бывший чемпион мира по шахматам и один из основателей «Форума свободной России» с улыбкой сообщает, что поприветствовать участников конференции согласилась бывшая премьер-министр Великобритании Лиз Трасс: «По-английски, естественно» (Трасс возглавляла британское правительство всего 45 дней и вошла в историю как один из худших премьеров в истории страны).
На четырех экранах, установленных по бокам от сцены, появляется заранее записанное видео. «Я поддерживаю вас в том, что вы делаете. [Поддерживаю] в вашем долгосрочном видении свободной и демократической России. И я встану рядом с вами и поддержу вас в ваших усилиях этого достичь», — говорит Трасс. Почти полный зал, рассчитанный примерно на 200 человек, встречает речь аплодисментами.
Три предыдущие конференции — их Лиз Трасс не открывала — прошли в литовском Вильнюсе, как и остальные события «Форума» за все семь лет его существования. Почему в этот раз будущее России решили обсудить в Риге (в Национальной библиотеке Латвии, здание которой должно напоминать о перевернутой книге), внятно не объяснялось.
Самую первую антивоенную конференцию «Форум свободной России» провел вскоре после начала полномасштабного российского вторжения в Украину, 5 марта 2022-го. На сайте организации упоминаний об этой встрече нет; узнать о ней можно, только изучив Википедию и архивную ютьюб-страницу. Перечень заявленных тогда тем был небольшим: например, «оценка военной ситуации», «влияние войны на режим в России», «методы противодействия свободного мира путинской агрессии» и «возможные практические шаги российской эмиграции по давлению на путинский режим».
Эти же темы — под другими названиями (скажем, «Российская агрессия и глобальный мир в 2023 году» и «Демократический транзит в постпутинской России: сценарии и проекты») — участники конференции обсуждают до сих пор.
«Оборотни и зомби»
«Верно ли, что идеология войны, „Z-идеология“ так называемая, не равна идеологии „русского мира“?» — интересуется политолог и политтехнолог Александр Морозов.
В нулевые он работал в аппарате Российской партии жизни, а затем в «Справедливой России». Сейчас Морозов — популярный комментатор политических событий, эксперт iSANS и сотрудник Карлова университета в Праге. А также модератор первой дискуссионной панели, которая посвящена российской военной пропаганде.
Помимо Морозова, в панели участвуют шесть экспертов (двое — по видеосвязи; приехать в Латвию по разным причинам не смогли и некоторые другие участники — в частности, оппозиционеры Дмитрий Гудков и Евгений Чичваркин). На вопрос Морозова никто не отвечает. Впрочем, быстро забывает о нем и сам модератор.
Один из участников панели, культуролог Андрей Архангельский, вместо этого рассуждает, что «путинский человек — это человек советский без идеологических надстроек». Он берется охарактеризовать «идеоманию» (это слово он предпочитает «идеологии») современной России. «Коммунальная ненависть к соседке. Нассать ей в суп, условно говоря», — говорит Архангельский.
Его мысль подхватывает Ян Левченко (тоже культуролог). Размахивая рукой, сложенной в «козу», он провозглашает: «Война — это реализованная искомая простота человека, который хочет написать в суп своей соседке».
Модератор Морозов признает, что у него примерно такое же видение проблемы, — и добавляет: «Это во многом понимание того, что эта Z-идеология не является произведенной, а она действительно в каком-то смысле слова… является „народной“».
«Если нас обожгла медуза, это не значит, что у медузы есть идеология. Если нас укусил комар, это не значит, что у него есть идеология. В первом случае это инстинкт самосохранения, в другом случае комар просто хочет есть», — обращается со сцены к другим участникам социолог Игорь Яковенко.
По его мнению, «Z-идеологии» попросту не существует. По оценке Яковенко, нет у Владимира Путина и «никакого образа будущего» — именно поэтому окончательные цели войны до сих пор не сформулированы.
«Это другая форма обработки масс, населения. <…> Но она, как правильно Ян [Левченко] сказал, смыкается с пластами коммунальной кухни, пластами ненависти к соседу, иррациональной ненависти», — резюмирует социолог. По его мнению, люди, которые должны предстать перед трибуналом после окончания войны, делятся на две категории: «оборотни» и «зомби».
«Оборотни» — это те, кто «в секунду меняет взгляды». Яковенко приводит в пример пропагандистов Владимира Соловьева и Дмитрия Киселева (много лет назад они придерживались взглядов, далеких от сегодняшнего «ультрапатриотизма»). Но модератор, который когда-то сам сотрудничал с пропутинской «Справедливой Россией», перебивает его:
— Еще минуту, ладно?
— Я могу на этом закончить, — предлагает Яковенко.
— Ты сказал только первую часть про «оборотней», но не сказал про «зомби», — напоминает Морозов.
Тогда Яковенко объясняет: «зомби» — это писатель Захар Прилепин и «ему подобные, искренне верующие». «Им потребуется перезомбирование, — говорит социолог. — Это процесс быстрый и не такой сложный».
«Возможно, вы будете кидаться в меня помидорами»
«Стоит ли оппозиции объединяться за рубежом?» — этот вопрос бывший депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга Ольга Галкина, теперь живущая в Берлине, называет одним из «самых сложных» и «острых». Ответ на него, говорит она, зависит от целей объединения.
«Если цель — свержение Путина и построение демократической России — это одно. Если цель — определить, у кого пальто белее, — это уже другое», — рассуждает Галкина.
Требования оппозиционеров друг к другу, с сожалением говорит Галкина, «зачастую выше, чем при выборе спутника жизни» — тогда как они могли бы хотя бы временно объединиться против «общего врага», а уже одолев его, «поругаться и разбежаться» (при этом и сама Галкина, и другие участники рижской конференции позволяли себе критические замечания в адрес представителей российской оппозиции, не участвовавших в этом событии, — например, «Феминистского антивоенного сопротивления» и Фонда борьбы с коррупцией).
«Возможно, вы будете сейчас кидаться в меня помидорами», — вдруг произносит Галкина — и предлагает участникам конференции увидеть потенциальных союзников в «определенных лидерах общественного мнения», которые тоже выступают против войны. Например, в бывшем главном редакторе «Эха Москвы» Алексее Венедиктове и ведущей Ксении Собчак.
Их включение в «Список Путина» — перечень тех, кто, по мнению «Форума свободной России», помогает путинскому режиму, — обсуждалось на закрытой части конференции накануне, 24 марта. В итоге Собчак в список внесли, а с Венедиктовым решили не спешить.
Помидоры в Галкину не летят. Вместо этого ее идею поддерживает модератор дискуссии об объединении оппозиции — член «Российского комитета действия», бывшая политзаключенная Анастасия Шевченко.
«О, значит, помидорами не только в меня будут кидаться!» — со смехом комментирует Галкина.
Тем не менее другие участники дискуссионной панели, на которой выступает Галкина, предложение вступить в альянс с Венедиктовым и Собчак просто игнорируют. Некоторые из них уверены, что с начала войны российские оппозиционеры «и так сделали многое, чтобы объединиться» — например, сформировали Антивоенный комитет.
Сооснователь «Форума свободной России», политик Иван Тютрин уверен: «Такого уровня консолидации не было давным-давно, может быть, начиная с 2011 года» (когда фальсификации на выборах в Госдуму привели к самым массовым выступлениям граждан в современной истории страны).
Дмитрий Гудков тоже подчеркивает, что «пришло время объединяться». Ведь большинство российских оппозиционеров, по его мнению, разделяют следующие принципы:
- режим Путина нелегитимен;
- война с Украиной преступна;
- Украина должна быть суверенным государством в границах 1991 года (то есть включать Крым и другие аннексированные территории).
Гудков рассказывает, что российские оппозиционеры (среди которых политик называет соратников Алексея Навального из ФБК, Михаила Ходорковского, Гарри Каспарова и экономиста Сергея Гуриева) встречались с руководством Парламентской ассамблеи Совета Европы. А при Европарламенте создали специальную площадку — она называется Democracy Hub for Russia и должна помочь оппозиционерам «выстраивать системные контакты со всеми европейскими институциями».
Впереди, добавляет Гудков, большой форум российской оппозиции — он пройдет в конце апреля в Берлине и на него приглашают «все политические силы».
«Как вы знаете, я из Берлина, — обращается Ольга Галкина к Гудкову. — У нас очень активное комьюнити, мы все знаем, что будет это мероприятие в конце апреля, — но мы абсолютно не знаем, кому писать, чтобы получить на него приглашение».
Модератор Анастасия Шевченко диктует адрес электронной почты, куда нужно отправить заявку на участие. А Гудков, пытаясь успокоить коллегу, заверяет, что после дискуссии Галкина получит личное приглашение.
«Мы получаем эстафетную палочку»
«Вот я взмахнул волшебной палочкой, поставили достаточное количество оружия [Украине] для того, чтобы вытеснить российскую армию на границы 1991 года. Вытеснили… война закончилась? Нет», — говорит Альфред Кох, в конце 1990-х работавший заместителем председателя правительства РФ.
«Украина своих целей достигла, она готова заканчивать. А Россия не собирается, — продолжает он описывать кажущийся ему возможным сценарий. — В этом длинном противостоянии уже побеждает тот, у кого больше солдат. Просто тупо на истребление. У кого они кончатся быстрее? Очевидно, у Украины. Запад собирается давать солдат? Нет. Тогда как вы… мы выиграем войну?»
Другие участники дискуссии «о российской агрессии и глобальном мире» ему не отвечают. Пауза затягивается, микрофон берет Гарри Каспаров.
«Война, конечно, закончится [при таком развитии событий], — оптимистично уверяет он. — Потому что в этот момент в России начнутся необратимые изменения, именно потому что никто воевать дальше не будет. Эти сотни тысяч вооруженных озлобленных людей вернутся в Россию, и никакого желания воевать дальше у них не будет, я в этом не сомневаюсь».
Когда Кох решает ответить и тянет руку к микрофону, Каспаров спрашивает: «Что мы будем спорить?»
Не выпуская из рук микрофон, он добавляет, что, когда Украина освободит свои территории, именно от участников рижской конференции будет зависеть, что произойдет в России. «Мы получаем эстафетную палочку», — добавляет Каспаров. И потрясает в воздухе этой (пока почему-то невидимой) палочкой.
Вопрос, с которого началась дискуссия — что можно сделать прямо сейчас, чтобы остановить войну, — почти все эксперты оставляют без ответа. Только постоянный участник «Форума свободной России», офицер ВСУ Тарас Березовец, выступающий по видеосвязи, прямо говорит: «Нужно ликвидировать главного террориста. Человека, который отдал приказ начать войну еще в 2014 году. Владимира Путина».
Свою речь Березовец заканчивает словами: «Слава Украине!» Несколько человек в зале отвечают: «Героям слава!»
«Ну какие люди? Ну это менты!»
Недавний ордер на арест Путина, выданный в Гааге, особого интереса у участников не вызывает. В отличие от люстраций в России.
«Я лично сторонник люстрации, как можно более широкой, быстрой и резкой», — говорит бывший политзаключенный Даниил Константинов. Он признается, что ему «близок стиль» бывшего президента Грузии Михаила Саакашвили, который Константинов коротко описывает так: «Взять и уволить всю полицию в один день!»
Активист считает, что в будущем в России может произойти революция, после которой в стране вряд ли останутся суды, способные наказать нынешних пособников войны, — и предлагает на всякий случай создать «специальные органы».
— Замечательно, Даниил, учите теорию прав человека! — эмоционально реагирует на это Елена Лукьянова, юристка и преподавательница Свободного университета. — Все отлично сказал! Порубим, порежем!
— Не надо мне указывать место научными степенями! — перебивает ее Константинов. Он вновь напоминает об «историческом примере» Грузии в этом вопросе.
— А боялись, скучно будет! — замечает модератор Наталья Пелевина (член партии «Парнас», координатор проекта о «переходном правосудии» в России).
Когда эмоции стихают, Константинов рассказывает о встрече с Вано Мерабишвили, бывшим главой МВД Грузии:
Он говорит, когда мы уволили огромное количество полицейских, то столкнулись с претензиями от наших западных партнеров, которые, как и Елена, говорят: «Как же так? Есть же права человека, есть трудовое законодательство, социальные обязательства. Как вы можете брать и людей увольнять вот так?»
И тут Вано нагибается ко мне и говорит: «Как они не могут понять? Ну какие люди? Ну это менты!»
В зале раздаются смех и аплодисменты. «Абсолютно ничего смешного», — строго комментирует Лукьянова. И получает вопрос от слушателя. Пересказав пословицу про утку, он интересуется, почему Лукьянову не беспокоит положение российских олигархов, у которых «без суда и следствия» арестовали имущество на Западе.
«Если у нас сегодня в России кто-то надевает мантию, берет в руки закон и сидит под гербом, это не суд и не правосудие», — комментирует Елена Лукьянова. Она тут же соглашается, что западные санкции в отношении российских бизнесменов тоже далеки от стандартов соблюдения прав человека.
«Я за люстрацию, но я буду каждый раз взвешивать, — объясняет юристка. — Внутри у меня будет болеть и царапать: где баланс? Лес рубят — щепки летят! Нету человека на свете, про которого я бы сказала, что мне наплевать, что он существует. Даже если он плохой человек, преступник, у него есть права и свободы. И тот цивилизационный разлом, который мы наблюдаем в связи с этой войной, на этом и построен. Почему большая часть человечества вступилась за Украину? Потому что она восприняла ценность человеческой жизни и личности».
«Дать план людям»
— Меня очень смущает, что мы делим шкуру неубитого медведя, — делится своими опасениями со сцены легендарная российская активистка Евгения Чирикова (сейчас она координатор сайта activactica.org о гражданском активизме). — Путинский режим пока что показывает отличную устойчивость.
— Наш круглый стол посвящен моменту, когда он [Путин] уже побежден, — возражает политтехнолог, арт-дилер и куратор Марат Гельман (когда-то он сотрудничал с российскими властями, но потом ушел в оппозицию). На рижской конференции он модератор панели «Крах российской агрессии и победа Украины. Последствия для внутренней и внешней политики России».
Поделиться своими прогнозами на будущее берется Геннадий Гудков, полковник ФСБ в отставке, бывший депутат Госдумы, ныне — оппозиционер и микроблогер. Он признается, что «немножко разозлен». И виноват в этом, по словам Гудкова-старшего, журналист «Новой газеты Европа» Илья Азар, с начала войны частый гость встреч оппозиционеров за границей.
Гудков рассказывает, что журналист его упрекнул: «У вас [участников конференции] только говорильня, вы ничего не делаете». Политик решил «откликнуться на этот призыв»: «На самом деле что от нас сейчас ждут люди? Что мы должны что-то сказать и куда-то призвать, дать какой-то план».
Если Россия «превращается в Северную Корею 2.0», считает он, все «экспертные заключения» и «умные проекты» пойдут «в стол». По Гудкову, единственный вариант — «укреплять НАТО, призывать их к тому, чтобы Россию изолировать».
Оппозиционер добавляет, что победа Украины в войне приведет к «началу краха режима Путина» — и нужно уже сейчас определить «сценарий, как будет меняться власть».
«Революцию будем ждать? Лет так не знаю сколько, судя по настрою населения, забитости, подавленности, отсутствию организующих структур в виде партий, фракций, СМИ, лидеров общественного мнения, которые томятся в тюрьме», — рассуждает Гудков.
Он повторяет, что революция, «даже если ее готовить», займет слишком много времени — а потому участникам конференции необходимо во всеуслышание заявить: «Мы с вами рассчитываем на раскол общества, на раскол политических элит, экономических элит».
Только эти «элиты», убежден Гудков, «смогут зайти в бункер к Путину» и сказать: «Владимир Владимирович, твое время кончилось».
«Отстранение Путина от власти кто будет проводить? Вы? Мы? — обращается к собравшимся политик. — До первого пограничника [сможем продвинуться], хоть на белом коне, хоть на танке „Абрамс“. Навальный не сможет выйти из тюрьмы вместе с Ильей Яшиным. И мы пока, к сожалению, ничем им помочь не можем, кроме общественного порицания и требования их освободить или обменять».
«Старшего Гудкова можно не слушать, это не имеет никакого отношения к реальности», — замечает сидящий рядом с корреспондентом «Медузы» участник конференции.
Геннадий Гудков между тем продолжает: «Мы с вами должны готовить какие-то меры, направленные на раскол элит. И что мы должны? К этому призвать, во-первых. Заявить, что это наш план».
Уже сейчас, добавляет он, ведется работа по написанию новой российской Конституции и плана «переходного периода» (но не раскрывает подробностей). Не менее необходимо, считает Гудков, создать «большое СМИ»: «Чтобы до глубинного народа доходили, а то мы друг на друга работаем. Мы друг друга убеждаем в необходимости прекрасности, демократии и свободы. А глубинный народ-то об этом не знает!»
«Может быть, нам действительно создать какое-то координационное совещание для выработки плана взятия власти самым разумным и безопасным путем? — наконец предлагает Геннадий Гудков. И повторяет: — Мы должны дать план людям».
Илья Азар, пропустивший его выступление и узнавший о тезисах, предложенных политиком, в пересказе других журналистов, сухо замечает: «Это не план».
* * *
За принятие резолюции четвертой Антивоенной конференции, в которой среди прочего предлагается «признать ЧВК Вагнера террористической организацией» и не допустить председательства России в Совете Безопасности ООН, собравшиеся высказываются единогласно. Воздержавшихся нет, замечает политик Максим Резник, подсчитав голоса и, кажется, забыв об участниках конференции, которые не успели вернуться в зал после перерыва.
«Странно для „Форума свободной России“… — удивленно добавляет Резник, но тут же находит этому объяснение. — Над резолюцией хорошо поработали».
Кристина Сафонова, Рига (Латвия)