Какая теперь розница

Потребительский рынок в России в 2022 году пережил рекордный обвал. Это цена войны и санкций, которую платят простые граждане. Исследование «Новой-Европа»

Если судить по официальным цифрам, Россия неплохо справляется с санкциями: падение ВВП за 2022 год составило всего 2,1%, падение доходов населения — 1%. Однако эта статистика не отражает того, как изменилась сама структура российской экономики за год войны. ВПК стал доминировать над потреблением: теперь даже хлебокомбинаты занимаются сборкой беспилотников для армии.

При этом по уровню розничной торговли страну отбросило на десять лет назад, а производство потребительских товаров обвалилось на десятки процентов. Средний класс уехал из страны, а те, кто остался, стали покупать больше водки и меньше детского питания. «Новая-Европа» разбиралась, как раздутое военное производство позволяет властям маскировать падение уровня жизни россиян.

Как Россия справилась с шоком

После начала российского вторжения в Украину Международный валютный фонд (МВФ), Всемирный банк и Центральный банк России (ЦБ) ожидали, что ВВП страны упадет на 8–11%.

Весной ситуация соответствовала прогнозам. Официальный курс упал до рекордных 115 рублей за доллар, а в банках иностранные валюты стоили еще дороже. Фондовый рынок переживал самое глубокое падение со времен дефолта 1998 года. Инфляция подскочила до рекордных за 20 лет 18%.

В ответ ЦБ принял экстренные меры: поднял ключевую ставку с 9,5% до 20%, ограничил покупку и перевод валюты за рубеж, запретил нерезидентам продажу ценных бумаг.

Вскоре рубль начал восстанавливаться после падения, а инфляция замедлилась. Помимо усилий технократов из правительства и ЦБ, этому парадоксальным образом помогла санкционная политика Запада. Финансовые ограничения, которые были введены почти сразу после начала войны, сократили возможности для оттока капитала из России и тем самым помогли стабилизировать банковскую систему.

При этом запрет на импорт российской нефти вступил в силу только спустя девять месяцев. За этот период Россия успела заработать рекордную прибыль. Нефтегазовый экспорт в денежном выражении вырос на 40% — до 345 млрд долларов. Все это позволило властям на четверть увеличить расходы федерального бюджета, которые во многом пошли на войну.

В результате Росстат смог отчитаться о гораздо более «мягкой посадке»: инфляция по итогам 2022 года составила 11,9%, реальные доходы населения (с поправкой на инфляцию) сократились на 1%, а число безработных сократилось до рекордно низкого уровня в 3,7%.

Падение ВВП за год составило всего 2,1%. Для сравнения, во время локдауна в 2020-м ВВП падал на 2,7%, в 2015-м — на 2,8%, а в 2009-м из-за мирового финансового кризиса — на 7,9%.

КАК ВСЁ ИЗМЕНИЛОСЬ В ДЕКАБРЕ
После введения нефтяного эмбарго проявились первые признаки того, что санкции серьезно ограничат возможности России финансировать войну. В декабре 2022 года котировки российской нефти Urals упали ниже 50 долларов, следует из данных агентства Argus, на основе которых Минфин рассчитывал налоги для нефтяников.

Это вместе с резким ростом расходов, падением поставок газа и снижением ненефтегазовых доходов привело к рекордному с 1998 года дефициту бюджета в январе — 1,7 трлн рублей. В марте дефицит уже превысил запланированные на год 3 трлн рублей.

Для решения проблемы правительство решило отказаться от котировок Argus и установить для компаний условное ограничение на дисконт Urals к Brent, чтобы собирать c нефтяной отрасли больше налогов. Пока что главной интригой остается, сможет ли Россия при помощи этой меры и других сборов с бизнеса избежать катастрофического дефицита бюджета. Надежда на это есть: по данным группы экономистов из западных институтов, реальный дисконт Urals к концу 2022-го составлял всего лишь 7 долларов, а не 30–40.

Экономика в танке

Правда, в условиях войны ВВП как показатель во многом теряет свою ценность. Во-первых, на цифры Росстата нельзя полагаться полностью, так как ведомство «волюнтаристски» меняет методологию и пересматривает прошлые результаты в сторону повышения, говорит генеральный директор аналитического агентства INFOLine Иван Федяков. «Оптимистичную» годовую оценку Росстат выложил накануне выступления Владимира Путина перед Федеральным Собранием.

Во-вторых, сама структура российской экономики за год войны значительно изменилась. Пока гражданские отрасли падают на десятки процентов, в России растет производство вооружений, которые тоже учитываются в ВВП.

Например, производство готовых металлических изделий, к которым относятся в том числе и боеприпасы, выросло на 7%.

— Вместо машин, которые люди с удовольствием покупали, производятся боеприпасы под видом «металлических изделий». Качественно это уже другой ВВП, — говорит директор Центра исследования экономической политики экономфака МГУ Олег Буклемишев.

Производство легковых автомобилей за год сократилось на 67%, всего автотранспорта, включая грузовики и автобусы, — на 44,6%. Федяков называет ситуацию на авторынке катастрофой:

— Мы упали на уровень 1980-х годов.

За год продажи автомобилей снизились на 58,8% — до 687 тысяч штук.

При этом россияне не спешат переходить на доступные им китайские марки: продажи ключевых производителей из Китая выросли менее чем на 5%. По прогнозу аналитиков компании «Технологии доверия» (ранее PwC в России), авторынок выйдет на докризисные показатели только к 2027 году.

Похожий обвал — в производстве стиральных машин (–49,2%), холодильников (–42,2%) и другой бытовой техники.

Так же мрачно выглядит статистика, связанная с конечным потреблением. По данным Росстата, оборот розничной торговли в физическом выражении в 2022 году упал на 6,7%, в четвертом квартале по сравнению с этим же периодом прошлого года — на 9,5%, а непродовольственная розница, где высока доля импорта, за год сократилась на 14,3%.

Например, расходы россиян на одежду, с поправкой на инфляцию, в 2022-м сократились на 6,6%, хотя первые три месяца начинались с активного роста. Продажи мебели упали на 19,8%, мобильных телефонов — на 27,5%, холодильников — 14,6%, стиральных машин — на 18,4%.

— Четвертый квартал в рознице был просто отвратительный, он впервые за всю историю оказался хуже третьего, хотя обычно новогодние праздники вытягивали его вперед, — говорит Федяков.

Продажи смартфонов в России сократились впервые за всю историю, даже в пандемию этот рынок рос, отмечает эксперт. Крупнейший продавец электроники и бытовой техники «М.Видео-Эльдорадо» оценивает снижение продаж смартфонов на 20% — до 24 млн штук. Доля Apple и Samsung, которые объявили об уходе из России, сократилась с 60% до 30%. Их место заняли смартфоны китайских марок.

Данные «Сбера» — крупнейшего банка России — тоже говорят о том, что в декабре, январе, первой половине февраля многие сегменты непродовольственной розницы сократились в номинальном выражении на 20–30% по отношению к аналогичному периоду прошлого года.

Водка вместо детского питания

После начала войны в российских магазинах начался ажиотаж. Часть россиян стали впрок скупать продукты. Из-за этого некоторые из них пропадали с полок — например, сахар.

За пару месяцев ажиотажный спрос на продукты спал, и инфляция резко замедлилась. Летом в течение двух месяцев даже наблюдалась дефляция. Но по итогам года продукты питания, по данным Росстата, подорожали на 15,8%. Больше всего выросли цены на сахар (39,4%), молочные продукты (15,2%), морепродукты (14%).

— В итоге правительству удалось удержать инфляцию под контролем. Но были шоки, связанные с уходом иностранных компаний, а также падением рубля, которое быстро сказывается, например, на плодоовощной продукции, — говорит исполнительный директор центра «СовЭкон» Андрей Сизов.

Покупательская способность россиян по основным продуктам питания упала по 15 из 24 категорий. Например, в 2021 году россияне на среднедушевой доход могли купить 102,8 килограмма говядины, а в 2022-м — 97. При этом, по оценке Росстата, доступность свинины и курятины выросла.

Альтернативные данные показывают, что цены выросли еще больше, чем оценивает Росстат. Так, по данным исследовательского холдинга «Ромир», товары повседневного спроса за 11 месяцев 2022 года подорожали на 41%. Подсчеты компании основаны на сборе информации о покупках со своих постоянных респондентов. В отличие от Росстата, «Ромир» анализируют не «базовую корзину», а реальные покупки людей. «Ромир» также гораздо выше Росстата оценивает подорожание лекарств — на 30,5% против 10,2%.

По данным NielsenIQ, цены на товары повседневного спроса (FMCG) за 2022-й выросли на 21%. Подсчеты компании основаны на аудите более 120 тысяч торговых точек, среди которых все торговые сети, а также традиционные рынки. Потребление с поправкой на инфляцию сократилось на 3,4% — это самое сильное падение с 2014 года. Больше всего упали продажи детского питания — на 11,6% и мороженого — на 8,5%.

По данным Ассоциации компаний розничной торговли (АКОРТ), россияне в 2022 году также стали реже покупать такие продукты, как творожные десерты и питьевые йогурты и переходили на более дешевые товары. Зато продажи крепкого алкоголя в 2022-м подскочили на 7,5%.

Всего за 2022 год потребление продовольствия в физическом выражении, по данным Росстата, упало на 1,5%, в четвертом квартале — на 3,9%.

Хотя реальный спрос снизился, резкого изменения рациона россиян пока не видно, говорит Сизов.

— Потребитель активно экономит. Но при этом в килограммах или килокалориях потребление не меняется. Только люди покупают, например, не готовые наггетсы, а неразделанную курицу, — поясняет он.

Справиться с кризисом пытаются и производители продуктов. Например, они уменьшают объем содержимого в упаковках: вместо литра молока делают пачки по 950 мл.

КТО ВЫИГРАЛ ОТ КРИЗИСА
Большей популярностью у россиян стали пользоваться дискаунтеры (магазины самого дешевого сегмента), которые крупные ритейлеры начали активно открывать в период пандемии. По данным INFOLine, у таких сетей и у алкомаркетов выручка в 2022 году росла быстрее, чем у традиционных супермаркетов.

Маркетплейсы и классифайды (сайты объявлений) тоже стали бенефициарами кризиса. Параллельный или серый импорт во многом теперь продается через них.

— Сейчас электроника, мебель и другие товары хлынули в Россию без налогов и сертификации, без сборов, которые раньше кормили власть и различные органы. Теперь всё это черные продажи, — считает Федяков.

У маркетплейсов Wildberries и Ozon оборот в 2022-м вырос почти в два раза. «Яндекс», который занимается всем — от поиска, рекламы и торговли в интернете до такси и доставки, — отчитался о росте выручки на 46%, крупный сервис объявлений Avito — на 55%.

По мнению экспертов, хотя серый импорт и импортозамещение отчасти компенсируют сокращение предложения, в конечном счете люди остаются в проигрыше. Потеряв доступ к импортным товарам, люди вынуждены искать российские альтернативы, которые не являются полноценной заменой, отмечает руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич.

«Не нужно изобилие, нужна низкая цена»

Падение объемов продаж в российской рознице наблюдалось на протяжении 11 месяцев 2022 года — такого не было даже во время пандемии. Исключением стал ажиотажный всплеск в марте, последовавший за началом вторжения в Украину. В январе-феврале 2023 года наметилось восстановление розницы, но этот показатель всё равно находится на уровне десятилетней давности (за вычетом инфляции).

Уровень потребления в этом году откатился на уровень 2013 года. При этом доля продуктов питания в бюджете средней семьи за это время выросла с 23% до 32% (хотя россияне стали есть больше мяса, овощей и фруктов).

— Реальные доходы и количество населения снижаются во многом из-за оттока обеспеченных россиян, поэтому потребительский рынок сжимается. Бизнес будет экономить под беднеющих россиян. В выигрыше будут те, кто ориентируется на жесткие дискаунтеры. Не нужно изобилие, нужна низкая цена, — говорит Сизов.

Крупнейшие продуктовый ритейлер X5 и премиальная сеть магазинов «Азбука вкуса» тоже связывают падение спроса с оттоком платежеспособного населения из страны.

Эксперты, опрошенные «Новой-Европа», ожидают, что ситуация в потребительском секторе продолжит ухудшаться.

— Все лучшие объемы продаж в прошлом. Дальше нас ждет только снижение. Прошлый год, вероятно, будет не худшим годом для розницы, скорее 2023-й может оказаться таковым, — говорит Федяков.

Россияне уже немало заплатили за агрессивную внешнюю политику Владимира Путина. Так, ВВП страны мог бы быть на 30% больше, чем сейчас, если бы Россия не аннексировала Крым в 2014 году, считает экономист Сергей Алексашенко, который 1990-е был заместителем председателя Центробанка.

К началу 2023 года ВВП России был всего на 8,4% выше, чем в 2012-м. Без «поворота на Крым» экономика могла вырасти на 41%, говорит Алексашенко. Это соответствует среднемировым темпам роста за этот период (3,5% в год).

И этот прирост мог бы пойти не на финансирование гособоронзаказа, а «в карманы» россиян. Благосостояние граждан в таком случае было бы примерно на 30% выше, чем сейчас. Например, среднедушевой доход, который, по данным Росстата, сейчас составляет 45 тысяч рублей, мог бы достигнуть 59 тысяч при том же уровне инфляции.

Но упущенные выгоды не так заметны, как пропажа сахара или гречки с прилавков, а этого российские власти пока не допускают. Поэтому вместо «голодных бунтов» Россию ждет плавная деградация потребительского сектора.

— Мы находимся в точке, когда до нас еще «не доехало» то, что должно было доехать давно. Нас ждет постепенное ухудшение ситуации в экономике, которое уже началось и будет продолжаться, — говорит Буклемишев.