"Готов ли я сесть? А какие варианты?" Под суд за антивоенные репосты

Игорь Барышников – единственный в Калининграде фигурант уголовного дела по статье о фейках за антивоенные репосты в соцсетях. Дома у него лежачая 97-летняя мать, поэтому бежать из страны Барышников не собирается. Сам он на фоне стресса оказался в больнице с подозрением на онкологию, но так и не смог получить ни точный диагноз, ни медпомощь.

Игорю Барышникову, известному калининградскому активисту, 64 года. Последние несколько лет его можно было увидеть практически на всех публичных акциях, которые проводились в городе. В 2021 году его дважды арестовали – сначала на восемь суток за участие в митинге в поддержку Алексея Навального, а потом на 22 дня – за якобы призывы к участию в митинге.

– Во второй раз всем активистам давали по 20 суток. Я на суде сказал: у меня мать больная, лежачая. И судья Подушкин учел – 22 дня дал, молодец, – вспоминает Игорь.

"Просто дайджест новостей"

У Барышникова действительно больная мама, и после смерти старшего брата он ее единственный опекун. Матери Игоря почти 97 лет. До тех его задержаний в 2021 году она еще трезво воспринимала действительность, а потом на почве стресса впала в беспамятство.

– Два года назад я еще ей передачи давал послушать на Радио Свобода, ее интересовали новости. А когда меня задержали, ей стало хуже. И сейчас она между небом и землей – что-то поймет, что-то нет. Сейчас, пока я мотаюсь по больницам, за мамой ухаживают работники благотворительного фонда "Хэсэд". Она еврейка, считается пострадавшей по время войны из-за действий нацистов. "Хэсэд" предоставил соцработника, памперсы, сертификаты на продукты.

4 мая 2022 года в квартиру Барышникова в Советске, где он живет вместе с мамой, пришли с обыском сотрудники Центра Э.

Они изъяли технику и мобильные телефоны. А против активиста возбудили первое в регионе дело по статье 207.3 УК РФ – за публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооруженных сил России. Причиной стали 18 репостов на закрытой странице в фейсбуке – про роддом в Мариуполе, о действиях российской армии в Буче, плюс Барышников публиковал ссылки на военные статьи иностранных СМИ.

– Дело началось с рапорта "эшника" Смышляева, про три репоста про Мариуполь 9 марта. Но "опровержение" от Минобороны поступило только 10 марта. То есть эти репосты не могли быть "заведомо ложной информацией". Так дело закрутилось с ложного вывода, – говорит адвокат Барышникова Мария Бонцлер.

Сегодня уголовное дело занимает шесть томов, в него вовлечена вся силовая машина региона: полиция, Следственный комитет, ФСБ. По словам активиста, следствие не учитывает факт, что его страница была закрыта со 2 марта по 4 мая – в тот период, когда ему было вынесено обвинение. То есть страницу могли читать только друзья.

– Нам удалось выяснить, через кого на мою страницу заходил "эшник" – через страницу одной калининградки, которую я как-то добавил в друзья. А в суде он сказал, что заходил через свой профиль, используя VPN, и якобы моя страница была открыта для всех. Хотя в деле есть скрины, где видно, что страница закрыта, – говорит Барышников. – На это нам судья сказала: вы должны доказать, что в тот момент она была закрыта, и нотариально все это заверить. Адвокат стала звонить нотариусам, и выяснилось, что никто в городе не готов заверять фейсбук, потому что он экстремистский, опасный. Нотариуса нам удалось найти с большим трудом.

22 июня 2022 года против Барышникова возбудили еще одно дело – за еще 12 репостов.

– Вменили репост про крейсер "Москва". Хотя что там не так – он не затонул? Вы его можете показать? Он участвует в каких-то учениях или боевых действиях? Его нет. Они все туда включили – даже репосты о том, что Чубайс покинул совет директоров [АФК Система]. Хотя у меня там просто поток информации – как сбили вертолет и прочее. Просто дайджест новостей. То есть мне вменяется в обвинение поток новостей, которые выходили даже на РИА "Новости", – возмущается активист. – Потом два моих дела объединили в одно, по той же статье, но части второй, более суровой, там санкция до десяти лет лишения свободы.

С Барышникова взяли подписку о невыезде. Параллельно полиция возбудила против него пять административных дел о дискредитации армии – и тоже из-за его репостов. Позже Барышникова оштрафовали за них на 30 тысяч рублей, сейчас дело находится в кассации.

"Врачи реагировали по-разному"

Суд по уголовному делу Барышникова идет уже полгода. В марте заседания пришлось перенести: последние несколько недель пенсионер болеет, обострилось хроническое заболевание. К тому же есть подозрение на онкологию. Но до сих пор он так и не смог пройти обследование, чтобы установить характер опухоли.

Барышникова долго не могли положить в больницу.

– Врачи знали, за что его судят, и реагировали очень по-разному. В Советске у него появился свой "злой гений" – начмед Стрельников Владимир Владимирович, который считает, что Барышников должен продолжать принимать участие в процессе, а его лечение – лишь "способ уйти от заслуженного наказания". Он отказал Игорю в госпитализации, несмотря на имеющееся у него направление, – рассказывает второй адвокат Барышникова Екатерина Селизарова. – И только благодаря вмешательству общественности с огромным трудом мы смогли положить его в Советскую городскую больницу. Но там его состояние не улучшилось.

Местный врач вынужден был сделать ему экстренную операцию – установить цистостому (это трубка, которая устанавливается в мочевой пузырь непосредственно через переднюю брюшную стенку). А потом его просто отправили домой – провести обследование на онкологию было невозможно, поскольку нужного медоборудования в клинике нет. Мытарства по калининградским больницам продолжились.

– Чтобы Игоря направили в Калининград в стационар, опять пришлось подключать активистов, – говорит Селизарова. – Но в Калининградской областной больнице ему отказали в госпитализации – врач потрогал трубку с мочой, которая торчит у Игоря из брюшной полости, и сказал, что все нормально, таких больных куча, ничего страшного. Мы поехали в БСМП (Больница скорой медицинской помощи. – СР), там его взяли в стационар, в отделение урологии. И тут ему стало хуже, появились сильные боли в районе выхода цистостомы. Но за сутки врач к нему ни разу не подошел. Вообще отношение к нему в БСМП было очень странным – его все время хотели выписать. Протянул Игорь лишние три дня здесь только потому, что у них сломалось МРТ, и исследование на этом аппарате перенесли. После МРТ его выписали в никуда. Биопсию не сделали. Никакие наши просьбы установить диагноз, так как в ближайшее время Барышников может оказаться в тюрьме и там просто погибнуть, на врачей не действовали. Мы видели только стеклянные взгляды, а то и просто нам в глаза не смотрели. Лечитесь в плановом порядке, годами.

Барышникову удалось попасть на платный прием к врачу урологу-онкологу из Санкт-Петербурга, который оказался в Калининграде. Врач осмотрел его, похвалил врача из Советска, установившего цистостому, но пришел в ужас от отношения в других больницах, рассказывает Селизарова:

– Врач выписал направление на лечение в Петербурге и сказал: "Урегулируйте вопрос с судом, но имейте в виду: ваша жизнь в опасности. Цистостома – это источник заражения, в любой момент может возникнуть сепсис. Это временная мера и продолжать болтаться по больницам, автобусам и разным присутствующим местам вам опасно". Ободренные напутствием доктора, мы снова приступили к штурму поликлиники Советска. Игорь прошел череду врачей. Но когда справка была почти оформлена, заявился наш "злой гений" – начмед Владимир Владимирович. Сначала он потребовал, чтобы суд гарантировал, что на него не заведут уголовное дело, если он выпустит пациента в Петербург. Судья удивилась такой самодеятельности, но попросила оформить соответствующий запрос из поликлиники. На следующий день мнение у начмеда поменялось. Игорю торжественно вручили талон на прием к онкологу в Калининграде и сказали, что в регионе есть все возможности для того, чтобы лечиться, и нечего ему разбазаривать деньги Калининграда. Но онкоцентр у нас так и не введен в эксплуатацию, и больные с подозрением на онкологию мыкаются между всеми больницами, сидят в страшных очередях, ждут месяцами очереди на исследования.

На действия врачей адвокат пожаловалась в областную прокуратуру, Следственный комитет, Росздравнадзор, региональный Минздрав. Написала в медицинскую страховую компанию Барышникова. Ни из одной инстанции пока ответа нет.

– Время для ответов у них есть. Нет его только у Барышникова, – говорит адвокат. – Доктор из Петербурга, когда узнал обо всем этом, прислал из своей клиники еще одно направление – со всеми регалиями и печатями, но это мало имеет значения для местных эскулапов и чиновников. Через несколько дней у нас судебное заседание. А мы до сих пор не можем даже добиться от врачей справки о том, что Барышников болен и не может присутствовать в суде.

Игорь Барышников не верит в возможность оправдательного приговора – слишком много примеров, когда людей сажают за антивоенные высказывания. Но уезжать из страны не будет. Он убежден, что не совершал никаких преступлений. Да и не бросать же мать.

– Уезжать я не хочу, у меня мама. Да и вообще: какого хрена я должен утекать? Я ничего не сделал, – говорит калининградец. – Статья 207.3 часть вторая, пункт "д" – это разжигание ненависти. Та же статья у Ильи Яшина, Димы Иванова, Александры Скочиленко, Владимира Румянцева, Михаила Симонова, Дмитрия Талантова, Ольги Смирновой и многих других. Поэтому оправдание по ней вряд ли возможно. Готов ли я сесть?.. А какие варианты? Вину свою я не признаю. Насколько я знаю, по этой статье никто своей вины не признал. Ни Владимир Румянцев, кочегар из Вологды, ни тем более Яшин или Кара-Мурза.

По данным "ОВД-Инфо", сегодня 150 россиян осуждены или ждут приговора по статье о фейках про российскую армию (207.3 УК). 63 человека преследуются по статье о дискредитации российской армии (280.3 УК). Вынесен 141 приговор, 42 человека лишены свободы по приговору суда, 13 из них находятся под домашним арестом. Среди фигурантов дел – общественные деятели, политики, журналисты, учителя, студенты, рабочие.

Одно из последних – дело 63-летнего железнодорожника Михаила Симонова. 30 марта Тимирязевский районный суд Москвы приговорил его к семи годам колонии по статье о "фейках" про армию – за два антивоенных поста во "ВКонтакте". В полицию на него пожаловались две пользовательницы соцсетей.