Человек без статуса

В деле об убийстве военкора Владлена Татарского появился первый свидетель

Дмитрий Касинцев, у которого после взрыва в «Стрит-баре» пряталась подозреваемая Дарья Трепова, официально получил статус свидетеля в деле о теракте об убийстве военкора Владлена Татарского. Об этом сообщили сегодня утром некоторые СМИ и телеграм-каналы без ссылок на источники.

Между тем в СК РФ «Новой» этот факт 6 апреля не подтвердили. Как сказали нам сотрудники пресс-службы ведомства:

«Все, что опубликовано на нашем сайте, — на данный момент максимум публично доступной информации по делу» (последние сообщения здесь о том, что Треповой предъявлено обвинение в теракте и убийстве, и она отправлена под стражу в СИЗО).

Кроме того, в пресс-службе СК РФ отказались отвечать на вопрос «Новой», есть ли вообще на сегодняшний день в деле официальные свидетели. А это важно, поскольку в ночь на 3 апреля в квартире в пригороде Петербурга также были задержаны мать и отчим Треповой. Ни их судьба, ни статусы в уголовном деле тоже до сих пор не ясны.

27-летний Дмитрий Касинцев, по данным из соцсетей, родился в Уссурийске, переехал в Петербург в 2016 году. Здесь окончил университет ИТМО. Жил вместе с матерью в квартире в Выборгском районе города. В последнее время работал программистом.

Как известно «Новой» из официальных источников, Дмитрия Касинцева силовики задерживали в квартире одновременно с Дарьей Треповой 3 апреля. Обоих сразу увезли на допрос. Теоретически при таких обстоятельствах можно допустить, что Касинцева, допросив, тоже задержали в порядке ст. 91 УПК РФ.

Тогда временное молчание следствия можно объяснить тем, что сейчас нет смысла публично объявлять Касинцева «свидетелем», поскольку в ближайшее время его статус может измениться на иной.

Содержание первого допроса Дмитрия Касинцева 4 апреля раскрыл телеграм-канал Shot (более 600 тысяч подписчиков), изложив его в нескольких тезисах:

«— Когда согласился на ее (Дарьи. — Н. П.) приезд в квартиру, он (Дмитрий. — Н. П.) еще якобы не знал о ее причастности к взрыву.

— О случившемся Трепова рассказала ему якобы лишь спустя два часа после приезда.

— Дмитрий сильно испугался, поняв, что его могут привлечь за пособничество, поэтому стал собирать и свои вещи и документы — готовился бежать вместе с Треповой.

— Мужчина утверждает, что вообще никак не причастен к делам Треповой».

Этот допрос Касинцева, объявив его «первым свидетелем» по громкому делу, сегодня и процитировали петербургские издания, входящие в состав проекта МИЦ «Известия» и «Национальной Медиа Группы».

Отметим еще, что тот же телеграм-канал Shot около 15 часов 3 апреля выложил видео задержания Касинцева (более оно нигде не публиковалось, в том числе — на сайте СК РФ). На этих кадрах мужчину в наручниках оперативники ведут к машине. Он молчит и не отвечает на вопросы подбегающих к нему корреспондентов Shot (так они себя называют).

Напомним, 3 апреля в Басманном суде Москвы заседание по избранию меры пресечения Дарье Треповой объявили закрытым именно «из-за разглашения данных предварительного следствия в СМИ» (тогда упрекали петербургское издание «Фонтанка», оперативно выложившее тезисы первого допроса Дарьи Треповой). Как мы видим сегодня, данные следствия так или иначе продолжают разглашаться (причем при полном попустительстве оперативников. — Ред.). И это вызывает резонанс.

Так, утром 5 апреля угрозы от неизвестных начали поступать пользователям соцсетей, подписанным на аккаунты Дарьи Треповой или хоть как-то связанным с ней. По данным петербургского телеграм-канал «Ротонда», атаке подверглись те петербургские активисты, чьи данные были опубликованы в группах, посвященных «расследованию» дела о взрыве в кафе на Университетской набережной.

Феминистка Елена Кондрахина рассказала «Ротонде», что подверглась атаке ботов после того, как задала вопрос в чате волонтеров о возможности сделать Треповой передачу в СИЗО. Теперь анонимы везде публикуют домашний адрес девушки, грозят «посадить на бутылку» и «повскрывать ***** всю родню». Кондрахина подчеркивает, что никогда ранее не была знакома с обвиняемой или подписана на нее где-либо.

На сегодня это только один из случаев в Петербурге, преданный огласке. Не все подвергшиеся угрозам неизвестных спешат раскрывать свои имена.

Но услышать ответ на главный вопрос становится еще важнее: кому и зачем нужен такой резонанс?