Твердость в мягком протесте

Гражданский активист Алексей Лахов живет в России и борется с войной официальными письмами в органы власти. Чего он добился?

Более 20 лет петербуржец Алексей Лахов был связан с фондом «Гуманитарное действие», помогающим наркозависимым и людям с ВИЧ. Сначала как благополучатель, а излечившись — стал его директором по развитию. Весной 2022 года Лахов уволился, чтобы фонд не пострадал из-за его политической и антивоенной позиций. Сейчас он гражданский активист, нашедший легальные способы сопротивления войне. Он помогает тем, кого оштрафовали за «фейки» и «дискредитацию» армии, украинским беженцам, а еще — пишет одно за другим официальные письма в органы власти, требуя прекратить использовать литеры Z и V. В чем смысл и эффект этой бюрократической борьбы, Лахов по просьбе «Холода» объяснил в авторской колонке.

Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

Обращение как протест

Писать обращения в различные органы власти я начал практически сразу после 24 февраля 2022 года. Я почти 15 лет работаю в сфере благотворительности, и для меня это привычный и понятный способ общения с чиновниками. В том числе для того, чтобы донести до них свою позицию. В данном случае — несогласие с тем, что они называют «специальной военной операцией».

Первые письма ушли в Совет Федерации. Поскольку именно этот орган дал президенту разрешение на использование вооруженных сил за пределами страны, я просил, чтобы российская армия незамедлительно покинула территорию другого суверенного государства — Украины. Ответ был лаконичным: «Информация, изложенная в [обращении], принята к сведению».

Затем в Санкт-Петербурге начали повсеместно появляться латинские символы Z, которые в какой-то момент вдруг превратились в символы «СВО». Особенно много их было в метро — на лайтбоксах на эскалаторах и рекламных щитах на стенах. Причем выложена эта литера из георгиевской ленты — что, на мой взгляд, является кощунством по отношению к памяти людей, отдавших свои жизни в борьбе с реальным, а не выдуманным нацизмом.

Об этом я и написал руководству метрополитена, потребовав демонтировать «данные рекламные носители» на том основании, что они, с моей точки зрения, «оскорбляют память ветеранов Великой Отечественной войны». В полученном ответе говорилось: «Указанная… социальная реклама с изображением патриотической символики… не противоречит законодательству Российской Федерации, а значит… оснований для демонтажа указанных материалов не имеется».

Помимо этого, я обращался в различные городские комитеты, а также непосредственно к губернатору Александру Беглову. Здесь я уже изменил тактику и стал заниматься откровенной сатирой. Вот отрывок из обращения в Комитет по внешним связям от 28.03.2022 г. из-за письма, в котором глава комитета пытался разъяснить петербургскому градоначальнику смысл использования букв Z и V по версии Министерства обороны:

«…“В букве Z зашифрована фраза "За победу", буква V означает "Сила V (в) правде" и "Задача будет выполнена"”, — говорится в вашем письме. Докладываю: данный документ вводит губернатора в zаблуждение.

Дело в том, что мне не удалось обнаружить такой единицы измерения силы, как правда. В физике сила измеряется в ньютонах, а если мы говорим о силе тока, то в амперах. Буквой V, в свою очередь, может обозначаться напряжение. В связи с этим предлагаю трактовать разъяснение комитета как “Напряжение V (в) правде”…»

Согласно ответу, полученному из этого комитета, «значение данных символов на сегодняшний день стало общепринятым и легко узнаваемым в российском обществе». Любопытно, что буквально через несколько месяцев в ответе на еще одно обращение этот же комитет заявил, что «данные знаки не являются официальными воинскими символами и не несут специальной нагрузки, о чем известно руководству Санкт-Петербурга».

В феврале этого года я пожаловался в администрацию президента на употребление буквы Z в официальных названиях таких российских регионов, как «Zабайкалье» и «Куzбасс», на том основании, что подобное написание противоречит курсу на «противодействие излишнему использованию иностранной лексики», указ о котором недавно подписал Путин. Ответы пришли из самих регионов:

Вот эти ответы

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Самое свежее обращение касается абсурдности толкования закона про «дискредитацию» российской армии и штрафов за «‎воблу»‎, «‎*** *****»‎ и «Миру — мир». Оно было отправлено в мэрию Москвы с требованием ограничить доступ к Мавзолею Ленина, поскольку, на мой взгляд, «свободный доступ к саркофагу с телом В. И. Ленина, равно как и сам факт его наличия в непосредственной близости от кабинета президента Российской Федерации В. В. Путина, отдавшего приказ о проведении “специальной военной операции” на территории Украины и выражавшего неодобрение действий В. И. Ленина, являются “дискредитацией Вооруженных Сил Российской Федерации”». Ответ, пришедший уже из администрации президента, получился развернутым:

Ответ администрации президента

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Чего удалось добиться

Если рассматривать эти обращения с точки зрения KPI и результативности, может сложиться впечатление, что я зря трачу свое время: написаны сотни писем, а буквы Z как висели в метро, так и висят; «СВО» продолжается; Ленин по-прежнему в Мавзолее. Но я твердо знаю, что украинским друзьям и коллегам важно понимать: ответ на вопрос «Хотят ли русские войны»‎ будет однозначным: «‎‎Не все. Далеко не все»‎. Об этих обращениях писали различные СМИ, паблики и телеграм-каналы: The Village, «Бумага», «7х7 — Горизонтальная Россия» и другие, — после чего в личные сообщения ко мне приходили люди, особенно те, которые остаются здесь, в России, и говорили, что тоже пишут письма против Z, что им важно видеть: они не одни в своем несогласии с «‎СВО»‎ и тотальной милитаризацией страны. Наконец, лично мне эти обращения помогают поддерживать собственный протестный потенциал и верить в то, что гражданский активизм способен изменить страну — пусть не сейчас, и даже не через пять лет, но обязательно изменит.

И, кажется, лед уже тронулся: даже Z-каналы в телеграме начали признавать, что объединить все общество под знаменем «‎СВО»‎, и уж тем более под литерой Z, не получается. Вот что пишет канал «‎Комиссар исчезает»‎: «‎Буква Z как политический символ — очень неудачная идея… И дело даже не в том, что национальное чувство оказывается обозначено латинской буквой, к тому же известно что напоминающей, — это неприятно, но бог с ним. Важнее то, что дурацкая буква дала возможность другой стороне не называть русских патриотов русскими патриотами, а называть зетовцами, Z-активистами и так далее…»‎ Ему вторит Егор Холмогоров: «‎Главная проблема этого символа в том, что он ни к чему не обязывает… А символ должен обязывать быть русскими. Именно в этом смысл… В 2022-м над вопросом немножко поработали, и за первые несколько месяцев вообще ничего русского не проскользнуло…»‎

«Мягкая сила»

Мне близка философия ненасильственного протеста, который не останавливается, несмотря на то что вроде бы не приносит ощутимых результатов. Об этом, например, очень хорошо рассказывают создательница движения «‎Мягкая сила»‎ муниципальный депутат Юлия Галямина, социолог Наталья Форрат, хорватско-боснийский активист Игорь Блажевич и редакция самого «‎Холода»‎.

Вот лишь несколько идей достаточно безопасных действий, которые позволяют такому протесту продолжаться:

• Во многих российских городах есть улицы и памятные места с украинскими названиями. Там можно возлагать цветы в память о людях, погибших в Украине.
• На сайтах государственных органов власти и учреждений есть электронные приемные, через которые можно доносить до чиновников свое несогласие с «СВО»‎ — например, требуя убрать Z-символику, покончить с проявлениями нацизма в самой России и т. д. Существуют специальные инструкции о том, как правильно составлять такие письма. Кроме того, работает гражданский проект «Приемная», значительно упростивший отправку обращений в органы власти по таким вопросам, как, например, «‎Остановим ядерную эскалацию»‎ и «‎Требуем указа об окончании мобилизации»‎.
• В стране действует много инициатив и организаций, помогающих украинским беженцам, в том числе тем, кто едет через Россию в ЕС. Им нужны донаты, репосты и волонтерская помощь.
• На онлайн-платформе «Заодно» можно помочь людям, оштрафованным за «дискредитацию» армии. Пожертвования также собирают другие правозащитные проекты — ОВД-Инфо, коалиция «‎Призыв к совести»‎, «‎Общественный вердикт»‎ и многие, многие другие.

Наконец, нужно читать. Запоем, по пути на работу, в очереди в поликлинике. Благо за последние несколько лет на русском языке был издан и переиздан ряд книг, помогающих на примере других стран, прошедших через авторитаризм и диктатуру, осмыслить современный российский опыт: «‎Вопрос о виновности. О политической ответственности Германии» ‎Карла Ясперса, «‎Мобилизованная нация. Германия 1939–1945» ‎Николаса Старгардта, «‎Неудобное прошлое»‎ Николая Эппле, «‎Конец режима. Как закончились три европейские диктатуры»‎ Александра Баунова, «‎ХX век. Проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах»‎ Евгении Лезиной.