Оригинал материала
В 10 лет Брук Шилдс снималась для Playboy. В 15 — стала суперзвездой благодаря «Голубой лагуне». В 22 — пережила изнасилование. А в 38 — послеродовую депрессию
Hulu выпустил документальный фильм о жизни актрисы. Вот его пересказ
В начале апреля стриминг Hulu выпустил документальный фильм «Прелестное дитя» о жизни Брук Шилдс. В 10 лет Шилдс позировала для Playboy, в 12 снималась в откровенных сценах у Луи Маля, а в 15 стала суперзвездой после выхода фильма «Голубая лагуна». Шилдс рассказала Hulu о том, как на протяжении всего детства ее эксплуатировали взрослые — и как она смогла справиться с последствиями этого. Вот наш пересказ фильма.
Терри — мать Брук Шилдс — одна воспитывала дочь и всегда была уверена, что та — особенная. Уже в 11 месяцев девочка снялась в своей первой рекламе и с каждым годом становилась все востребованнее у самых разных брендов. Постепенно Шилдс начала появляться на национальном телевидении, где ведущие ток-шоу восхищались ее внешностью. «Брук — это своего рода произведение искусства, — соглашалась Терри в одном из интервью. — Мир должен наслаждаться ею, как красивой картиной».
Сама Брук мечтала стать актрисой. В свободные от съемок дни они с Терри ездили в кинотеатр и смотрели несколько фильмов подряд. На сеансах девочка фантазировала, как однажды сама окажется на большом экране.
Терри же продолжала всячески продвигать дочь и дала согласие на откровенную фотосессию для Playboy — Брук на тот момент было 10 лет. Авторы фильма Hulu подчеркивают, что фотосессия вызвала возмущение в США, но указывают: в каком-то смысле появление этой съемки было логичным. По их оценке, сексуализация Брук Шилдс была своеобразным ответом на вторую волну феминизма.
«Общество как бы сказало: „Окей, вы не хотите быть женственными в традиционном смысле, то есть беззащитными, покорными, зависимыми? Тогда мы заменим вас маленькими девочками“», — рассуждают в фильме.
Следующим этапом в этом процессе стала картина «Прелестное дитя» (1978 год) Луи Маля. В ней Брук сыграла дочь секс-работницы, проданную с аукциона за несколько сотен долларов. По сюжету девочка вступает в отношения со взрослым фотографом. 12-летняя Шилдс снялась сразу в нескольких откровенных сценах, а позже вспоминала, как тяжело ей далась первая сцена с поцелуем: до съемок у Маля Брук никогда не целовалась.
После выхода фильма Шилдс начали называть «голливудской Лолитой» и открыто критиковать за то, что она «в 12 лет уже позирует обнаженной». «Я не задумывалась о том, что стану такой противоречивой фигурой и что меня будут так много обсуждать», — позже говорила Шилдс.
Несмотря на критику, уже через три года Брук стала суперзвездой. Летом 1980-го в прокат вышел фильм «Голубая лагуна» о выживании двух подростков на необитаемом острове. Сейчас Шилдс уверена, что зрители воспринимали эту картину не как художественное произведение, а как своеобразное реалити-шоу о взрослении и «сексуальном пробуждении» девочки.
В том же 1980-м Шилдс поучаствовала в неоднозначной рекламной кампании джинсов Calvin Klein. В ролике Брук игриво позировала и произносила слоган: «Хотите знать, что между мной и моими джинсами? Ничего!»
О Брук Шилдс заговорили как о национальном секс-символе, сравнивая с Мэрилин Монро. На тот момент ей не было и шестнадцати.
«Я не издала ни звука, потому что боялась, что меня задушат»
В 1983-м Шилдс предприняла первую попытку отойти от образа «сексуальной красотки» — поступила в Принстон и начала изучать французскую литературу. Благодаря этому Брук вырвалась из-под опеки матери, которая до этого полностью контролировала дочь и не верила, что в 18 лет та может сама принимать решения о своем будущем. Отношения между ними осложняла прогрессирующая алкогольная зависимость Терри.
Во время учебы в университете Шилдс предложили написать автобиографию. Она охотно согласилась, так как хотела откровенно рассказать о личных переживаниях — разлуке с матерью, отсутствии друзей и поиске себя. Однако издатели превратили текст Брук в сборник рассказов о диете и стиле.
Особенно заинтересовал читателей фрагмент, в котором Шилдс призналась, что, несмотря на обилие откровенных сцен в фильмах, к 20 годам она ни разу не занималась сексом. Ведущие ток-шоу засыпали Брук вопросами о девственности, а правительство Рональда Рейгана даже использовало образ актрисы для пропаганды консервативных ценностей. В фильме Hulu подчеркивается, что история Брук Шилдс может быть примером того, как трудно американским девушкам было в 1980-е: если они свободно говорили об интимной близости, их порицали за «распущенность», а если избегали секса — считались ханжами.
В 1987-м Шилдс окончила Принстон и решила вернуться в кино после четырехлетнего перерыва. Но предложений не последовало: студии и режиссеры не знали, чего ждать от повзрослевшей Брук, и предпочитали не рисковать.
Однако вскоре Шилдс сообщили, что некий «влиятельный представитель киноиндустрии» заинтересован в работе с ней. Шилдс согласилась встретиться с ним, но во время ужина тот начал намекать, что Брук должна заняться с ним сексом. Актриса решила вызвать такси, но продюсер настоял, что сам закажет ей машину, и предложил подождать в номере отеля, где он остановился. Когда Брук поднялась в комнату, мужчина ушел в ванную, а вернулся оттуда обнаженным.
«Я не издала ни звука, потому что боялась, что меня задушат, — вспоминала Шилдс. — Одного моего „нет“ должно было быть достаточно, но он не остановился. Я сосредоточилась на том, чтобы остаться в живых и выбраться оттуда. Я дистанцировалась от происходящего, как раньше делала на съемках».
Брук не стала обращаться в полицию, так как боялась, что об ее изнасиловании узнает вся страна. Сейчас Шилдс признает, что случившееся серьезно травмировало ее.
«Я горжусь тем, как мне удалось отстоять свой взгляд на вещи»
Брук продолжила попытки вернуться в кино и начала снова сниматься в рекламе. Внимание медиа тоже не ослабевало. С особенным интересом таблоиды следили за развитием отношений между актрисой и Майклом Джексоном. Сама Шилдс утверждала, что они дружили, но никогда не встречались — хотя Джексон неоднократно предлагал ей выйти замуж и даже взять ребенка из детского дома (позже певца обвинили в сексуальных домогательствах к несовершеннолетним). Иногда Майкл даже публично называл Брук своей девушкой — однако это не соответствовало действительности. Постепенно Шилдс и Джексон отдалились и перестали общаться.
В те же годы у Брук завязались отношения с теннисистом Андре Агасси, который к тому моменту уже побеждал на Уимблдоне, а позже выиграл еще семь турниров Большого шлема. Агасси стал самым близким человеком для Шилдс после ее разрыва с матерью, в 1997-м пара поженилась. Однако знакомые отмечали, что и эти отношения было трудно назвать здоровыми: Агасси контролировал Шилдс так же, как раньше это делала Терри.
На фоне успешного возвращения Шилдс к актерской карьере (Брук раскрылась в комедийных ролях и дважды номинировалась на «Золотой глобус») Агасси предъявлял все больше претензий. Например, критиковал жену за то, что ее съемки в комедиях «выставляют его на посмешище». В 1999-м супруги развелись — и вскоре Брук познакомилась со своим вторым мужем, сценаристом и режиссером Крисом Хенчи.
После нескольких неудачных попыток забеременеть в 2003-м Брук родила дочь Роуэн, но столкнулась с послеродовой депрессией. Шилдс преодолела тяжелый период благодаря врачам и сосредоточилась на том, чтобы как можно больше людей узнали об этой проблеме. Она открыто рассказывала о своем опыте и призывала женщин в депрессии обращаться за помощью специалистов.
В фильме Hulu Шилдс говорит, что благодаря стабильным отношениям с мужем и возможности реализовать себя на экране она примирилась с травмами прошлого. В 2006-м у них с Хенчи родилась вторая дочь, Грир, после чего Брук сосредоточилась на активизме и помощи женщинам с психологическими проблемами.
«Я горжусь тем, как мне удалось отстоять свой взгляд на вещи, — говорит Брук Шилдс. — Сейчас я больше борюсь за свой талант, чем когда-либо раньше, поскольку я никогда не думала, что у меня есть талант, но теперь это изменилось. Мне кажется невероятным то, что мне удалось всего этого достичь, и то, что мне все еще хочется многого добиться. Я не чувствую себя пресытившейся или злой. Я просто все еще здесь».
«Медуза»