Андерс Хансен: Почему мне плохо, когда всё хорошо

Андерс Хансен

Издательство «Манн, Иванов и Фербер» представляет книгу шведского психиатра Андерса Хансена «Почему мне плохо, когда всё хорошо. Реальные причины негативных чувств и как с ними быть» (перевод Юлии Колесовой).

В этой книге Андерс Хансен понятно и увлекательно рассказывает, как мозг заботится о нашем выживании и почему заставляет нас испытывать негативные эмоции. Вы узнаете, почему не стоит гнаться за счастьем, и убедитесь: в мире, полном стресса, вы можете чувствовать себя спокойно и гармонично — несмотря ни на что.

Все мы время от времени бываем не в настроении, тревожимся, боимся или даже впадаем в депрессию без явной причины. Да еще и грызем себя за это. Задаемся вопросом, почему всё плохо, когда всё вроде хорошо? «Плохо — это нормально. Мозг не заточен под бесконечные удовольствия», — уверяет Андерс Хансен, сторонник биологического подхода к эмоциям. В доступной форме он рассказывает, как работает наш разум, и объясняет, что тревожность и склонность к негативному восприятию реальности естественны, это пережитки тех незапамятных времен, когда люди рисковали умереть от нападения хищников, голода и инфекций.

В то же время он дает надежду, объясняя, что мы можем чувствовать себя хорошо — для этого нам нужно правильно заботиться о своем мозге, теле и, возможно, перестать гнаться за счастьем. Вы научитесь понимать свою нервную систему, слушать сигналы организма и улучшать эмоциональное состояние.

Книга вышла в Швеции в конце октября 2021-го и была продана тиражом более 80 тыс. экземпляров. Несмотря на позднюю дату публикации, она заняла 6-е место среди самых продаваемых нонфикшн-книг 2021 года и несколько недель подряд возглавляла список бестселлеров Швеции.

Предлагаем прочитать одну из глав книги.

Инстинкт судьбы

И когда вы думаете, что можете, и когда думаете, что не можете, — в обоих случаях вы правы.
Генри Форд

«Так и знал, что рано или поздно придется прийти к психотерапевту. У меня начнется депрессия — это вопрос времени. У многих моих родственников депрессия, и у меня, наверное, просто не хватает серотонина в мозгах».

Не раз и не два я слышал от своих клиентов подобные рассуждения. Одни говорят, что у них не хватает серотонина, другие — что дофамина. Третьи уверены, что у них «плохие» гены. Проблема не в том, что они описывают свою подавленность или тревогу в биологических терминах, хотя депрессия — это гораздо сложнее, чем просто нехватка дофамина. Проблема в том, что они воспринимают свое состояние как предначертанное судьбой.

Мы полагаем, что всё вокруг неизменно и события неизбежны. Это естественная психологическая черта. Мир вашего детства наверняка во многом отличался от сегодняшнего, в нем не было смартфонов, интернета и даже, возможно, телевизора. Но вы — исключение. В истории человечества мало что менялось в течение жизни одного человека. Мир, в котором люди росли, в целом оставался таким же, когда они старели (если им повезло и они дожили до старости ). Мозг, а вместе с ним и наши когнитивные способности сотни тысяч лет приспосабливались к тому, что мир неизменен. Ханс Рослинг, выдающийся ученый, специалист в области международного здравоохранения, назвал нашу склонность верить, что мир «такой, какой он есть» инстинктом судьбы. Он не просто заставляет нас верить, что континенты и страны обречены развиваться определенным образом, — он также убеждает, что мы сами не можем измениться и будем всегда чувствовать себя определенным образом. Инстинкт судьбы может сыграть с нами злую шутку, если смотреть на эмоциональную жизнь сквозь призму биологических терминов, таких как «недостаток» серотонина, «гиперактивная» амигдала или «плохие» гены.

Потеря контроля

Предположим, что вы решили проделать генетический тест. Заплатив тысячу крон, вы получаете по почте пробирку, в нее надо плюнуть и отослать ее обратно. Три недели спустя на имейл приходит сообщение, что результаты готовы. Немного нервничая, вы заходите на страницу и читаете, что в вашем ДНК содержится 2,2 % генов от неандертальцев. Ваше происхождение со стороны матери прослеживается от женщины, жившей на Ближнем Востоке 11 000 лет назад. Она была прабабушкой прабабушки вашей прабабушки — и так еще 420 поколений бабушек назад. Увлекательное чтение, особенно если вы, как и я, отличаетесь неким занудством и любовью к точности, но вы немного потрясены. Затем вы прокручиваете дальше до вкладки «Риск заболеваний». Там написано, что у вас на 30 % повышен риск сердечно-сосудистых заболеваний. Неприятно, но не особо удивительно, поскольку у нескольких родственников со стороны отца был инфаркт.

Теперь вы думаете, что делать с полученной информацией. Вы можете констатировать, что генетический риск в отношении инфаркта таков, каков он есть, вы ничего не измените. Однако вы можете повлиять на отдельные факторы риска, и вы решаете ходить каждый год на профилактические осмотры. Вы покупаете кроссовки и абонемент в зал. Выбрасываете сладости и печенье. Если вам удастся придерживаться нового, здорового образа жизни, возможно, вы продлите себе жизнь на несколько лет. Далее вы просматриваете риск других заболеваний и узнаете, что у вас повышен риск алкоголизма. Это полная неожиданность : никто в вашей семье, насколько вам известно, не страдал от проблем с алкоголем. Но стать алкоголиком только из-за генов невозможно, для этого нужны еще и спиртные напитки. Бутылки с вином можно вылить в мойку, а Новый год отмечать безалкогольным шампанским. Тогда генетический риск обойдется без последствий. Хеппи-энд. Неужели всё так просто? К сожалению, нет.

В одном из исследований испытуемым сообщали, что у них выявили ген, отвечающий за повышенный риск развития алкоголизма. Ученые изучали реакцию испытуемых. Оказалось, им стало труднее отказываться от алкоголя. Получив такую информацию, испытуемые видели в алкоголизме неизбежность: сработал инстинкт судьбы.

Допустим, генетический тест показывает повышенный риск депрессивных расстройств. Вы можете констатировать, что генетический риск таков, каков он есть, и попытаться повлиять на отдельные факторы риска, как в случае с инфарктом и алкоголизмом. Вы можете больше двигаться, стараться высыпаться, не подвергать себя избыточному стрессу, проводить больше времени с близкими и друзьями. В этом случае знания помогут предотвратить депрессию.

То, что вы испытываете сильную тревогу в течение какого- то периода жизни, еще не означает, что тревожное состояние сохранится у вас навсегда.

Как и в случае с риском алкоголизма, информация о генетической предрасположенности к депрессивным и тревожным расстройствам, похоже, влияет на то, как мы воспринимаем свою способность противостоять им. Когда ученые сообщили группе испытуемых с депрессией, что их состояние объясняется особенностями мозга, у тех ослабла надежда выздороветь.

Люди погрузились в пессимизм, полагая, что полегчает им нескоро. «Какая разница, что я делаю, если у меня с мозгом что-то не так», — рассуждали они, уверенные, что лучшее лечение — это лекарства. То же самое наблюдалось в группе пациентов с ГТР (генерализованным тревожным расстройством). Когда испытуемых проинформировали, что их состояние вызвано недостатком серотонина, они разуверились в способности справиться с болезнью, — сыграл инстинкт судьбы.

Биологический подход, при котором переоценивается значение генов и нейромедиаторов, приводит к тому, что мы начинаем воспринимать тревожность, депрессию и зависимости как неизбежность. В худшем случае предсказание сбудется, потому что в него верят. Когда эмоциональную жизнь описывают такими терминами, как дофамин, серотонин или амигдала, трудно отделаться от мысли, что наше состояние высечено на камне.

Однако у инстинкта судьбы есть эффективное противоядие — знания. В одном из экспериментов испытуемым показывали документальный фильм, в котором шла речь о том, что гены влияют на риск депрессии, но не определяют, возникнет она у человека или нет. Мозг похож на пластичную глину, а не на застывший фарфор, говорилось в фильме. Мозг переменчив, и его работа зависит от образа жизни, от того, как мы спим, сколько занимаемся спортом, подвергаемся ли длительному стрессу, общаемся с друзьями или ходим к психотерапевту. В фильме показывалось, как физическая активность влияет на химические процессы в мозге и даже меняет использование генов в клетках мозга. Возможно, вы посчитаете фильм ненаучным и полным гипотез, но нет: в нем кратко и увлекательно изложили современное состояние научной мысли по этому вопросу.

Решение: знания о знании

Как раз сейчас происходит научная революция. С каждым днем мы узнаём всё больше о том, как формируются чувства и протекают мыслительные процессы и как мозг, в свою очередь, строится из наших ДНК под влиянием среды, в которой мы живем. Такие знания открывают потрясающие возможности во всех областях от здравоохранения до образования, но исключительно важно подавать их так, чтобы не навредить. Генетика и нейробиологические исследования не дают точных ответов, а рассматривают вероятность. Проблема в том, что мы, люди, не привыкли иметь дело с вероятностью и часто видим всё черно-белым. «Повышенный риск депрессии в будущем» — не то же самое, что «гарантированная будущая депрессия», хотя порой мы воспринимаем именно так.

Причина в том, что нейробиологические исследования продвигаются с головокружительной скоростью, а наш мозг топчется на месте. За последние 10 000 лет он в принципе не изменился, поэтому мы больше боимся змей и пауков, чем пачек сигарет и машин, и верим в статичность и неизменность мира. Бурный поток медицинских открытий перерабатывается мозгом, плохо приспособленным для интерпретации статистической вероятности в медицинских научных публикациях. Для того чтобы все знания о функционировании мозга не привели нас к выводу, что нами управляет биология (в большей степени, чем это есть на самом деле), мы должны освоить научный образ мышления. Потребуется тренировка, но ничего сложного в этом нет. После ролика испытуемые почувствовали уверенность в способности справиться со своими чувствами. Это состояние сохранялось в течение шести недель.

Иными словами, решение — это знания. И не только знания о том, как функционирует мозг, но и о том, почему он функционирует именно так. Когда мы поймем, что важнейшая функция мозга — помочь нам выжить и что он формировался для выполнения этой задачи в опасном для жизни мире, то убедимся, что мягкие нарушения эмоциональной сферы необязательно означают, что мы больны, и тем более что в нас что-то сломалось.

Вы — не то же самое, что ваш диагноз

Одно качество в наибольшей степени отличает человека от других животных — это способность рассказывать истории. Наш мозг постоянно ищет объяснения тому, что мы переживаем, и бесперебойно создает истории, связывая воедино события. Прежде всего он настроен на историю, которая подтвердит осмысленность нашей жизни, сделает ее понятной и предсказуемой.

В своей работе я нередко наблюдал, как в такую историю превращается диагноз. Некоторые воспринимают себя через свой диагноз, как человека, у которого «не всё в порядке». Диагноз становится своего рода идентичностью, самоисполняющимся пророчеством. Каждый раз, встречаясь с клиентом, я объясняю, что тревожное состояние и депрессия могут быть признаками нормальной работы мозга. К тому же тревожные люди могут быть очень разными. Все, кто страдает депрессией, не похожи друг на друга. Мы слишком сложны, чтобы нас можно было объяснить одним диагнозом. Он не расскажет о вас всё, вы — не то же самое, что ваш диагноз. Обычно я также подчеркиваю, что чувства меняются. Они должны меняться, иначе они не выполняли бы своей функции; то же касается и негативных чувств. Сильная тревога в течение какого-то периода жизни еще не означает, что такое состояние сохранится у вас навсегда.