«Не страшно, но весело»: КГБ, ВЛКСМ и любера против панковского движения
После двухлетнего прессинга чудесным образом панк по команде сверху моментально превратился из объекта демонизации в чуть ли не самый модный тренд советского андеграунда
Выезд ленинградских панков на съемки фильма «Без мундира», 1988 год
Источник: https://humus.livejournal.com
Вышедшая недавно в издательстве «АСТ» книга Миши Бастера «Типа панки. Опыты индивидуализма и неподчинения в СССР» рассказывает о разнообразии субкультурных практик в стиле панк и проливает свет на малоизученные социологами истории проявлений индивидуализма в стране с тоталитарным режимом и дефицитом модных вещей. Истории от анархистов XIX века до альтернативной молодежной культуры конца ХХ века, известной публике по безудержным экспериментам в музыке, моде и искусстве. Миша Бастер — художник-дизайнер, в 1980-х — участник творческого андеграунда.
С разрешения издательства «Отдел культуры» публикует отрывок из книги.
Основная проблема изучения молодежных субкультур, и, в частности, панка — неоднозначность и непонимание уникальных условий, в которых такие явления зарождались и развивались. Исторически сложилось, что панк-сообщество — это в первую очередь музыка, но в рамках меломанского культа развивались также изобразительно-оформительское искусство, перформативные жанры, и, конечно, мода и стиль.
Моду можно назвать панковским манифестом как таковым — субкультурным кодом, опиравшимся как на первичный англо-американский эпатаж, так и на локальные проявления. Панк-движение, образовавшееся на стыке разных культур и вобравшее в себя множество разных деталей, стало тем, чем в свое время был шестидесятнический «свинг» — контркультурной позой и шиком. Панк как международное явление, ставшее своего рода синдикатом по выпуску музыки, на данный момент изучен почти всесторонне. Если не считать его проявлений в Советском Союзе — и на то есть причины. После многолетних наблюдений за различными попытками разобраться в этой теме мне хочется отметить одну важную вещь.
Иностранные исследователи советских субкультур (а также российские, родившиеся в 1980-х и позже) считают, что панки обязаны придерживаться либеральных или левых позиций, поддерживать антифашизм, ЛГБТ, экологический активизм и феминизм. Но это не работает в случае контингента, отличительной особенностью которого было разочарование в советской версии социализма,
тем более что оно усиливалось гонениями на меломанов начала 1980-х. В 1970-х годах шло активное освоение северных и дальневосточных территорий СССР, строились железные дороги и города, поэтому административную систему беспокоил отток молодежи из ВЛКСМ: ряды строителей коммунизма таяли, альтернативные советскому государству и «неформальные» сообщества росли. Так что в 1982 году для мониторинга неформальных молодежных организаций был создан специальный 13-й отдел 5-го управления КГБ, который активно использовал в своих отчетах термины «панк» и «поклонники панка». Началась кампания, в ходе которой патрулировались «злачные места», кинотеатры и центральные улицы крупных городов. В 1984 году появился список запрещенных групп. Пресса и органы надзора присваивали молодежным тусовкам ярлыки «фашистов», а «гопники», люмпен-пролетариат, называли панков «петухами» за крашеные волосы и ирокезы.
Фото: vk.com
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]