Андрей Нечаев: «Будет плавное ослабление рубля, но никаких 115, 125 и даже 100 рублей за доллар не будет»
Прошедшая неделя заставила граждан вспомнить события прошлогодней давности: стремительное падение рубля привело к появлению очередей в обменники, где люди пытались купить хоть какую-то валюту. Впрочем, некоторые, наоборот, пошли на биржу шортить доллар, надеясь на кратковременность паники. Что вызвало неожиданный обвал рубля до 83 рублей за доллар, ждут ли его новые «американские горки» и чем они грозят, где предел ослабления российской валюты — об этом «Деньги» поговорили с экс-министром экономики, доктором экономических наук Андреем Нечаевым.
— Произошедший на прошлой неделе обвал рубля вызвал некоторый шок, и все теперь гадают — что же это было? Одни называют причиной сделку Shell по продаже «Новатэку» своих российских активов. А главное — то, что вырученные за эти активы $1,2 млрд Shell разрешили вывести из России. Другие указывают на то, что нефтегазовые доходы России упали на 45%, и, соответственно, в бюджете образовалась дыра. С вашей точки зрения, что на самом деле могло послужить причиной столь сильного, а главное — столь быстрого обвала? Потому что рубль в какой-то момент снижался на 2% одномоментно.
— Начнем с того, что 2% — это не так много. Год назад он в течение дня ходил на 10% туда-сюда. А в целом за год с небольшим после начала известных событий продемонстрировал просто «американские горки»: то 120 рублей, то 50 рублей, и вот теперь 83 рубля, если мы говорим о долларе. Поэтому 2% — это не драма. Стратегически, конечно, это изменение торгового баланса — то, что экспорт сжимается. Причем если раньше его снижение по физическим объемам компенсировалось уровнем цен [на нефть], то последние недели цены на нефть падали. Сейчас, после объявления ОПЕК об ограничении добычи, цена на нефть начала восстанавливаться. Но перед этим нефть довольно заметно падала в цене.
С другой стороны, стал восстанавливаться импорт, потому что многие сектора российской экономики критически зависят от импорта. Соответственно, компании стали искать обходные пути через Казахстан. То, что можно было заменить китайским, стали брать в Китае. То есть импорт стал после обвала прошлого года восстанавливаться, и рекордное сальдо торгового баланса исчезло. Ну и, соответственно, рубль на это стал реагировать ослаблением. Что касается сделки с Shell, то пока, насколько я понимаю, платежи еще не проводились, поэтому это больше психологический фактор.
— Сделка с Shell мне живо напомнила историю декабря 2014 года, когда «Роснефть», которой подошло время платежей по иностранным кредитам, вылила в рынок достаточно большое количество рублей через продажу облигаций, что обрушило курс рубля. В связи с этим вопрос: почему тот кейс не стал примером того, как делать не надо? Ведь можно было как-то сделку Shell оформить, чтобы это не стало даже психологической причиной обвала рубля. Почему тот случай не стал уроком? Или об этом вообще не думали?
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]