Композитор Прохор Протасов: "Мой приговор как будто писал Кафка"

Суд в Кирове в конце февраля заочно приговорил композитора Прохора Протасова, написавшего гимн города, к пяти годам колонии общего режима из-за его антивоенных постов в социальных сетях. Сейчас Прохор Протасов живет в Канаде и учится в докторантуре университета Торонто. В разговоре с Радио Свобода он рассказал, что его дело направлено на пересмотр – возможно, для ужесточения наказания. Ранее обвинение просило суд приговорить его к девяти годам колонии и на четыре года лишить права администрировать и создавать сайты.

Прохор Протасов был осужден по статье о распространении так называемых фейков про армию России из-за его постов во "ВКонтакте" про российский ракетный удар по торговому центру в Кременчуге, жертвами которого стали более 20 человек, и массовых убийствах мирных жителей в Буче. Поводом для уголовного дела стали выложенные им видео и фото "Медузы", "Настоящего времени" и политика Максима Каца. Ранее Прохор Протасов говорил в интервью РС, что доносы на него написали его коллеги из филармонии.

Прохор Протасов в федеральном розыске

В августе прошлого года страницу Протасова во "ВКонтакте" заблокировали по требованию Генпрокуратуры, через месяц к нему домой пришла с обыском полиция. Вскоре МВД объявило его в федеральный розыск. На этой неделе композитор выложил в ютьюб антивоенную композицию и рассказал Радио Свобода, что думает о своем нынешнем приговоре и его пересмотре:

Написано, что только реальное тюремное заключение позволит мне исправиться

– О своем приговоре я узнал одновременно из нескольких источников. Я уже знал о деле, о том, как оно рассматривается в суде, был в контакте с адвокатом, предоставленным проектом "Сетевые свободы". Что я почувствовал, когда узнал? В общем, чего-то подобного я и ожидал. Ожидал больше, потому что другим людям по этой же статье давали лет по 7–8. Получил пять, и ладно. В общем, это не было сюрпризом.​

– Есть ли у вас представление о том, как велось ваше дело? Довольны ли вы тем, как работал ваш адвокат?

– Я понимаю, что моя адвокат сделала все, что могла. То, что проект "Сетевые свободы" продолжает работать в России и помогает людям, попавшим в такую неприятную ситуацию, – это большое и благородное дело. Они подвергаются опасности, как и все, кто сейчас в России делает что-то хорошее, – а это все люди, которые выступают против войны. Так что я думаю, что они большие молодцы. Что касается самого дела – когда я получил приговор и прочитал его, там было очень было много интересных вещей, которые меня не то что удивили, но как-то поразили… Не знаю, это буквально как будто бы Кафка писал. Например, фраза: "Данное деяние является серьезным, оно угрожает интересам Российской Федерации". И дальше написано, что только реальное тюремное заключение позволит мне исправиться. В общем, такой сюр.

Прохор Протасов

– Помнится, дело против вас возбудили по доносу ваших коллег, работников филармонии.

– Кто конкретно писал донос, мы до сих пор не знаем. Но мы знаем людей, которые выступали в суде свидетелями обвинения. Там был какой-то человек, должность которого связана с религиозными организациями при правительстве Кировской области, я с ним незнаком. А его жену я знаю – она когда-то училась в Кировском колледже искусств. Оттуда же был еще один свидетель, тоже из колледжа искусств. Ничего удивительного в этом нет. Люди искусства такие же люди, как и все остальные. С другой стороны, люди искусства часто высказывают свое мнение, и если они чувствуют, что что-то неправильно, у них есть такое желание все исправить. История знает много положительных примеров, когда люди искусства выступали в защиту обиженных, оскорбленных, униженных, но есть и другие примеры. Скажем, доносительство в среде композиторов в советское время, во всех этих союзах – это же просто стандартная история, все стучали на всех.

– Как вы думаете, ваши бывшие коллеги довольны сроком, который вы получили? Насколько они сейчас удовлетворены тем, что происходит?

Сочувствия точно нет. То есть приговорили – и хорошо

– Я не знаю. Но в любом случае я могу сказать с большой долей вероятностей, просто смотря на реакцию на этот приговор разных знакомых людей, что сочувствия точно нет. То есть приговорили – и хорошо.

–​ Еще до войны вы уехали учиться в Канаду. Как у вас все складывается в этой стране – учеба, работа? Какие есть планы на будущее?

– В Канаде все очень неопределенно, и вот почему. Я приехал сюда продолжать учебу, потому что мой профессор пожертвовал мне стипендию. Он вложил в это деньги, таким образом заплатив за мое обучение, и там было еще сколько-то денег на проживание. Рассчитано это было на один год. Программа в докторантуре длится четыре года. Есть требование, что два года из четырех ты должен находиться на месте обучения физически, а третий и четвертый курс можно учиться удаленно, потому что ты вроде как пишешь диплом. Первый год при этом я все равно учился удаленно, через зум, потому что была пандемия, на второй год я приехал и думал, что после этого вернусь назад, потому что денег не было, а работать по студенческой визе, кроме как в каникулы, летом, нельзя. Стоимость проживания, стоимость аренды жилья – космические деньги по российским меркам, особенно по кировским. Но пришлось остаться. Мой профессор и университет знают о моей ситуации, поддерживают меня. Другой вопрос, что мне уже неудобно, что они меня поддерживают.

–​ И что вы собираетесь делать в этой ситуации? Только не говорите, что вы собираетесь возвращаться в Россию и садиться в тюрьму.

Если я приеду в Россию, я сразу попаду в СИЗО

– Нет, конечно. Что касается возвращения в Россию и тюрьмы, я все-таки на данный момент придерживаюсь позиции Невзорова – не дождетесь. Это такая жертва, которая никому не нужна, и значительно больше полезного можно сделать, находясь в другом месте. Я попытаюсь податься на убежище. Не знаю, получится или нет. Вот сейчас приговор отменили, и мне это сильно осложнило жизнь в этом смысле, что приговора нет. На днях было заседание суда. Апелляцию на приговор подали и прокурор, и адвокат. Прокурор подал апелляцию, чтобы прибавить мне срок, а адвокат – чтобы его отменить. Суд посовещался и решил полностью отменить приговор и вернуть его назад, в суд первой инстанции. При этом я все равно до сих пор в розыске, у меня все равно та же мера пресечения, то есть если я приеду в Россию, я сразу попаду в СИЗО.

Прохор Протасов

–​ Вы живете в Канаде, Канада далеко от России, от Украины, с начала войны прошло больше года. Как обычные люди в Канаде, с которыми вы общаетесь, относятся к войне в Украине?

– Спустя год эта тема уже не так популярна. То есть жители Канады по-прежнему относятся к войне как к большой трагедии, но о ней не говорят каждый день, как было, когда она началась. И периодически встречаются люди, которые высказывают такую точку зрения, что в новостях очень надоели нам с этой вашей войной. С другой стороны, Канада продолжает помогать беженцам, насколько мне известно, и у людей, с которыми я общаюсь, позиция однозначная – они против войны.

–​ Расскажите про ваш музыкальный проект, который вы выложили на ютьюбе.

Это моя реакция на происходящее: на войну и репрессии в России

– Когда заблокировали мой аккаунт во "ВКонтакте", у меня была потребность просто высказаться. И я решил высказаться творчеством, рассказать музыкой о том, что я думаю и чувствую. Это моя реакция на происходящее: на войну и на репрессии в России, на то, во что превращается наше общество. Это девятиминутное сочинение для скрипки и синтезаторов. Скрипичную партию сыграла моя супруга, а я все это записал.

Все это мы сделали здесь, в подвале, в котором живем. В проекте нас двое, потому что у меня нет денег, чтобы привлечь кого-то еще. Я всему учился сам по ходу дела. Я выучил программу трехмерного моделирования для видео, я выучился, как записывать аудио, потому что это совсем другое медиа. Ну, в общем, единственное, куда я вкладывался, это только в курсы, чтобы получить знания, а потом их применить.

–​ Вы говорите, что вы захотели отреагировать на войну и на то, что происходит в России. А какие новости из родной страны пугают вас сегодня больше всего сейчас?

Когда и вижу такие новости – жить не хочется

– Их очень много. И новость об электронных повестках на войну, и большой срок, который просят для Владимира Кара-Мурзы. Но на днях я почти не спал, потому что посмотрел это ужасное видео с отрезанием головы украинскому солдату. Когда я вижу такие новости, честно скажу, жить не хочется. Я первый раз такое увидел году в 2017-м, там такая же история была в Сирии, и это было шоком. Сейчас уже не такой шок, но все равно это ужасно. Это самая ужасная новость за последнее время.​

–​ Как вы думаете, почему большинство россиян не разделяют вашу антивоенную позицию, поддерживают войну с Украиной, несмотря на то, что сами могут на нее попасть и погибнуть на ней? Что произошло с людьми?

– Это общественно одобряемое поведение. Людям хочется быть частью чего-то большого, хочется чувствовать свою общность с кем-то, это с одной стороны. А с другой стороны, люди живут в такой иллюзии, что "мы молодцы, мы делаем хорошее дело, а все остальные сволочи и хотят нас захватить и поработить". Видимо, таким образом поднимается их самооценка. Особенно когда живешь в нищете, я просто вижу это по некоторым знакомым – жить им, в общем-то, больше не для чего, а тут вот она, понятная цель. ​

–​ Вы бы хотели когда-нибудь вернуться в Россию?

Все истоки моего творчества – все равно в России

– Я не могу сейчас ответить на этот вопрос, потому что это все слишком близко. Раньше, конечно, хотел, потому что хочется сделать что-то хорошее в том месте, где ты родился, где близкие тебе культура и язык. Все истоки моего творчества все равно в России, особенно самые базовые, очень важные вещи. Поэтому я не знаю. С другой стороны, придется общаться с этими же людьми, которые поддерживают войну, – а как я могу с ними сейчас общаться?

–​ Как вы думаете, как закончится война России против Украины?

– Она, конечно, закончится поражением России, это, по-моему, уже всем понятно. Вопрос только – когда. Но чем это поражение обернется не только для самой России и для Украины, но и вообще для всего мира, не знает никто. Там может быть бесчисленное множество вариантов. Война может просто закончиться, но в России может начаться гражданская война. Большой вопрос – кто будет основной политической силой после Путина и у кого в итоге окажется ядерное оружие. Никто не знает, не захочется ли такой России нового реванша. Все это очень непонятно.