Следователь читает лирику

Учителя и поэта Александра Бывшева обвиняют в призывах к терроризму. За девять лет на него возбудили семь уголовных дел. И все — за стихи

Богатая фантазия

«Недавно сотрудник орловского ЦПЭ потребовал от меня объяснений по поводу поста в соцсетях о фуражке Гитлера в главном храме Министерства обороны РФ. Я воспользовался 51-й статьей Конституции. Похоже, силовики намерены возбудить против меня очередное дело об оскорблении чувств верующих и дискредитации российских вооруженных сил. Во время обыска 2 февраля работники ФСБ открыто заявили, что против меня будут еще 12-е и 13-е дела. Но я ко всему готов и не унываю», — это письмо из орловского СИЗО № 1. СИЗО — с дурной репутацией: сообщения о жестоком обращении с узниками отсюда поступали что в 2022 году, что в 2010-м. Иногда против сотрудников даже возбуждали уголовные дела, но это ничего не меняло.

Написал письмо 51-летний школьный учитель и поэт Александр Бывшев. И добавил в конце:

«Очень прошу вас сообщать, что сейчас происходит в России и Украине (поподробней и без резких выражений — надеюсь, вы меня понимаете), а также, какова реакция моих соотечественников на творящийся в отношении меня произвол».

Об Украине Бывшев беспокоится неслучайно: оттуда родом его мама, он провел там немало времени, и все последние девять лет его без перерыва судят за симпатии к этой стране. Не одно поколение силовиков в семитысячном поселке Кромы, где он живет, выросло по службе на его стихах, получило звездочки, пошло на повышение. Шутка ли: семь уголовных дел. Количество административок никто и не считал.

Очередное уголовное дело и привело Бывшева в СИЗО. Это было неожиданно: раньше обходилось легче — подписками о невыезде и запретами определенных действий. И даже адвокат Владимир Сучков, защищавший его во всех уголовных процессах, говорит о новом деле очень осторожно. И причина этой осторожности ясна: хоть речь, как и раньше, идет о преследовании за стихи, но само обвинение — куда тяжелее. Новое дело — уже не о возбуждении ненависти или вражды и даже не о призывах к экстремизму — оно о призывах к осуществлению террористической деятельности (ч. 2 ст. 205.2 УК).

И грозит ему теперь не четыре года лишения свободы, как было по другим делам, а семь. И судить его будут в военном суде.

— Поводом для возбуждения дела стало стихотворение, которое, по мнению одного из чудесных экспертов в Брянске, содержит угрозы в адрес президента РФ, — объясняет Сучков. — Что это за стихотворение, я вам не могу сказать, потому что, как только произнесу название, это будет считаться распространением, и я окажусь там же, где и Александр Михайлович. Могу лишь сказать, что, на мой взгляд, нужно обладать достаточно богатой фантазией, чтобы увидеть там призывы к терроризму.

Экспертизу адвокат предоставить отказывается по той же причине — ведь там, страшно сказать, стихотворение содержится целиком.

— Могу лишь уточнить: мы не отрицаем, что Александр Бывшев написал стихотворение, за которое его собираются судить в военном суде. Мы отрицаем, что в этом стихотворении можно что-либо усмотреть. И еще: все говорит о том, что это дело не последнее — следователь назначает экспертизы по другим стихотворениям. Исследуют всю свободолюбивую лирику Бывшева.

Радует, если это слово уместно, лишь одно: в СИЗО к Александру относятся хорошо. По нынешним меркам в это определение можно вложить: «Не пытают». И сокамерники относятся с пониманием. Правда, с бытом все не так гладко.

— У него нет обуви. Его как забрали из дома в резиновых сапогах, так он в них и вынужден ходить, — говорит адвокат.

— Еды не хватает тоже, если кто-то переведет деньги на его счет во ФСИН — он хоть что-то купить себе сможет. Бумаги у него почти нет, конвертов нет. Главное, нет людей, которые бы ему системно помогали.

Тут Владимир Сучков, впрочем, ошибается — сообщество помогающих Бывшеву есть. Что, впрочем, не означает, что этой помощи хватает.

Земляки

В своем письме Бывшев справляется, что о его преследовании говорят соотечественники. Ну что сказать? Вот комментарии к новости о его аресте, опубликованной изданием «Орловские новости»:

• «Пусть сидит, и долго»;

• «Отличная новость! Один сбежал в Грузию, второй повесился в прошлом году, а этого, надеюсь, закроют надолго!»

• «Чему же он учил детей в школе? Ужас!»

Про детей, к слову, хороший вопрос. Бывшев учил их немецкому языку. И именно дети, по словам самого учителя, были едва ли не единственными, кто высказал ему слова поддержки при возбуждении еще самого первого уголовного дела — за стихотворение, в котором он осуждал события «крымской весны». Об этом он рассказывал еще весной 2015-го.

Процесс тот, если бы не происходил в реальной жизни, мог бы стать основой для сатирического романа.

ЦИТАТА

Фрагмент процесса над учителем и поэтом Бывшевым

«— Бывшев откровенно поддерживает разрыв нашего народа. Он поддерживает право украинцев на независимость и европейский выбор. Я считаю, это недопустимо. Мы — один народ: Украина, за исключением, может быть Галиции, — это Россия. При помощи своих покровителей Бывшев призывает к убийствам русских, — заявил свидетель и учитель английского языка Кромской средней школы Вячеслав Костяков.

— При помощи каких покровителей? — переспросил адвокат.

Свидетель замялся.

— Может быть, это Яценюк или Турчинов? — продолжил адвокат Сучков, с трудом сдерживая смех. Прокурор и судья тоже смотрели на Костякова с улыбкой.

— Нет. Это члены русского ПЕН-центра. Я передачу по телевизору смотрел. Они против России.

— Что такое ПЕН-центр? — поинтересовалась судья. — Может, фан-центр? Или ПЕН?

Увидев, что в зале утвердительно закивали насчет «ПЕН», председательствующая вздохнула и сказала: «Какая же я темная».

— У вас есть какие-то доказательства причастности ПЕН-центра к спонсированию Бывшева? — поинтересовался адвокат.

— Нет. Но мне Панферов, директор «Партнера» (ООО «Партнер», Кромы. — И. Ж.), сказал, что Бывшеву братия перечислила 1,5 млн рублей.

— Какая братия? — тут воздержаться от смеха не смог сам подсудимый. — Это «Коза Ностра» или масоны?

— Ну я еще слышал, что Бывшев ходит в «Юниаструм-Банк» и получает там переводы. — Костяков вдруг стал совсем не уверен. — Хотя знаете, наверное, вычеркните это все из протокола. Я бы хотел доказательно, а тут какой-то ОБС получается. Одна баба сказала».

Учителя Кромской школы обличали Бывшева один за другим. Сначала напористо, затем — после вопросов адвоката и самого Бывшева — уже не так уверенно. Может, потому суд и дал тогда школьному учителю шесть месяцев исправительных работ.

Но он не исправился — стихи писать продолжил и Украину не разлюбил. За это в 2018 году его приговорили еще к 330 часам исправительных работ — по уголовному делу, возбужденному уже за другое стихотворение. А между этими приговорами — было еще два:

одно за стихи, а второе «за воспрепятствование правосудию» — из-за комментариев прессе, касающихся его преследования.

Не все дела заканчивались приговорами: были и прекращения за отсутствием состава. Но вот дело о терроризме прекратят едва ли. И это на самом деле плохо для силовиков из Кром, которые на Бывшеве взлетали по карьерной лестнице один за другим. Например, основной следователь по первому делу учителя Дмитрий Зубов стал заместителем начальника межрайонного управления Следственного комитета. Прокурор Кромского района Максим Гришин, давший в марте 2014 года старт расследованию того дела, отправился вскоре в Орел — на должность начальника управления по надзору за исполнением федерального законодательства облпрокуратуры.

А старший помощник прокурора Лилия Лаврова, которая когда-то была ученицей Бывшева, инициировала включение его стихов в реестр экстремистской литературы — и также получила продвижение в Орле.

Простой мужик, живущий в простом двухэтажном бараке в семитысячном поселке с двумя тяжело болеющими родителями, стал очень удобным средством возвыситься для других, более сметливых жителей этого поселка. Но теперь построить карьеру на кромском поэте сможет разве что следователь Капронов, который ведет его «террористическое» дело.

В разговорах с корреспондентами «Новой», которые посещали Бывшева в Кромах неоднократно, те же люди, которые его обличали, признавались, что относятся к нему в целом неплохо, тем более что до 2014 года он и стихи писал другие — о природе.

«Мы вас поддерживали дома на кухне! Мы до сих пор поддерживаем, но ситуация вы же видите, какая вокруг, Александр Михайлович, поэтому не надо обижаться. Вы же интеллигентный умный человек!» — сказал при журналисте муж директора Кромской школы Василий Агошков.

И добавил: «Жена и рада бы вас взять назад, в школу. Но директор школы человек все же подневольный, наверху могут не так понять».

Что ж, сегодня Бывшев в СИЗО, а земляки — все еще люди подневольные.