Что такое альтербукинг. Варварство и вандализм или «художественно утонченное издевательство над Книгой, возведенное в ранг искусства»?
«Альтернативная история Книги — это ее внечитательская биография. Это протянутая через столетия незримая, но прочная нить, на которую нанизаны яркие бусины визуальных обманок и смысловых фокусов. Культура подмены, в которой обман дороже правды, иллюзия убедительнее реальности, а копия ценнее оригинала»
В каталоге издательства «Апьпина паблишер» появилась «Книга как иллюзия. Тайники, лжебиблиотеки, арт-объекты» Юлии Щербининой. С одной стороны, это путеводитель по экзотическим практикам обращения с книгами и необычным артефактам книжной культуры от древности до современности. с другой — первое в России системное исследование репрезентаций книги в изобразительном искусстве и арт-пространстве.
«Английский термин нечтение (nonreading) охватывает множество ситуаций, в которых предметная ценность книги превосходит ее текстовую значимость. Немецкое понятие не-библиотека (Nichtbibliothek) описывает массу артефактов и явлений, связанных с имитацией книги, эксплуатацией ее материальных качеств. Описать и систематизировать такие практики — значит предъявить феномен Книги во всем его неиссякаемом и чарующем разнообразии».
«Альтернативная история Книги — это ее внечитательская биография. Это протянутая через столетия незримая, но прочная нить, на которую нанизаны яркие бусины визуальных обманок и смысловых фокусов. Культура подмены, в которой обман дороже правды, иллюзия убедительнее реальности, а копия ценнее оригинала».
Примечательная черта альтербукинга — акцентированная, порой даже гипертрофированная концептуальность. Преобразование книг в арт-объекты преподносится как декларативное искусство с художественными сверхзадачами. Сложно найти альтербук, не позиционируемый как выражение особого взгляда на мир, сложной философии, нетривиального понимания творчества. В релизах и анонсах, автокомментариях и рецензиях можно найти множество мотивов создания альтербуков. Систематизация этих материалов обнаруживает любопытный момент: вместо ожидаемой полифонии мнений набор разительно схожих формулировок. Сравните несколько самоописаний мастеров.
«В моих работах разрушение одновременно является и строительством: книги умирают, чтобы ожить вновь. Все они обладают собственной историей, своей секретной жизнью. Они хранят тепло многих рук, которые их держали, они заставляли людей задуматься и пропускали их мысли сквозь себя» (Джорджия Рассел).
«В современном мире ценится только то, что можно увидеть и потрогать руками, а слова потеряли свою магию. Поэтому, чтобы донести мысли, чувства и переживания автора той или иной книги, мне приходится визуализировать их при помощи скальпеля. К моему глубочайшему сожалению, сегодня это единственный способ привлечь внимание читателя к серьезному литературному произведению» (Кайли Стиллман).
«Роль старых книг уменьшилась или умерла, они часто существуют просто как символы идей, не как истинные носители содержания. Когда предполагаемая функция объекта эфемерна, возникает необходимость в новом подходе к его форме и содержанию. В моих работах раскрываются изображения и идеи, обнажая историю и воспоминания» (Брайан Деттмер).
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]