Гибель иронии. Какие уроки для современной России можно вынести из мультсериала «Саус-Парк»
В России далеко не каждый день формируется цельное протестное движение, участников которого можно отнести к какой-либо общей социальной группе со своими мировоззренческими, демографическими или даже технологическими особенностями. За путинские годы гражданский активизм приобретал подобную консолидированную форму дважды: в 2011–2012 годах и в 2017-м.
Анализируя белоленточные протесты начала 2010-х, исследователи отметят всплеск активности представителей нового среднего класса: «экономически активных людей высокого достатка», ранее не интересовавшихся политикой и в нулевые занимавшихся в основном повышением того самого достатка. Из-за беспрецедентного по масштабу использования социальных сетей для организации митингов в обиход войдет понятие «Facebook-революция», а протест впервые возглавят не профессиональные политики, а блогеры, гражданские активисты, писатели и журналисты.
Концептуально в 2017-м году сложится очень похожая ситуация: на оппозиционную авансцену выйдет новое поколение россиян, которые также будут «записываться» на митинги через сообщества в соцсетях под впечатлением от расследования «Он вам не Димон» команды Алексея Навального. Медиа тогда обратят внимание на внезапно многочисленную молодежную компоненту протеста, а пропаганда использует фактор омоложения оппозиции для обвинения Навального в «политической педофилии».
По данным «Левада-Центра», 24 декабря 2011 года, на крупнейшей белоленточной акции на проспекте Академика Сахарова, молодые люди (18–24 лет) составили около 20% от всех собравшихся. На московском митинге 26 марта 2017 года, по данным «Коммерсанта», почти половина манифестантов оказались школьниками и студентами, на столичной акции 12 июня 2017 года, по информации «ОВД-Инфо», 49,2% пришедших были младше 23 лет. Причем 11,6% были несовершеннолетними — аналитиками «болотной» эпохи эта возрастная группа не учитывалась в принципе.
К концу 2010-х отрицать полномасштабную интервенцию поколения Z в российскую общественную жизнь станет невозможно: после 2017-го года молодежь так и не уйдет с улиц и станет важной частью, например, митингов против блокировки Telegram в 2018-м, московских протестов 2019-го и акций в поддержку Алексея Навального в 2021-м. И это кардинальным образом изменит политическую культуру в России.
Потому что зумеры очень сильно отличаются от поколения X или даже своих предшественников, миллениалов. Это первые всецело «цифровые» и «постмодернистские» люди с довольно специфическим мировосприятием, понять которое представителям старших поколений необычайно трудно — но необходимо, если они рассчитывают получить «пропуск в будущее», в том числе политическое.
Успешным примером «молодежной мимикрии» можно считать как раз переосмысление имиджа Алексея Навального в 2016–2017 годах, которое привело к многократному росту его популярности среди молодой аудитории.
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]