65-летнюю томскую правозащитницу приговорили к миллиону рублей штрафа за «военные фейки». Она просила назначить срок, так как нет возможности взять рассрочку на выплату

Северский городской суд Томской области назначил 65-летней правозащитнице Марине Новиковой штраф в миллион рублей по статье о «фейках» об армии (ч. 1 ст. 207.3 УК РФ). Защита обжалует приговор после получения мотивировочной части, сообщил «Важным историям» ее муж Александр Гаврик.

По его словам, Новикова не планирует объявлять сбор. «Марина категорически против спонсировать СВО или местное ворьё (куда направлен будет или где застрянет штраф). Неприятности будем переживать по мере поступления, я сообщу, если приговор устоится, и уболтаю жену принять пожертвования», — отметил он.

Он добавил, что жена пришла в суд с «тюремным» рюкзаком, половину которого занимали лекарства, «но кого это волнует, как и её жизнь и здоровье — абсолютно невиновного человека». Его самого судья выгнала после прений и на приговор не пустила: если бы жену взяли под стражу, им «даже проститься бы не дали».

Поводом для возбуждения дела стали антивоенные посты Новиковой, которые она разместила в своем телеграм-канале «Правда города Северска» на 170 подписчиков (сейчас их более 450) в первой половине марта. В частности, сообщения об обстреле украинских городов Россией и попытке захвата Энергодара. Сама женщина сообщила суду, что все ее посты подтверждаются публично доступными свидетельствами и информацией, которую ей передавали ее украинские друзья.

Дело против Новиковой возбудили 15 марта 2022 года: она стала одной из первых обвиняемых по статье о «фейках» — ее ввели 4 марта, за 11 дней до возбуждения дела. На следующий день у Новиковой прошел обыск, а затем ей избрали меру пресечения в виде запрета определенных действий. Юристке запретили выезжать из Северска и пользоваться интернетом, а по телефону разрешили общаться только с действующими клиентами. В марте 2023 года ей угрожали заключением в СИЗО из-за пропущенного заседания. С апреля Новикова находилась под домашним арестом. При задержании следователь довел пенсионерку до сердечного приступа, сообщал ее муж.

Во время последнего слова Новикова попросила суд назначить ей срок, а не штраф. «Даже на минимальную сумму штрафа, определённую в инкриминируемой мне статье и с рассрочкой на пять лет, денег мне взять негде. Я предоставила суду осмотр офтальмолога от декабря 2022 года моего единственного кое-как видящего глаза с диагнозом „атрофия зрительного нерва“ и приложила выкопировку статьи из сети Интернет с прогнозом при этом заболевании полной слепоты, которая может у меня наступить в любой день. Так что, даже если я восстановлю практику правозащитника, разрушенную за время уголовного преследования, не факт, что смогу зарабатывать достаточно для выплаты назначенного даже по нижней планке штрафа. У мужа тоже больное сердце и он работает в меру сил после того, как нам сожгли цех, в котором он чуть не сгорел в октябре 2012 года. Так что при уже имеющихся у нас долгах, растущих ежемесячно, доходов в моей семье, в которой осталось только двое, взять негде», — пояснила юристка в суде.

«Уверена, каждый из причастных к моему делу нашёл для себя солидный набор оправданий и с его точки зрения убедительных доводов, но я точно знаю одно: все прекрасно понимали и понимают, что я ничего преступного и даже предосудительного с точки зрения человеческой морали и принципов общежития не совершила, и кровь из меня пьют в прямом и переносном смысле с 16 марта 2022 года по заказу и приказу, но никак не по законам России, только за то, что, никогда не дававшая торжественных клятв и присяги, я просто старалась всегда честно и добросовестно исполнять свои обязанности правозащитника, помогала в меру сил почти 30 лет в Северске осуществлять правосудие, подчиняясь только закону, была и остаюсь беспристрастной и справедливой, как велят мне мой гражданский долг и моя совесть, не изменила себе и с началом СВО. <…>

Я не предала и не предам свой род Новиковых, мою смелую и принципиальную бабушку, Новикову Надежду Александровну, мастера ОТК ткацкой фабрики, посаженную в 1937 году в тюрьму за критику властей города Струнино Владимирской области. Ворью и их прислужникам было всё равно, что она была беременной, как теперь плевать на все мои смертельно опасные болячки. Но за неё вступился весь город, и её освободили через четыре месяца. <…>

Я не предала и не предам память моего отца, уникального педагога, до последнего своего дня не устававшего писать во все инстанции, чтобы спасти разрушаемое на его глазах советское образование, лучшее в мире.

Я не предала свою страну и моих сограждан, которые очень больны, я малодушно не спряталась за занятость правозащитника и не удрала за рубеж, потому что я не верю, что это смертельно неизлечимый недуг. Я не отвернулась брезгливо, как это сделали многие мои соотечественники, ни от страны, ни от сограждан, хотя их шкурничество и инфантильность вызывают моё неприятие. Моя боль сквозит в каждом видеообращении к ним ради всех нас, жителей России. Имеющий уши и сердце услышит непременно.

Я сделала всё, что смогла, чтобы меня услышали мои сограждане и сделали правильный выбор, встав на сторону добра и света. Я сделала всё, что смогла, чтобы моей внучке не было стыдно за её бабушку. Возможно, моя умная девочка, разобравшись во всём самостоятельно, будет гордиться своей бабушкой, как горжусь я своей», — сказала она перед приговором.

Статью 207.3 («Публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооруженных сил Российской Федерации») включили в Уголовный кодекс в марте 2022 года — таким образом власти отреагировали на антивоенные выступления и высказывания, а также распространение информации о войне, не исходящей из официальных российских источников. Максимальное наказание по статье — 15 лет лишения свободы.

По данным «ОВД-Инфо», фигурантами уголовных дел, возбужденных из-за протеста против войны с Украиной, стали более 500 человек. С первого дня полномасштабного вторжения жители российских городов ежедневно выходят на антивоенные акции и говорят о трагедии в сети, отмечает правозащитный проект.