"Этот город будто пропах смертью". Градообразующее предприятие забайкальской Борзи – воинская часть

В забайкальской Борзе до войны проживало около 30 тысяч человек, но после объявления мобилизации город, по словам местных, опустел чуть не вдвое. Градообразующее предприятие Борзи – воинская часть, которая с началом российского вторжения в Украину стала "пушечным мясом" для российской армии.

"Явно богохульством уже несет"

Микрорайон "Голубая дивизия", где расположен военный городок, находится в 20 минутах езды от центра Борзи. В 1941–2008 годах на этом месте дислоцировалась 131-я мотострелковая дивизия. Сегодня здесь находится воинская часть №060705, в которой мобилизованные из Борзи и всего региона проходят подготовку перед отправкой в Украину. В "Голубой дивизии" живут в основном семьи военных. Главная достопримечательность района – памятник в виде танка с надписью "Боевой путь 36 ОМСБр".

Колонна 36-й отдельной мотострелковой бригады в феврале была разгромлена под Угледаром. По разным оценкам, погибло от 70 до 85% всего личного состава. Боевые машины пехоты забайкальских мотострелков, отправленные на помощь морпехам 155-й бригады, въехали на минное поле, где потеряли 13 танков и 12 БМП.

В самом городе символы военной пропаганды – на каждом шагу.

На здании администрации города – изображение "бабушки с красным флагом". Анна Ивановна Иванова из пригорода Харькова стала известна в апреле 2022 года. Она вышла с красным знаменем к украинским солдатам, приняв их за россиян. Российская пропаганда вовсю использовала "бабушку с флагом", ей даже поставили памятник в оккупированном Россией Мариуполе. Однако сама Анна Иванова позже заявила, что поддерживает Украину. "Лучше бы войны не было. Паршиво, что Россия пошла на нас войной", – говорила она.

В Забайкалье всей истории, похоже, не знают – здесь специально наряжают школьниц в костюм бабушки на проводы солдат. На вокзалах и пунктах сбора, откуда забайкальцев отправляют в Украину, школьница Анна Кужинина в платке читает стихотворение: "Не дрогнула она перед нацистом, когда он знамя стал ее топтать. Сегодня стала символом России, а Запад весь не стоит и гроша".

Над входом в здание городской администрации чиновники недавно повесили еще и флаг с изображением российских солдат на фоне Христа.

– Ну, это уже совсем деградация, – говорит 18-летний местный житель Антон. – Мы, конечно, привыкли к фотографиям "защитников", "звездам" в форме, пропагандистским символам. Ну тут явно богохульством уже несет.

"Город борзоты, нищеты и невыполненных обещаний"

Откуда пошло название города Борзя, точно никто не знает, но есть несколько версий и предположений. По одной из них, в восемнадцатом веке здесь возникло поселение бурят у соленых озер, которое было названо "бооржа". По другой версии, название происходит от эвенкийского языка и означает "убить медведя".

– Но мы связываем название города с борзотой, – смеется Антон. – У нас здесь всегда процветал криминал: постоянные разборки, а по ночам так вообще на улицу страшно выходить.

В 2019 году в городе побывал известный блогер Илья Варламов, который назвал Борзю худшим городом России.

– С того времени ничего и не изменилось, – рассказывает Антон. – Планируют в этом году памятник Ленину перенести с центральной площади поближе к почте. Вот и все. Ну, еще военные плакаты везде развешивают и звезды на площади поставили. Наш город никогда не распрощается со званием худшего в России.

Неподалеку от борзинского вокзала находится Дом офицеров. Сюда, уверяют местные, после войны приезжал выступать с докладом сам маршал Жуков. Сегодня от здания остались лишь развалины.

У входа в разрушенный Дом офицеров стоит в полный рост памятник танкисту 6-й гвардейской танковой армии. 6-я танковая была сформирована в конце января 1944 года, ее штаб находился в поселке Ставище Киевской области.

– А я до сих пор помню, как меня мама сюда, в этот Дом офицеров, водила, – вспоминает 22-летний Никита, – тут было основное место для досуга. Работали различные кружки: и по труду, и танцы. А сейчас молодежи и собираться негде. Вот и пьют на лавочках сидят или по заброшкам бегают. А восстанавливать здание никто не будет – средств нет. Выделялись же средства на реставрацию, местные власти нашли подрядчика, а он деньги забрал и исчез. До сих пор найти не могут.

28 апреля прошлого года по обвинению во взяточничестве был задержан бывший глава Борзи Сергей Русинов. По версии следствия, чиновник и местный предприниматель в январе 2021 года заключили муниципальный контракт на ремонт нескольких участков дороги на сумму 18,4 миллиона рублей.

– В общем-то, контракт в итоге расторгли, – рассказывает Никита, – а деньги не вернули. И Русинов деньги получил за то, что аферу провели эту. Посадили его, на девять лет. А еще в борзинском саду установили сцену, обещали, что местные молодежные группы будут выступать на ней. В итоге никаких концертов, а сцену всю переломали и изрисовали.

"Из каждой семьи кого-нибудь да забрали"

Средняя зарплата в Борзе, по словам местных, – 20–30 тысяч рублей. Больше заработать можно на железной дороге, однако устроиться туда без блата практически невозможно. Самым популярным средством заработка для молодых мужчин здесь всегда была контрактная служба.

– Многие мужчины в нашей воинской части и служат, – рассказывает местный житель Александр, – поэтому уже с началом войны в Украине огромное количество людей из Борзи позабирали. А потом мобилизация. Практически из каждой семьи кого-нибудь да забрали. И часть еще ребят из ближайших поселков и сел привозили.

Александру 18 лет, в армии он не служил, под мобилизацию не попал. Работает в местном магазине.

– Была такая история: я стоял в кофте, а на ней написано "NASA", – вспоминает он, – в бар заходит мужик, видит надпись и начинает на меня орать. Он посчитал, что я предатель, поддерживаю США. Его, конечно, быстро успокоили. Оказалось, что он добровольцем на фронт уходит, вот и взорвался. Потом прощения просил.

– Почему так много людей из Борзи ушли добровольцами?

– Конечно, деньги имеют значение. Как я говорил, зарплаты у нас мизерные. Но и часто из-за "чувства патриотизма". Например, когда я приезжал в Читу, то встречал много людей с антивоенными взглядами. Здесь таких практически нет. Люди перестали думать головой. Их напичкали пропагандой, им постоянно вбивали в голову непонятные идеалы, культ войны. Патриотические мероприятия те же. Вот вам и итог. И на самом деле мобилизация-то продолжается. У нас ежемесячно человек по 20–30 призывают. А кто-то и доехать не успел. У нас была история: в прошлом году автобус с мобилизованными отправляли в Читу, чтобы оттуда их уже на самолете – в Ростов. А они разбились под Борзей, водитель на обгон пошел.

Погибших в Украине хоронят на городском кладбище: здесь устроили "Аллею героев". За 14 месяцев войны на ней уже свыше 50 могил.

– На аллее хоронят и мобилизованных, и контрактников, и вагнеровцев, – рассказывает Александр – Но если вы походите по всему кладбищу, то найдете и отдельные захоронения. Многие люди отказываются хоронить родственников на "Аллее героев". Кто-то после истории с вандализмом (в августе прошлого года могилы были осквернены подростками. – С.Р.) пытается спрятать могилу родственников от чужих глаз, кто-то просто не хочет, чтобы потом она стала частью общего памятника. Если все сложить, там больше сотни свежих захоронений. Вот и прикидывайте потери.

"Второй волны не будет – первая не закончилась"

– Неделю назад мы с отцом и матерью проводили на войну дядю Дмитрия, – рассказывает Кирилл Устюгов, – его мобилизовали. Не знаю, как в других городах, но в Борзе мобилизовывать мужиков продолжают. Сначала в местную воинскую часть отправляют на месяц. Но, как рассказывал дядя, особо там ничему не учат. По сравнению с началом мобилизации сейчас попроще – их хотя бы начали отпускать домой из части в течение первого месяца. То есть днем – они в части, а вечером – к семье. Но тут тоже не для всех, кто сможет договориться.

Дядя воевал в Чечне. Он особо-то ехать на эту войну не хотел, не сторонник. Но много говорил о наших молодых ребятах, которых кинули в самое пекло. Часто общался с теми, кто уже вернулся оттуда. Однажды даже сказал, что это уже не та война, которая была в Чечне, что все, кто принимает в ней участие – пушечное мясо. А когда его мобилизовали, даже не спорил, отправился в часть. Ему же уже за 50, при желании мог оспорить отправку. Но нет, так и сказал, что лучше пусть его убьют, чем молодого рядового. Правда, перед отправкой много пил. Не уверен был, что вернется обратно. Да что уж говорить, по его рассказам, все они тогда пили. А мобилизовывать продолжают и дальше. Если вы думаете, что будет вторая волна мобилизации, то ошибаетесь. Первая не заканчивалась.

После месяца в учебной части Дмитрия, по словам его племянника, перебросили в Ростов, а оттуда в Украину.

– Оттуда он звонит только, чтобы сказать, что жив. Однажды сказал, что эта война страшнее чеченской. И на этом все, – говорит Кирилл.

У 56-летней жительницы Борзи Раисы на войну забрали двух племянников. Один из них, Михаил, вернулся домой спустя две недели после отправки в Украину.

– Какая ему война? Он видит-то кое-как, – рассказывает Раиса, – когда его мобилизовали, мы все о***ли. Уговаривали его отправиться к командованию с медицинской картой, а он все – "нет и нет". Не хотел перед сослуживцами позориться. Отправили его в Украину в конце октября, а уже в середине ноября обратно вернули. Видимо, там, на месте, поняли, что воин из него никакой.

По словам Раисы, после возвращения Михаил продолжает получать "боевые" выплаты.

– Вот, может, вы мне ответите, за что? Он же даже не работает сейчас. А зачем ему? Каждый месяц по 200 тысяч получает. Это же значит, что он до сих пор числится в списках воюющих. Я ему говорю: "Ты сходи в военкомат, отметься", а он мне: "Я че, дебил? Я и так столько времени потерял впустую из-за этих оленей. Чтобы потом эти деньги какая-нибудь крыса тыловая получала?"

– Но ведь рано или поздно это выяснится и его заставят деньги вернуть.

– Ой, а ведь и вправду. А что поделаешь? У него уже и сейчас денег нет. Машину купили, ремонт в доме сделали, в отпуск съездили. Что будет? Может, Леша поможет.

Алексей – второй племянник Раисы, должен вернуться в отпуск в конце мая. По словам местных, мобилизованных из Забайкалья в сентябре – октябре этой весной стали отпускать в двухнедельный отпуск.

– В магазинах, когда они приезжают, ажиотаж, – рассказывает продавец Анастасия – Не успевают мобилизованные домой приехать, так жены их сразу под руки хватают – и бегом, скупать все что нужно и что не особо. Технику покупают, одежду. Сама лично видела, как военный стоял на улице возле машины, а из магазина выбегает его жена с какими-то тазами. Открывают багажник, а там все до самой крыши забито.

"Остались командиры и жены военных"

– Здесь, в нашей "Голубой дивизии" , нет каких-то случайных жителей, в основном военнослужащие. – говорит Елена Матвеева, мать солдата. – Тут до центра полчаса езды всего. А так – сами посмотрите, в обеденный перерыв особенно, – заметите, что из части в основном либо командование выходит, либо женщины. Солдат-то туда быстро отправляют.

Ее сын Илья отправился в Украину еще летом прошлого года.

– Он лейтенант. Пришел приказ – поехал. Добровольно бы и не отправился, ему эта война до сих пор кажется абсурдной. Звонит часто, особенно ничего не рассказывает. Может, боится, что прослушивают его. Знаю, что находится где-то в Донецкой области. Туда же всех забайкальских отправляют. У них все по направлениям: в каких-то районах одни забайкальцы, в каких-то краснодарцы и так далее.

Год назад жены военных из Борзи рассказывали корреспонденту Сибирь.Реалии, как Минобороны поселило их в аварийном доме. Муж одной из наших тогдашних собеседниц в марте 2022 года уже погиб в Украине. Говорить о своей "коммунальной войне" сейчас жены военных отказались, но подтвердили, что большинство из них так и не переселили из аварийки.

Микрорайон военных похож на прифронтовой поселок: многие дома в аварийном состоянии.

– Все, кто служит в местной части, живут вот в этих наполовину разбитых домах. На весь поселок лишь одна целая пятиэтажка – она считается элитной, и в ней живут только офицеры. Те, кто в звании пониже, вынуждены обитать в таких вот в ветхих ДОСах (дом офицерского состава) в полуаварийном состоянии, – рассказывает жена военнослужащего Анастасия. – Деньги на ремонт государство годами не выделяет.

Во время разговоров с местными со стороны ближайшего полигона постоянно слышны выстрелы: в воинской части продолжается подготовка мобилизованных.

– У нас тут каждый день как на войне, – подтверждает местный житель Николай, – все взрывается, стреляет.

Ему – 43 года, он тоже воевал на Украине по контракту. Вернулся домой в конце декабря после госпиталя, куда попал в результате огнестрельного ранения.

– Кажется, уже отвоевался. Больше туда не поеду. Да и зачем это нужно? Если поеду еще раз, то больше не вернусь. Мне бы восстановиться сейчас. Как получил ранение? На передовой был. Было ли мне страшно? Ну конечно. Хотел ли ехать? А был выбор? Я – военнослужащий, приказали, поехал.

– А государство помогает сейчас восстановиться после ранения?

– Деньги выплатили, но мало – для лечения и восстановления полного этого недостаточно. После ранения сначала в Донецке лежал, потом в Ростов привезли и вот только в конце года в Читу. Вернулся в Борзю. В часть пока не заставляют возвращаться, нужно ждать полного восстановления, – говорит Николай. Разрывать контракт он не планирует. Надеется, что после такого серьезного ранения его не пошлют обратно на войну, и он останется служить в Забайкалье. А пока подрабатывает таксистом.

Это – второй после военной службы по популярности способ заработка в Борзе. Но сейчас таксисты стали жаловаться на дефицит клиентов.

– Раньше мы часто зарабатывали на перевозке людей из Голубой дивизии, – рассказывает таксист Петр, – сейчас редко вызывают машины туда. Во-первых, там есть свои водители, как правило, вернувшиеся из Украины. Во-вторых, доход военных в разы увеличился, жены воюющих и погибших покупают машины и в наших услугах не нуждаются.

Другой таксист, 56-летний Михаил, рассказывает, что решил уезжать из некогда любимой Борзи.

– До войны я любил свой город, я здесь родился, но теперь буду уезжать. Купил землю в Чите, в поселке Атамановка, буду строить там дом. Жизнь тут стала хуже по всем параметрам. А главное – какой-то непрекращающийся траур: постоянные похороны и тревожное ожидание, что кого-то еще заберут на войну, все эти новости о гибели наших ребят, бесконечные отправки людей в Украину. Этот город будто пропах смертью.