Погорельцы о невыплаченных компенсациях: "А вы еще больше денег в войну вкладывайте!"

В Забайкалье бушуют степные пожары. Огонь перекидывается на близлежащие города и села. В конце апреля в огне оказалось село Баляга. 1 мая в городе Борзя, по официальным данным, сгорели три улицы, 10 жилых домов, пострадали 13 человек, в том числе 5 детей. Местные уверяют, что жертв пожара гораздо больше, просто власти не считают их пострадавшими, а сгоревшие дачные дома, хозпостройки и заборы называют "незначительным ущербом".

Погорельцы говорят, что помощи они не получают, о них все забыли, а власти Борзи куда больше озабочены подготовкой к параду 9 мая. В городе живет много военнослужащих и членов их семей. До 2008 года здесь дислоцировалась 131-я мотострелковая дивизия. Сегодня здесь находится воинская часть №060705, в которой мобилизованные из Борзи и всего региона проходят подготовку перед отправкой на войну в Украину.

"Денег и рабочей силы в регионе нет: все уходит в войну"

"Что вы здесь снимаете? Уходите. Не нужно снимать. Только и делаете, что приезжаете и снимаете. А кто нам вернет потерянное?"

Александр стоит на пепелище своего дачного дома и пытается поднять тлеющую балку.

– Во время пожара нас тут и не было, – рассказывает он – я дома, в городе был. Горело все жутко: вышел в магазин, за хлебом, а вокруг – запах гари и из-за дыма не видно ничего. Я уже позже, из интернета узнал, что от наших огородов и дач ничего не осталось. Сразу сюда рванул.

О том, что еще пару дней назад здесь полыхал степной пожар, говорят не только сгоревшие постройки, но и горячая земля: жар чувствуется даже через толстую подошву обуви. Кое-где продолжают тлеть бревна: дым щиплет глаза, дышать трудно.

– Власти уверяют, что 10 домов сгорело, – говорит Александр, – Да какие там 10 домов?! Вы посмотрите сюда, у нас здесь только участков не менее 20. А еще со стороны дороги сколько погорело. У моего друга дача сгорела – ничего не осталось. Про количество жилых домов не знаю. Да там какие дома – бараки. В каждом по несколько квартир. А точное число никто не скажет. Многие люди даже если дома отстояли, так постройки потеряли. Огонь с сопки шел, а там по пути столько домов…

В общей сложности под огонь попали 40–50 участков с разными постройками. Доказать, что огонь уничтожил их имущество, и добиться реальной оценки ущерба погорельцам еще предстоит.

Чиновники поспешили еще в день пожара объявить, что средства для помощи погорельцам "должны быть выделены в ближайшее время из городского бюджета". Но позже выяснилось, что из-за долгов администрации счета заморожены, и есть проблемы даже с выплатами заработной платы муниципальным служащим и бюджетникам.

"Да, выплаты [погорельцам] должны быть из местного бюджета. Сейчас списки еще составляются, документация ведется, с людьми еще собираем информацию, отрабатываем на месте. По поводу того, каким образом все будет выплачиваться, не могу сказать. Ищем какие-то варианты", – объясняет Сибирь.Реалии сотрудник борзинской администрации.

К 5 мая власти Борзи нашли деньги только на первоначальные выплаты в 10 тысяч рублей. При этом чиновники объявили, что обещанные ранее компенсации в 100 тысяч получат немногие, так как далеко не все сгоревшие дома они признают "реальным ущербом".

"Некоторые "самострои" вообще не признаются полноценными жилыми домами!" – заявили в пресс-службе администрации.

– Денег в регионе нет, ведь все уходит в войну с Украиной, – говорит пострадавшая от пожара Зинаида, – почему некому было тушить пожар? А вы еще больше мужиков под пули бросайте! Почему нечем платить? Нужно же на вооружение отправлять и в карман вышестоящим складывать. Сейчас власти будут искать возможности, чтобы не платить людям, потому что нечем. Сначала вон пытались обвинить в пожаре местную бабушку, выкидывающую золу на улицу – весь интернет завалили видео с несчастной. Не вышло! Соседи заступились. Так теперь они вспомнят всю бюрократию и будут говорить о "незначительности утраченного имущества". Три года назад мы уже горели, люди потеряли дома, в том числе и моя бабушка. Думаете, ей много выплатили? 20 тысяч рублей за сгоревший дом! А у нее все было: жилое помещение, добротные постройки, живность. Так тогда мы еще войну не спонсировали. Что уж теперь-то ждать.

Три года назад другой житель Борзи Константин уже терял в пожаре свои хозяйственные постройки, отстоял от огня тогда он только жилой дом и не получил никаких компенсаций, поскольку власти оценили его потери как "малосущественные".

– На свои деньги поставил новый забор и вот, купил несколько шпал для строительства нового дома. Здесь материалы лежали, – показывает на сгоревшую землю Константин. – Все погорело, на***. У нас света до сих пор нет, с холодильника вода бежит. Видите, провода лежат? Всем по*** на то, что происходит. Во время пожара все здесь были: пожарные, военные, полиция – кого только не было. Военные растаскивали все. Губернатор пролетал, п***рас вонючий. Мне-то что делать? Х*р же помогут. У меня забор опять повредился. Более 20 тысяч рублей за все заплатил. Я бы эти шпалы в *опу этому губернатору засунул. Летает, тут пиарится, за***ли врать всем, и губернатор, и президент эти. Всю Россию уже раком загнули.

"Глаза закрываю – вижу огонь"

Из поселков до города огонь 1 мая перекинулся быстро.

– Знаете, я до сих пор не могу прийти в себя. Это же такая трагедия для нашей семьи. Восемь месяцев назад мы схоронили моего мужа, а теперь этот пожар. Я же только в работе сейчас нахожу успокоение, а тут такая трагедия, – рассказывает Камела Манукян, – я теперь даже спать не могу, глаза закрываю и вижу огонь.

Камела – мать владельца магазина в микрорайоне Залинейная. Во время пожара павильон оказался на пути у огня. Здание осталось без крыши, рядом на земле лежат угли, вокруг – сожженная трава, по которой огонь пришел со стороны дачных участков.

– Когда пожар начался, нас не было в городе, – вспоминает Камела, – мы были в Хараноре, а когда ехали обратно, то поняли, что происходит нечто ужасное. Вокруг дым, дышать невозможно. Когда все-таки доехали до магазина, я сразу же вбежала внутрь. Потом услышала мужской голос: "Выходите на улицу, крыша горит". А дальше все было как в тумане. Помню только, что приехали родные, продавцы меня пытались успокоить, какая-то бабушка протягивала лекарства. Еще скорая приехала – для меня вызвали.

Ее сын Грач Манукян говорит, что это он кричал, чтобы все выходили из павильона. Он увидел, что огонь приближается к магазину, и пытался вызвать пожарных. В итоге тушил магазин он в одиночку.

– Я схватил ведро, стал набирать воду, тушить. Ко мне в это время подбегает полицейский и говорит, что огонь подходит с другой стороны. Я заорал, потребовал вызвать пожарных. Полицейский мне: "У тебя метла есть?" Я его спрашиваю, зачем ему метла. Он мне отвечает, что ей будет огонь разгонять. В тот момент пожарные тушили дома неподалеку, и я вспомнил, что у меня есть шланг в машине – только побежал взять, и тут крыша вспыхнула. Забежал в магазин, заорал всем, чтобы покинули помещение, – вспоминает Грач. – Минуты через две приехали пожарные, толком ничего не тушили, стояли и мыли стены. Если бы не огонь, честное слово, я бы им челюсти поразбивал. Но тут их начальник пришел, стал материть – сразу же за работу взялись. Правда, потом ушли, так и не дотушив. Там уж мы сами, лейками заливали.

Спустя несколько дней после пожара семья Манукян все еще не получила никакой помощи, хотя, по словам Грача, чиновники уже были у него в магазине.

– Когда пожар уже потушили, в магазине появился мужчина из администрации города, – рассказывает Грач. – Говорил, чтобы не переживали, обещал помочь. Потом приходил начальник ОБЭПа с девушкой какой-то, она размеры здания сняла. И была женщина с мужиком, фотографировала, тоже обещала, что выплатят. А откуда они деньги-то такие возьмут? Тут стоимость не менее 800 тысяч. Крыша добротная была, вы в интернете посмотрите. А в бюджете пусто. Похоже, нам опять придется кредит брать, хотя мы и так в долгах.

"Губернатор хочет обвинить в пожаре погорельцев"

Александр Рукавишников вместе с братом, сестрой и племянником последние несколько лет жил в многоквартирном бараке на Соловьевской улице – этот дом сгорел одним из первых. Сразу же после пожара Рукавишниковых и их соседей разместили в городском общежитии.

– Нас же сюда когда завезли, ничего не было вообще, шаром покати, – рассказывает Виталий Кузьмин, племянник братьев Рукавишниковых, – спасибо неравнодушным жителям, помогли. Тут в общежитии женщина активная живет, сразу с кем-то договорилась, нам мебель привезли. Старенькую, конечно, но на первое время сгодится. У нас же ничего не осталось. И люди до сих пор – кто еду принесет, кто одежду.

Чтобы дойти до комнаты, в которую заселили семью Рукавишниковых, нужно преодолеть целый лабиринт: несколько длинных темных коридоров с умывальниками и множество помещений с дверьми, завешенными одеялами – таким способом опытные жильцы общежития справляются с шумом. Погорельцы надеются, что в будущем им дадут более комфортное жилье.

– Вы помогите нам, пожалуйста, – просит Александр, – мы очень боимся, что нас сделают виновными в этом пожаре. Люди мы небогатые, конечно, возможностей приобрести дом у нас нет. А у нас все сгорело, вплоть до документов. Я во время пожара даже и не думал что-то брать, я – астматик, мне сразу плохо стало. Очнулся уже здесь. А тут губернатор приезжает и начинает нам говорить, что чуть ли не мы виноваты.

Сразу же после пожара погорельцев посетил губернатор Забайкалья Александр Осипов и первым делом отчитал их.

"На будущее вам говорю: нужно пожаров опасаться, – заявил погорельцам губернатор, – нужно траву убирать, никаких пиломатерилов не должно оставаться. Я смотрю, везде во дворах валяется дерево, трава у всех нескошенная. Все знают, что пожароопасный период, и при этом не удаляют ничего. А потом от этой травы дом и сгорает".

– Я даже не сразу понял, о чем он говорит, ведь мы всегда вовремя чистили участки от травы. Еще я удивился, узнав о том, что представители администрации обязаны проводить ежегодный противопожарный инструктаж среди населения. Они к нам не приезжали ни разу. У нас МЧСовцы вспоминают о траве, только когда пожар случится. И опашек никогда не делали. Да вы сами по степи походите, посмотрите. Может, парочку найдете, которые сейчас, уже после пожара нанесли. А раньше никаких инструктажей, никакой опашки, ничего.

По словам Александра, после единственного приезда Александра Осипова никто из руководства региона в Борзе больше не появлялся.

– Да и сам Осипов куда-то пропал. С нами же журналисты с Москвы связывались, в прямом эфире с Осиповым пытались связаться, а он на контакт не пошел. Единственное, что нам сразу после пожара пообещали, так это единовременную выплату в размере 10 тысяч и позднее еще 100 тысяч рублей – за жилье. А нам это чем поможет? Мы же все имущество потеряли. Да на эти деньги даже все вещи заново не купишь, не говоря уже про жилье. Что на 100 тысяч рублей сейчас купишь?! Плюс документов нет, и главное – никто не предлагает помощь в их восстановлении. А мне недавно еще врачи сказали, что операцию нужно на сердце делать. А как я без документов?

"Боимся, что станем следующими"

Представители МЧС назвали предварительной причиной возникновения лесного пожара возгорание на борзинском мусорном полигоне. Свалка существует несколько десятилетий.

– Туда же уже сколько лет мусор вывозят. Сейчас "Олерон+" возит (региональный мусорный оператор в Забайкальском крае. – С.Р.). Оттуда огонь и пошел, видите жженую траву на горе? Это наши огороды. Тут все моментально вспыхнуло. Ветер головешки позакидывал, в один огород прилетело, а за ним и другие пошли, – объясняет Константин.

На третий день после пожара от мусорного полигона на сопке не осталось и следов: на месте бывшей свалки начались активные работы, самосвалами привозят почву и сажают на ней траву. Весь мусор перевезли в соседний Краснокаменский район.

– Мы боимся, что будем следующими, – говорит Елена из Краснокаменска, – у нас и так полигон немалый, и дома неподалеку от него находятся. Нашему полигону много лет, а сейчас, получается, объединяют две свалки. И что будет дальше? Еще один пожар? Кстати, вопрос о перевозе борзинской свалки в Краснокаменск поднимался и ранее, но мы были против. Теперь нас уже никто не слышит.

Через два дня после пожара жители в Борзе уже начали готовиться к празднику 9 Мая. На главной площади человек 300 военных, юнармейцев и чиновников репетируют парад. Сотрудники местной администрации развешивают повсюду георгиевские ленты и другую символику.

В городе много военных. Двое мобилизованных, приехавших с войны в отпуск, отдыхают в местном кафе и вполголоса обсуждают ситуацию на фронте:

"Знаешь, я там много думал, почему все так? – говорит один из них. – Откуда вообще эти войны, трагедии, катаклизмы? И понял: все, что с нами происходит, послано нам Богом! Вот не знаю только, в качестве испытания или наказания. Но точно, не просто так".