Санкции заработали, а Россия — нет

Россия закрыла значительную часть статистики, но ученые получили доступ к данным об экспорте нефти и изучили, как повлияла на него война. Сначала они выяснили, что скидки на российскую нефть гораздо меньше, чем было принято считать («Важные истории» рассказывали об этом здесь).

Однако вопрос, соблюдаются ли санкции — эмбарго ЕС и ценовой потолок 60 долларов за баррель — и каков эффект от них, оставался открытым: данные за 2022 год, которые были у ученых, не позволяли на него ответить. Декабрьские поставки отражают в основном сделки, заключенные в ноябре, а на них ограничения не распространяются. Теперь у экономистов появились данные за первый квартал, и они смогли оценить влияние санкций, рассказал «Важным историям» профессор Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Олег Ицхоки.

Как считали

Экономисты KSE собрали базу данных о российском экспорте нефти и нефтепродуктов на основе информации от российских властей (в том числе данные всех таможенных деклараций), статистики торговых партнеров, коммерческих данных поставщиков, а также расследований и материалов фонда «Свободная Россия». Более детально они источники не называют «по соображениям конфиденциальности».

Данные подходят для анализа экспорта российской нефти после начала войны, уверены ученые. До войны цены, рассчитанные на основе этих данных с задержкой в один месяц, получились близки к ценам на главный сорт российской нефти, Urals.

Как сработали санкции

Они оказались довольно эффективными, показало исследование.

Цены опустились в среднем ниже потолка. После того как потолок начал действовать, цена российской нефти снизилась. «Как мы и ожидали, они (цены контрактов. — Прим. ред.) последовали за рыночными ценами, но с отставанием в один месяц», — пишут исследователи. С поправкой на этот месяц получается, что в ноябре российскую нефть покупали в среднем по 73,7 доллара за баррель, но в декабре цена опустилась до потолка (60,03), а в январе-феврале — еще ниже: 56,6 и 59,5 доллара.

Экспорт тоже сократился. В первом квартале Россия продавала по морю (это главный способ экспорта, именно на него распространяются санкции) в среднем 2,9 миллиона баррелей в сутки по сравнению с 3,3 миллиона в 2022 году. Общий экспорт нефти сократился еще больше — с 4,9 до 4,3 миллиона баррелей в сутки. Дело в том, что несколько европейских стран перестали импортировать нефть и по трубопроводу «Дружба», хотя его не затрагивают эмбарго и потолок цен. Это согласуется с заявлением России о сокращении добычи с марта на 500 тысяч баррелей в сутки.

Рынок остался стабилен. Коллапса, которого многие опасались, не случилось. Россия грозила не поставлять нефть в страны, которые присоединились к ценовому потолку, и многие опасались, что в случае сильного сокращения добычи цены «улетят в космос». Серьезные аналитики называли цифры 200 и даже 380 долларов за баррель (как подорожал газ в Европе почти в 10 раз — до 3600 долларов за тысячу кубометров на пике). Но оставшихся на рынке объемов российской нефти оказалось достаточно, чтобы дефицита не случилось. Цена эталонной марки Brent в первом квартале была даже на 18% ниже, чем годом ранее, — 81 доллар за баррель. В мае она опустилась на довоенный уровень 75 долларов. Российская нефть была еще дешевле, признает Центробанк: дисконт к Brent расширился, в том числе в связи с введением ценового потолка.

В результате выручка от экспорта нефти и нефтепродуктов из России в первом квартале снизилась на 29%, или на 15,6 млрд долларов, по сравнению с IV кварталом 2022 года, составив 38,8 млрд долларов. Исследователи оценили, из чего складываются потери: из-за сокращения объемов поставок Россия недополучила 6,1 млрд долларов, еще 5,2 млрд — из-за большего дисконта Urals к Brent, а 4,2 млрд — от того, что цена самой Brent была ниже. Прямые потери от санкций, таким образом, составляют 11,4 млрд долларов. «Мы смотрим вклад каждого фактора и относим рост дисконта к эффекту санкций», — объясняет Ицхоки.

Это стало одной из причин рекордного дефицита российского бюджета (наряду с ростом расходов): в первом квартале он составил 2,4 трлн рублей (план на весь год — 2,9 трлн). Нефтегазовые доходы составили 1,6 трлн рублей — на 45% меньше, чем в первом квартале 2022 года и на 39% меньше, чем в последнем квартале прошлого года, сообщил Минфин.

Поддержите независимую журналистику Ваше пожертвование поможет нам и дальше рассказывать правду — мы не подчиняемся цензуреПоддержать

Россия изменила налогообложение нефтегазовой отрасли, в частности ограничила дисконт Urals к Brent. Эти меры должны принести бюджету 600 млрд рублей в 2023 году, рассчитывает Минфин. Обсуждаются и другие изменения, призванные повысить доходы бюджета.

Правда, если собирать больше налогов со снизившихся доходов нефтяников, им останется еще меньше денег. «Изменения, которые вносит Россия, подрывают будущее ее нефтегазовой промышленности, отбирая доходы, которые могли быть инвестированы в оборудование, разведку и существующие месторождения», — цитирует FT чиновника из комиссии G7. В общем, Запад доволен: санкции заставили Россию выбирать из двух зол.

Это слишком мрачные оценки, считает независимый нефтегазовый эксперт Сергей Вакуленко. «С начала войны правительство не просто не обирало нефтяные компании сверх привычного, но оставляло им значительно больше, чем обычно, и 2022 год оказался для них рекордным по доходам. То, что происходит сейчас — это максимум возврат к нормальности», — пишет он, не исключая, что «правительство еще доберется до нефтяных компаний и их дополнительно ощипает».

Как не сработали санкции

Но, как показало исследование, ценовой потолок работает не везде. В России теперь не один, а несколько рынков нефти — каждый со своей спецификой. Значительную часть экспорта удалось перенаправить на восток. В первом квартале в ЕС ушло только 19% российской нефти (год назад было 43%), а 33% — на новый рынок, в Индию.

А главным покупателем российской нефти стал Китай — 42% экспорта. И на этом направлении санкции практически не работают. Цены на Дальнем Востоке упали всего на 10 долларов за баррель, как и мировые: дисконт к Brent почти не изменился — 11–12 долларов. Средняя цена поставок из главного тихоокеанского нефтяного порта Козьмино в первом квартале составила 73 доллара за баррель, 95% было продано по цене выше потолка.

Эта нефть уходит не на спешно собранном теневом флоте. Анализ перевозок из Козьмино показывает, что половина рейсов идет танкерами, принадлежащими или застрахованными компаниями из стран G7 и ЕС, которые и ввели потолок цен (оказывать финансовые услуги при транспортировке нефти дороже 60 долларов за баррель тоже запрещено). Ограничения просто не соблюдаются, констатируют ученые.

Санкции работают на другом конце страны. Цены на российскую нефть при поставках по нефтепроводу «Дружба», а также из портов Балтийского и Черного морей снизились на 20–25 долларов за баррель после введения эмбарго ЕС (по сравнению с ноябрем 2022 года), а дисконт к Brent вырос на 10–15 долларов по сравнению с ноябрем до 40 долларов. Исследователи берут цены, включающие только загрузку в танкер, дальнейшие расходы несет покупатель (free on board, FOB). Так что дело не только в том, что нефть из портов Балтики теперь идет в Индию, и маршрут удлинился более чем вдвое. Просто Россия здесь согласна на гораздо более низкие цены, чтобы поддержать объемы экспорта.

«Эти результаты подтверждают наш предыдущий вывод, что рынок российской нефти в последние месяцы претерпел явное фрагментирование. Мы продолжаем считать, что к этому привело именно эмбарго ЕС, а не потолок цен. Там, где европейские потребители играли доминирующую роль на рынке Urals, условия изменились драматически, что привело к сильному падению цен, — пишут авторы исследования. — Там, где запрет не оказал заметного влияния на базу клиентов — на рынке [дальневосточной марки] ESPO — цены не подвергались дополнительному давлению».

Что с нефтепродуктами

С 5 февраля похожие ограничения (эмбарго и ценовой потолок) введены на экспорт нефтепродуктов из России, но об их эффективности судить пока нельзя.

Потолка два — 45 долларов за баррель для темных продуктов (мазут, нафта) и 100 долларов для светлых (дизель, бензин, керосин). В феврале-марте экспорт нефтепродуктов составил 11 млн тонн в месяц (это, по сути, контракты января-февраля), что даже больше, чем в 2022 году (в среднем 10,2 млн тонн). В ЕС поставки снизились с 5,7 млн тонн в месяц в 2022 году до 3,6 млн тонн.

В условиях санкций на нефть и нефтепродукты есть серьезная разница — широкие исключения. Если нефтепродукты или нефть вывезли в третью страну и там дополнительно переработали, то товар уже не подпадает под ограничения. В том числе если переработка заключается в смешивании с собственными нефтепродуктами.

Кроме того, до 1 апреля действовал переходный период для уже купленных нефтепродуктов. Поэтому статистика за первый квартал слабо отражает влияние ограничений. Возможно, следующие исследования покажут их эффективность.

Что делать, чтобы санкции работали везде

Экономисты считают первые результаты в целом удачными, но дают рекомендации, как сделать санкции более эффективными. Главное: потолок должен быть ниже, а контроль за его соблюдением — строже.

Сейчас документы, которые требуются от компании-перевозчика, явно недостаточны для контроля, отмечают авторы исследования. Компании не обязаны предоставлять доказательства, что цена перевозимой нефти ниже потолка, пока их не запросят соответствующие органы. И нет гарантии, что поставщики услуг, связанных с транспортировкой, получают от клиентов не фальсифицированные документы. Поэтому нужно ввести требование, чтобы все контракты имели точные цены.

Ученые также просят власти стран «семерки» и ЕС провести аудит операторов морских перевозок, компаний из своих юрисдикций, а также «тщательно изучить» фирмы, зарегистрированные в ОАЭ и Гонконге: много поставок по ценам выше потолка идет через них.

Важно, чтобы аудит был регулярным: он помогает не только убедиться в соблюдении ограничений, но также понимать происходящие на рынке изменения и способы обхода санкций. «Увеличение прозрачности критически важно для общей эффективности санкционного режима, — пишут ученые. — Например, схемы обхода ценового потолка могут включать передачу грузов на другое судно, на временное хранение или просто реэкспорт российской нефти и/или нефтепродуктов через третьи страны, что сложно выявить и устранить без достаточной информации».

Еще один совет — ужесточить наказание нарушителям. Сейчас им грозит отстранение от работы на 90 дней. Его можно увеличить как минимум до 180, считают авторы. Лучше ввести и значительные штрафы, например 5–10% от глобального оборота компании. И уголовную ответственность для лиц, нарушивших санкции.

Подписывайтесь на нашу рассылкуМы будем присылать вам только важные истории

Снижение потолка и выполнение существующих ограничений (выявление и штрафы международным компаниям, которые помогают обходить санкции) по-прежнему два основных направления, говорит Ицхоки.

Кое-что в этом направлении уже делается. Американский клуб страховщиков разорвал отношения с индийским перевозчиком Gatik Ship Management: эта компания, созданная в марте 2022 года, стала 11-й в мире по числу танкеров — и почти все они заходили в российские порты. Министры финансов стран «семерки» на этой неделе будут обсуждать меры по усилению контроля за соблюдением санкций против российской нефтянки: от борьбы с судами, которые не указывают пункт назначения (или выключают транспондеры, находясь в море, чтобы их было сложнее отследить), до распространения потолка на полную цену — с учетом доставки и страховки, а не только FOB.

«Эмбарго на экспорт российской нефти в ЕС и особенно механизм ценового потолка — это самое далекоидущее вмешательство в глобальный рынок нефти в истории», — констатируют экономисты. Вероятно, оно останется с нами надолго. И критически важно, чтобы ЕС и страны G7 были готовы довести начатое до конца. Для этого ЕС может понадобиться улучшить координацию стран-участниц. Пока в ЕС ответственность за соблюдение санкций несут государства-члены и нет единой структуры, отвечающей за контроль правоприменения, хотя именно она имеет решающее значение для успеха санкций.