Россия не единая. Владимир Милов о том, почему не нужно требовать от российской оппозиции объединиться

Read in English

В последнее время по соцсетям снова пошла волна дискуссий о разрозненности российской оппозиции. Звучит это сегодня довольно странно: по историческим меркам, уровень взаимодействия и сотрудничества между различными оппозиционными группами довольно высок. Скандалы бывают, но не происходит ни расколов крупных оппозиционных групп, ни истощающих войн на взаимное уничтожение (есть периодическое покалывание друг друга по каким-то поводам, но это никак не похоже на тотальный обструкционизм, который мы знавали в прошлом). Разные оппозиционные группы делают довольно много практической полезной работы примерно в одних направлениях — массовое политическое вещание на Россию, международная дипломатия, помощь россиянам за рубежом, обсуждение образа пост-путинского будущего, — и глобальных противоречий здесь нет. Когда окидываешь взглядом, чем занимаются коллеги, видно, что все постоянно и много работают, часто в активном взаимодействии друг с другом.

Все постоянно и много работают, часто в активном взаимодействии друг с другом

Откуда же берется этот набор стереотипов про вечную ругань и невозможность объединиться? Тут есть две основные причины — но для начала разберем, что же на самом деле происходит.

Споры в соцсетях — раздутая проблема

Прежде всего, как представляется, серьезный скандал — это развал какого-то крупного проекта, раскол в организации, политическая война на взаимное уничтожение (когда основным смыслом чьей-то деятельности становится нанесение вреда оппоненту), активные действия по торпедированию действий и платформ друг друга. Ничего такого в настоящее время не происходит. Происходит в основном периодический обмен критическими высказываниями.

Насколько это реально опасно? Да ни насколько. Острая критика в чей-то адрес может стать проблемой только в том случае, если критикуемый обидится и в ответ сделает смыслом своей деятельности желание отомстить. Если же он просто плюнет на это все, скажет про себя «вот мудак» и продолжит свою работу, то ничего не произойдет, и сама по себе взаимная критика, пусть даже острая, не получит никаких негативных последствий. Да, мы слышали от оппозиционеров в последнее время немало в адрес друг друга. Но каким конкретно усилиям и проектам это мешает?

Вообще в среде свободных людей взаимная критика, даже доходящая порой до громкой полемики, — нормальное явление. Это может быть неприятно, но ничего фатального в этом нет. Все мы живые люди, у всех часто очень разное видение происходящих событий и мира в целом. Зачастую принять чужую точку зрения непросто, особенно в таких критических обстоятельствах, как сегодня. Люди эмоционально реагируют. Это их право.

В среде свободных людей взаимная критика — даже доходящая до громкой полемики — нормальное явление

Куда опаснее, когда какие-то острые слова начинают раздувать до масштаба вселенского конфликта. Приведу простой исторический пример. В 1989 году демократическая оппозиция добилась первого крупного успеха в борьбе против диктатуры КПСС — избрания депутатов-демократов на выборах Съезда народных депутатов СССР — и сформировала Межрегиональную депутатскую группу. Между двумя потенциальными лидерами оппозиции, Борисом Ельциным и Андреем Сахаровым, существовало серьезное напряжение. В принципе, это могло окончиться серьезным конфликтом и расколом в среде оппозиционеров. И, хотя этого не случилось отчасти из-за смерти Андрея Сахарова в декабре 1989 года, в среде диссидентов старой закалки сохранялся скепсис в отношении Бориса Ельцина. И все же крупного раскола не произошло, и демократов ждали успех и победа над КПСС. Два обстоятельства тогда серьезно отличались от сегодняшнего дня.

Прежде всего, тогда отсутствовали соцсети. Откровенно говоря, если бы они тогда были, очень вероятно, что ничего у Ельцина и Демократической России не получилось и мы до сих пор жили бы «при совке». Не было массовой платформы, где ежедневно мусолились какие-то противоречия (а тогда их было, как говорят, выше крыши), создавая у сторонников перемен впечатление, что оппозиция «какая-то не такая» и ее не стоит поддерживать, потому что она «все время ругается». Ругались тогда, повторю, не меньше нынешнего. Но мы, обычные граждане, смотрели прежде всего на дела оппозиционных политиков, а не на то, кто кому что сказал. Платформы для этого просто не было. И слава богу.

Если перенестись в сегодняшний день, то четко видно, что какое-то отдельное событие, пусть и неприятное, в большинстве случаев не несет для оппозиции такого массового негативного заряда, как его последующая раскрутка и обсуждение в соцсетях. Пишутся тысячи гневно-обличительных постов, на них следует еще более эмоциональная реакция — раскручивается спираль противостояния.

Посмотрите, например, на пресловутое интервью Гарри Каспарова Юрию Дудю, где Каспаров наговорил много неприятного о других оппозиционерах. Ни я, ни многие мои коллеги это интервью не смотрели и не собираемся, потому что давно знаем Каспарова и примерно понимаем, что он может сказать. Нас это не очень волнует, мы не считаем, что это имеет какое-то огромное значение и на что-то повлияет, а Каспаров — свободный человек и имеет право говорить что угодно. Но в соцсетях до сих пор, спустя две недели, идет кровавая рубка по поводу этого интервью. И это очень печально, потому что инфоповод даже и близко не стоит того, чтобы было так горячо.

Попробуйте провести эксперимент: не заходить неделю не то что в соцсети, а хотя бы даже только в Twitter. А на Facebook замьютить тех авторов, которые постоянно пишут пафосно-обличительные посты. И вы увидите, что масштаб «ссор и скандалов в оппозиции» вовсе не так велик, как вам кажется. Что многие оппозиционеры продолжают выпускать свою аналитику о ситуации в стране, свои предложения по обустройству России будущего, выступают на международных площадках, проводят мероприятия для российских активистов за рубежом и много чего еще. Чего вы не увидите, так это пресловутых «скандалов».

Я не хочу сказать, что соцсети — абсолютное зло и от них надо избавиться. Но подобный эксперимент покажет, что пресловутые «скандалы» являются в большей степени продуктом спиралевидного раздувания, чем элементом реальной жизни. Попробуйте месяц не общаться с назойливой бабушкой, которая постоянно зудит вам в ухо: «Доченька, тебе уже пора замуж, а то постареешь и никто не возьмет», — и вы сможете спокойно осмотреться по сторонам и самостоятельно понять, надо вам замуж или нет и является ли это в принципе для вас проблемой. Рецепт здесь простой: как поет Тейлор Свифт, «you need to calm down — you're being too loud». Прежде чем предъявлять оппозиционным политикам за «скандалы», надо самим немного успокоиться и взять за правило не разгонять конфликты в соцсетях.

Виноваты журналисты?

Вторая проблема — и об этом кто-то должен сказать вслух, хотя это и не принято, — отношение к оппозиционерам независимой российской прессы. Хотя в последнее время оно смягчилось — во многом из-за общих тягот эмиграции, — тем не менее все же кардинально отличается от демократической прессы 1980-х. Тогда оппозиционеров, и того же Ельцина, могли и поругать, но в целом все, кто осмеливался поднять голос против КПСС, сначала воспринимались как герои, а уж потом шла критика.

Современная российская журналистская культура, сформировавшаяся еще в сытые и относительно свободные «нулевые», совершенно другая. Она полна презрения и высокомерия к оппозиционерам, их постоянно подвергают публичной и унизительной экзаменовке. Цепляются за какие-то неудачные (а часто просто перевранные) высказывания и раздувают их, а крупных политических достижений не замечают. В последнее время определенным исключением стал только Алексей Навальный, которому (часто сквозь зубы) отдают должное за формирование подлинно массового движения сопротивления и за его личное мужество, — но остальным часто достается на этом фоне еще сильнее, мол, ладно, так и быть, Навального мы признаем, но все остальные «не тянут».

Журналистика сегодня полна презрения и высокомерия к оппозиционерам

Это очень вредное отношение. Культура популяризации скандалов на фоне замалчивания достижений — отсюда. Все охотно пишут, кого и как отругал Каспаров, но вы бы лучше написали хотя бы о том, какую важную работу по созданию другого, более гуманного образа России на международной арене тот же Каспаров делает (тут ему безусловно стоит отдать должное). Нет, про это статей в независимых российских СМИ не найти.

Такое отношение недопустимо и во многом является корнем проблем. Вспомните ту же экономическую программу Навального перед выборами 2018 года. Ее можно сколько угодно критиковать, и многое из критики может быть справедливым, но в целом это был абсолютно годный, достойный документ, уж точно ничем не хуже правительственных программ. Сколько публикаций в независимых СМИ охарактеризовали ее так? Примерно ноль: в отзывах был сплошной негатив, критикам программы предоставлялась несоразмерно большая трибуна. Итог: несмотря на вполне рабочую программу, удалось посеять сомнения в головах большого числа людей.

Нужно отдавать себе отчет: имидж оппозиции как «постоянно скандалящей» является прежде всего следствием разгона и раскрутки в соцсетях и независимых СМИ. Можете посмотреть мои последние интервью и убедиться: как ты ни объясняешь журналистам, что не хочешь комментировать чьи-то скандальные высказывания, тебе все равно будут задавать вопросы прежде всего об этом.

Имидж оппозиции как «постоянно скандалящей» является следствием раскрутки в соцсетях и независимых СМИ

Коллеги, деэскалация конфликтов нужна прежде всего среди вас. Среди политиков напряжение не носит критического характера. Разногласия всегда будут. Мы имеем право и иногда поругаться. Какого-то фатального ущерба нашей деятельности споры и критика не наносят. Наносит постоянное превращение разногласий, в целом не превышающих «естественный радиационный фон», в некий «сюжет века». Поучитесь у демократической прессы 1980-х, которая в итоге помогла избавиться от диктатуры КПСС, а не мешала.

Объединение не решает проблем

Далее, о самом «объединении оппозиции». Как я уже подчеркнул, координация идет сегодня на довольно высоких по историческим меркам уровнях. Мы нормально общаемся между собой, с тем же Михаилом Ходорковским лично виделись в Берлине в конце апреля, планируем вскоре встретиться еще. На начало июня запланирована большая конференция в Брюсселе с участием и руководства Евросоюза, и широкого спектра самых разных российских независимых демократических политиков, журналистов, экспертов.

Самое главное — разные группы фактически едины в том, что мы делаем. Мы говорим одно и то же в общении с международными кругами. Помогаем Украине, помогаем российским активистам. Мы ведем масштабное вещание на Россию, аналогов которому нет. Влияние на общественное мнение — очевидно. Не надо принижать и обесценивать это шуточками про «превратились в ютуб-блогеров»: по всем историческим меркам вещание западных «голосов» на СССР в ходе холодной войны считается суперуспешным проектом, а у нас сегодня коллективный охват аудитории в России куда выше тогдашнего, и вещают россияне для россиян, а не какие-то представители стран Запада.

Мы ведем масштабное вещание на Россию, аналогов которому нет

Суть наших позиций, транслируемых на Россию, схожа. Мы проповедуем децентрализованное государство, парламентаризм, федерализм, необходимость отказа от всевластия чиновников и спецслужб, похожие идеи в области экономики, социальной политики. У нас абсолютно общая солидарность с Украиной, общие позиции по наказанию путинских военных преступников, помощи Украине, отмежеванию будущей России от имперских амбиций. В чем тут «раскол»?

Некоторые люди настойчиво требуют создания «демократической КПСС» — единой организационной структуры, с единым президиумом, где вместе сидели бы демократический Л. И. Брежнев, демократический М. А. Суслов и так далее. Я внимательно наблюдаю за людьми, которые активно агитируют за нечто подобное, и вижу, что это приобретает характер маниакальной идеи, некоего фетиша. Есть какие-то странные надежды, что если создать «демократическую КПСС», то, как по мановению волшебной палочки, война кончится, Путин исчезнет и вернутся старые добрые спокойные времена.

Такие идеи о «волшебной палочке», которая все изменит и разом прекратит кошмар, периодически сменяют друг друга с завидной регулярностью. Чуть больше года назад комментаторы носились по интернету и создавали петиции с требованием отключить Россию от SWIFT — на эту тему мне задавали чуть ли не каждый второй вопрос в эфирах. Люди считали, что если Россию отключить от SWIFT, то Путин немедленно превратится в тыкву и капитулирует. Когда от SWIFT отключили и этого не произошло, на смену пришла идея нефтяного эмбарго. Когда ввели нефтяное эмбарго, но Путин снова не капитулировал, все стали сыпать проклятиями в адрес Олафа Шольца и требовать поставить Украине «Леопарды». Сейчас SWIFT (в целом) отключен, нефтяное эмбарго работает, «Леопарды» поставляются, но чуда так и не случилось. После этого святое место все активнее занимают требования «оппозиции объединиться».

Но никакой волшебной палочки не существует. Путин ведет против демократического мира сложнейшую гибридную войну по огромному количеству направлений, обладает огромными ресурсами, и победить его можно только долгой упорной работой по всем этим направлениям. Да, я опытный человек, хорошо знаю Россию и отдаю себе отчет в том, что словосочетание «долгая упорная работа» вгоняет в уныние и депрессию, и многие снова ищут волшебную палочку — кто бежит к профессору Соловью, кто повторяет мантру про «объединение оппозиции». Но даже если оппозиция завтра вдруг объединится, создаст «демократическую КПСС» и станет, как «Единая Россия», голосовать единогласно по всем вопросам, Путин от этого не исчезнет, война не прекратится, это не изменит ровным счетом ничего, и придется все же возвращаться к идее долгой упорной работы.

«По частям стоят дороже»: почему российской оппозиции не надо объединяться

А что касается объединений, то у нас уже был такой опыт — грубо говоря, до того как появился Навальный. «Комитет-2008», Объединенный Гражданский Фронт, «Другая Россия», «Солидарность», Партия народной свободы и как апофеоз всего — Координационный совет оппозиции, который в первом же рейсе столкнулся с айсбергом и затонул, не доплыв до пункта назначения. Увы, это было во многом потерянное десятилетие: огромные ресурсы потратили на все эти объединительные конференции и съезды, а качественного прорыва не достигли. Даже больно вспоминать: тогда реально можно было потратить сутки (а часто несколько дней) на согласование какого-то банального совместного заявления по актуальному поводу, где каждый предлагал свои поправки, считая их самыми-самыми важными.

В чем проблема такого подхода? В том, что при крайне скудных ресурсах вы тратите 95% из них на преодоление внутренних противоречий (которые неизбежно будут, потому что оппозиционеры — люди свободные, и наличие у них разных взглядов — это нормально). Когда вы перестаете заниматься этим и просто делаете вместе с группой единомышленников то, что у вас лучше всего получается, эффективность возрастает в разы. Собственно, так и произошло, когда появился Навальный и положил конец всей этой объединительной чехарде и калейдоскопу комитетов-однодневок. Результативность и авторитет оппозиции выросли даже не в разы — на порядки. Удивительно? Да нет. Напомню цитату из фильма «Красотка», где героиня Джулии Робертс спрашивает героя Ричарда Гира, чем он занимается, и тот отвечает: «Я покупаю компании и продаю их по частям, так они стоят дороже». По частям — внимание — стоят дороже!

С приходом Навального результативность и авторитет оппозиции выросли даже не в разы — на порядки

Странно игнорировать имеющийся негативный опыт организационных объединений — негативный по объективным причинам. «Просто найдите силы преодолеть ваши разногласия» — это несерьезный и наивный подход. Разногласия естественны и неизбежны. Кто-то считает, что не надо заниматься больше ничем, кроме поддержки Украины, — а кто-то хочет прежде всего думать об антивоенных россиянах и изменении общественного мнения в России. Кто-то хочет заниматься образом будущего России (абсолютно необходимая работа), а кто-то считает это бесполезным мечтательством и требует концентрироваться на сугубо практических текущих вещах. Для кого-то приоритетны вопросы экономики, а для кого-то ЛГБТ. И так далее. Весь этот комплексный и сложный спектр мнений не получится преодолеть простым «найдите в себе силы согласовать позиции» — это крайне наивно. На выработку единой позиции по всем вопросам уйдут все силы. На борьбу с Путиным — не останется. Пробовали уже, знаем.

Куда эффективнее координировать усилия уже сложившихся и доказавших свою состоятельность отдельных групп, состоящих из единомышленников, которым не надо тратить время на согласование позиций. В электоральной политике это называется «избирательный блок». Не зря Путин и Сурков запретили в России избирательные блоки аж в далеком 2005 году — они как раз и хотели, чтобы демократические политики, реагируя на прямолинейный запрос избирателей «просто преодолеть разногласия и объединиться», потратили все ресурсы и стесали все языки, пытаясь создать единую организацию, но потерпели неудачу. Так в итоге и вышло.

Давайте оценивать эту ситуацию комплексно и не хвататься за первую попавшуюся примитивную идею, как за несуществующую «волшебную палочку». На эту тему у Артура Конан-Дойла есть замечательный диалог между Шерлоком Холмсом и доктором Ватсоном, где Холмс, пораженный новостью о том, что вращается все же Земля, восклицает: «Но мои глаза говорят мне, что скорее Солнце вращается вокруг Земли... Впрочем, может быть, он и прав, ваш этот, как его, Коперник». Другая версия схожей ситуации — анекдот про обезьяну и полковника ФСБ, где обезьяна додумалась взять стоящую рядом палку и сбить банан с дерева, а полковник на предложение подумать продолжал отвечать: «Что тут думать, трясти надо!»

Не надо трясти. С объединением оппозиции надо обращаться нежно. Имеющийся опыт — преимущественно негативный, и на это есть объективные причины. Не надо пытаться усадить нас в единую «демократическую КПСС», которая голосует единогласно. Такого и без нас хватает. Наша ценность — в разнообразии идей и приоритетов, но при этом в общем векторе видения будущего. Мы имеем право и на гибкость организационных форматов, и на разногласия, и даже на скандалы. Дайте нам возможность выбрать лучшую форму для достижения нужного результата. Мы не так мало добились: у нас есть многомиллионная аудитория в России, признание и поддержка в мире, общее видение будущего. И все это — несмотря на попытки огромной, богатой и до зубов вооруженной путинской мафии нас уничтожить и раздавить. Нас есть за что покритиковать, но российская оппозиция заслуживает далеко не только критики. Она заслуживает поддержки.

С объединением оппозиции надо обращаться нежно

Хотим победить Путина? Давайте заканчивать бесконечно цепляться к оппозиции, раздувать какие-то противоречия в СМИ и соцсетях выше их реального уровня значимости, выдвигать наивные и нереалистичные требования создать некую «демократическую КПСС» только потому, что это соответствует вашим личным представлениям о том, как все должно быть правильно организовано. Давайте лучше работать — каждый на своем участке. Понимаю, обмусоливать скандалы интереснее, а работа — это скучно и вгоняет в депрессию. Но работать придется. Берите с нас пример и помогите нам в этом.