Майские процессы. Атаки дронов и покушение на Прилепина на фоне официального насилия
Допустим ли террор? Для нашего государства ответ очевиден. Главное, чтобы террор был за, а не против существующей власти. Но в майские дни государственное насилие столкнулось с атакой извне. С одной стороны, парад как символ военной мощи, с другой — беспилотник, падающий на Кремль. Слева — арест создательниц спектакля «Финист Ясный Сокол», справа — покушение на Захара Прилепина. Поговорим сегодня о том, какую роль насилие играет в культурной жизни России, и как оно меняется во время войны.
На прошлой неделе российская власть снова раздавала катастрофу по талонам. Вечером 5 мая, пока суд принимал решение об аресте Светланы Петрийчук и Евгении Беркович за создание спектакля «Финист Ясный Сокол», в Петербурге Роспотребнадзор опечатал МДТ Льва Додина из-за нарушений законодательства, которые «создают угрозу жизни и здоровью населения». Поле культуры в России давно стало местом для борьбы. Причем как с внешними врагами, так и с внутренними. «Пятую колонну» громили в той же степени, что и «агентов Запада».
Кроме того, что у государства есть целая система культурных учреждений, у него есть и верные соратники от искусства. Например, режиссер Константин Богомолов, два года назад писавший в манифесте «Похищение Европы 2.0»: «Надо просто отцепить этот вагон, перекреститься и начать строить свой мир. Заново строить нашу старую добрую Европу. Европу, о которой мы мечтали. Европу, которую они потеряли. Европу здорового человека». К таким сторонникам режима относится и уже упомянутый писатель Захар Прилепин, в последнее десятилетие сделавший себе образ борца за «русский мир» и апологета войны.
Государство играет две роли одновременно: 1) участника культурного процесса, который распределяет и транслирует свою ценности через агентов, и 2) третейского судьи, задающего правила для всего культурного поля в России. Успешность давления центральной власти связано именно с таким положением дел. Впрочем, это свойство государства вообще. Конечно, российская власть — не монополист создания смыслов, но именно она контролирует «критическую инфраструктуру» их распространения.
Захар Прилепин
vk.com/prilepin2022
Сотрудничать с государством было выгодно всегда. Ни один зарубежный грант или частная компания не обеспечат таких возможностей, которые дает лояльным художникам российская власть. Тем более, что издержки такого сотрудничества совершенно не очевидны. Не считать же таковыми критику в оппозиционных СМИ и редкие косые взгляды коллег? Если и можно как-то охарактеризовать главный пряник государственной системы, то, наверное, словом «безнаказанность». Соблюдая определенные пропорции верности и недюжего профессионализма, работник культуры получал карт-бланш на все остальное: провокативные заявления, авторитарные методы руководства, коррупцию, низкое качество работы. Гарантии государства не абсолютны, но уж очень привлекательны.
И вот после очередной демонстрации власти над всеми гражданами российское государство получает ответный удар. На следующий день после репрессивных актов в столицах Прилепин подрывается на мине в Нижегородской области.
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]