В Европе поют, в России — голосят

«Евровидение-2023»: песни под вой воздушной тревоги, но с надеждой на мир

Первое место — Швеция, певица Loreen с песней Tattoo. Это чуть ли не единственный перформанс, не связанный с Украиной. У людей, которые все эти годы жаловались, что в «Евровидении» стало слишком много политики, просто не хватало воображения представить себе конкурс в 2023, вот теперь ее действительно много. Слово «Украина» звучало примерно раз в пять минут, а сочетание желтого и голубого цветов мелькало в кадре еще чаще. Они есть уже и в логотипе конкурса, который, если бы не война, по регламенту должен был пройти в Киеве.

Ливерпуль вместо воюющего Киева — этот выбор логичен, и не только потому, что Британия с самого начала войны активно поддерживает Украину оружием. Сейчас она предложила украинскому народу лучшее, что у нее есть, — родину «Битлз», а это в каком-то смысле круче, чем ракеты и танки.

У Европы долгая память, Ливерпуль помнит, что 83 года назад его бомбили, город лежал в руинах, еды не хватало, ее давали по карточкам. Именно на таком фоне прошло детство Леннона и Маккартни. А спустя 83 года сэр Пол выходит на сцену с украинским флагом, раскрашивает гитару в синий и желтый цвета. По-моему, все логично.

Среди участников — 37 страны. Было 40, по финансовым причинам отказались Болгария, Северная Македония, Черногория. Это важный момент. Многие европейские страны уже давно отказываются участвовать в конкурсе, потому что не тянут по деньгам. В Европе продолжается не только политический кризис, но и экономический.

России по умолчанию не было. Дисквалифицирована еще в прошлом году как воюющая страна, страна-агрессор. И тем не менее она выступила. Практически одновременно с началом финальной части «Евровидения-2023» по всей Украине прозвучала воздушная тревога. Начался массированный ракетный обстрел по всей территории. Особенно туго пришлось Тернополю. Тут уж кто как умеет: одни посылают певцов и песни, другие — ракеты, чтобы заглушить песни.

Российское телевидение не транслирует «Евровидение», но это не значит, что оно его не заметило. В паблике канала «Вести» появилась следующая запись: «Переживаете, что не смогли посмотреть «Евровидение» в этом году? Собрали для вас причины, почему волноваться по этому поводу не стоит». И пропагандистский ролик с тонкими нотками осуждения. Не стоит смотреть, потому, например, что выступление немецкого участника похоже на группу «Рамштайн». За «Рамштайн» в России вообще сажают. В 2021 году именно из-за него в Архангельске Андрей Боровиков получил два с половиной года.

Но самое ценное и показательное — комментарии русскоязычных пользователей: «Шоу уродов, средневековая Европа», «Очень надеюсь, что мы на этот «конкурс» никогда не вернёмся», «Бал сатаны. Наглядно показали, кто нам противостоит», «Ага, аж спать не можем, от переживаний» и так далее.

Традиционно «Евровидение» всегда было важнее для Восточной Европы, чем для Западной. Так Восток показывал, что придерживается западных ценностей, что Европа едина. Слоган конкурса в этом году: United By Music («объединенные музыкой»). Но, видимо, сейчас, в 2023-м, многим в России это и правда не нужно.

Особое раздражение у российских комментаторов вызвал чернокожий участник украинской группы Tvorchi. Это было воспринято как агрессивное вмешательство США, дескать, Украина прогнулась под Америку. Хотя Джеффри Кенни родом из Нигерии, а учился вообще в Тернополе, по которому фигачат сейчас ракеты РФ.

Американское влияние на эстетику «Евровидения» действительно сильно ощущалось, но лет десять-пятнадцать назад. Это было хорошо видно еще в прошлом году, доля рэпа, кантри и R&B снизилась в разы, а в этом году она вообще сведена к минимуму. Чуть ли не единственный заметный рэпер — финн.

Зато много национального, не американского фолка. Этнические мотивы есть почти в каждой песне и шоу: Албания, Франция, Молдова…

Доминация английского языка тоже резко уменьшилась. Примерно треть композиций исполнена на национальном языке или с его вкраплениями. Европа полилингвистична,

для чехов, например, нет ничего странного в том, чтобы петь одновременно по-чешски, по-английски и по-украински.

А главная сенсация этого года, антитоталитарная песня Mama ŠČ! хорватской группы Let 3, вообще исполнена по-хорватски, и ничего, все поняли. Трудно не понять, когда на сцене ракеты, направленные на мирных людей, и усатый диктатор в плаще. Да и слово «психопат» интернациональное, его знают все.

Это главная тема нынешнего «Евровидения». Молдова благодарит Украину за свою свободу. Швейцарец поет: «Мама, я не хочу на войну, реальная война не похожа на детскую игру с водяными пистолетами». Зрители в один голос на все лады повторяют: «Украина, Украина, Украина…».

Но почему тогда выиграла песня шведки Loreen, в которой и намека нет на политику? Потому что она очень красивая. Все понимают, что ситуация вынужденная, никто не планирует провести остаток жизни в борьбе с тоталитарными режимами и сопротивлении агрессии. Лозунг конкурса — «Объединенные музыкой», а не «Объединенные горем». Да, ситуация ужасная, но есть вечные ценности. Они всегда с тобой, как татуировка из песни Loreen.

В сущности, о том же говорит и Зеленский: «Мы сделаем всё, чтобы однажды участников и гостей “Евровидения” принимал украинский Мариуполь!». Для этого нужна одна простая, но очень сложная вещь: чтобы Мариуполь снова стал мирным городом.