В России самая низкая безработица за последние 30 лет. Зарплаты тоже растут — ну, если верить официальной статистике. Как это возможно во время войны и санкций?

Как ни парадоксально, в России с начала 2022 года стабильно снижается безработица. Весной 2023-го она опустилась уже до 3,5% — это минимальное значение за последние 30 лет. Российские власти утверждают, что такие цифры — результат их экономической политики. «Мы не допустили просадки на рынке труда — напротив, добавились снижения безработицы в современных условиях», — подчеркивал Путин. «Медуза» объясняет, что на самом деле происходит на российском рынке труда.

Обычно во время кризисов компании как минимум не нанимают новых работников, а чаще всего еще и увольняют имеющихся. Но в 2022-м в российской экономике все было иначе — по крайней мере на крупных и средних предприятиях (значительную часть сведений о рынке труда Росстат получает именно от них). Массовых увольнений не было, более того — компании не прекратили нанимать людей, а с начала 2023 года все активнее публикуют новые вакансии.

Количество вакансий, по которому принято судить о потребности бизнеса в новых сотрудниках, резко сократилось в первой половине 2022-го, но с середины прошлого года стало расти и уже к началу 2023-го вернулось на довоенный уровень, подсчитали аналитики российского Центробанка на основе данных портала hh.ru.

Общая численность занятых в течение 2022 года оставалась практически неизменной — в районе 72 миллионов человек. При этом во время рецессий последних 20 лет занятость в России всегда существенно снижалась.

Вместе с тем в 2022-м в России было зарегистрировано больше увольнений, но практически синхронно выросло и число нанятых сотрудников — оба показателя были значительно выше, чем в предыдущем десятилетии, отмечали экономисты Института Гайдара. По их подсчетам, в прошлом году примерно каждый третий сменил место работы.

Отчасти это могло быть связано с тем, как приходилось реорганизовывать российский бизнес после ухода иностранных компаний, полагают в Институте Гайдара. Например, после того как иностранная компания закрывала российское юрлицо, его работники формально могли быть уволены, а затем заключали трудовые договоры с новым юрлицом, учрежденным уже российскими собственниками.

Новые рабочие места в России появляются из-за войны и аннексии украинских территорий

Экономист, работающий в одном из российских независимых исследовательских центров, в разговоре с «Медузой» поделился своей гипотезой, которая может объяснить происходящее на российском рынке труда. По его оценке, это вызвано тем, что во многих секторах российской экономики, пострадавших от санкций и изоляции, не увольняли работников (самый яркий пример — автопром), при этом одновременно стали требоваться дополнительные рабочие руки на предприятиях, которые собираются заниматься импортозамещением.

Компании могли не торопиться с увольнением по разным причинам — и под давлением властей, и в надежде, что ситуация улучшится и производство можно будет восстановить. В результате во многих пострадавших отраслях выросла неполная занятость, то есть сотрудникам сокращали рабочее время, отправляли в простой или неоплачиваемый отпуск. Например, в авиации число работников в простое за прошлый год увеличилось почти на 2000%, а занятых неполный день — на 60%. Уходящие иностранные компании, остановив деятельность, тоже зачастую месяцами сохраняли работников в штате и платили им зарплаты, пока не происходила реорганизация под началом новых российских собственников.

В недавнем обзоре аналитики российского Центробанка даже рекомендовали больше не поддерживать занятость в пострадавших отраслях такими методами, ведь иначе российская экономика будет медленнее «трансформироваться в новых реалиях». Однако пока работники крайне медленно переходят из простаивающих отраслей в те, где нужно больше рук, констатируют аналитики ЦБ.

Спрос на работников, скорее всего, сохранится и дальше — благодаря предприятиям, которые должны будут заместить ушедшие с российского рынка импортные товары, отмечает в разговоре с «Медузой» российский экономист. Но производительность на таких рабочих местах будет ниже, подчеркивает он: ведь если бы можно было эффективно выпускать эту продукцию в России, то и прежде не было бы нужды ввозить ее из-за рубежа.

Еще один источник повышенной потребности в сотрудниках — гособоронзаказ и нужды аннексированных территорий. Так, ЦБ в февральском докладе отмечал, что в южных регионах виден «отток квалифицированных строителей, водителей, энергетиков в новые регионы для восстановления инфраструктуры» — вероятно, это связано с тем, что российские власти начали строить на захваченных территориях жилье, дороги и другие инфраструктурные объекты. При этом там платят более высокие зарплаты, говорится в докладе.

Аналогичным образом из гражданских секторов люди переходят на оборонные производства, которые, чтобы компенсировать нехватку кадров, тоже готовы предлагать более высокую оплату.

Из-за эмиграции и мобилизации работающих россиян стало меньше

В 2022 году количество открытых в России вакансий продолжает расти — уже в феврале оно превысило довоенный уровень. Но претендентов на них, наоборот, становится меньше. Соотношение активных резюме к вакансиям на hh.ru стабильно снижается с середины прошлого года, а соотношение безработных к вакансиям — на минимуме с 2017-го, отмечают в ЦБ. «Низкий уровень безработицы позволяет предположить, что численность трудовых ресурсов сокращалась значительно более высокими темпами, чем спрос на них», — пишут экономисты Института Гайдара.

О том, что в России будет все меньше работников, и прежде всего молодых, демографы предупреждали еще до полномасштабного вторжения в Украину, эмиграции и мобилизации. Это объясняется просто: сейчас на рынок труда вышло немногочисленное поколение начала 2000-х, зато на пенсию выходят более многочисленные поколения 1960-х.

При этом официальная статистика практически «не видит» влияния войны на ситуацию. И мобилизованные, и призывники, согласно методологии Росстата, официально считаются занятыми, хотя фактически отсутствуют на «гражданском» рынке труда. При этом даже если работодатели сохраняют за мобилизованными их места, им все равно нужно нанять кого-то хотя бы на время, чтобы выполнять те же задачи, — это дополнительный вклад в низкую безработицу.

Особенно заметны последствия мобилизации на региональных рынках труда. Например, сильнее всего в IV квартале прошлого года безработица снизилась в Адыгее, Бурятии и Тыве, где массово набирали военных, а, например, в Москве и Санкт-Петербурге, где мобилизация шла не так активно, безработица не уменьшилась и даже выросла, отмечают в Институте Гайдара.

Недостаток кадров в регионах, вызванный мобилизацией, признавали и в российском ЦБ. Например, в октябре прошлого года Волго-Вятское управление Центробанка передавало жалобы местных сельхозпредприятий на нехватку водителей и механизаторов.

Как вообще считают занятых и безработных в России?

Основной показатель, который чаще всего упоминают чиновники и СМИ, — это безработица, подсчитанная в соответствии с рекомендациями Международной организации труда (МОТ), ее еще иногда называют «мотовской» безработицей. Чтобы рассчитать общий уровень безработицы по МОТ, число безработных в стране делят на общую численность всей «рабочей силы», то есть сумму занятых и безработных. Рабочую силу также называют «экономически активным населением» — важно, что это не все люди трудоспособного возраста, в любой стране в рабочей силе участвуют далеко не все люди соответствующего возраста. В России этот показатель чуть более 60%.

Согласно данным Росстата, в России в марте 2023 года численность рабочей силы составила 75,6 миллиона человек, в том числе примерно 73 миллиона занятых и 2,6 миллиона безработных. Соотношение количества безработных к численности рабочей силы, выраженное в процентах, — это и есть общий уровень безработицы в России, который в марте равнялся 3,5%.

Важно и то, кого именно по стандартам МОТ статистические службы большинства стран мира, включая Росстат, признают занятым, а кого — безработным.

Занятые — это те, кто за прошедший месяц работали за вознаграждение (в том числе сами на себя с целью получить прибыль) хотя бы один час в неделю. Например, человек без постоянного места работы, который час в неделю подвозил людей за деньги, формально будет считаться занятым. Причем для статистических служб не важно, успел ли он получить причитающееся вознаграждение или какой-нибудь доход в рассматриваемом месяце, — главное, чтобы доход вообще предполагался.

Безработные — это не просто те, кто не работали за вознаграждение даже час в неделю, а еще и:

• искали работу любым возможным способом — не обязательно через государственную службу занятости, но и, например, спрашивали о вакансиях у знакомых или пытались начать свое дело;
• готовы были бы приступить к работе в ближайшие дни.

Значительное число людей трудоспособного возраста, у которых нет постоянной работы или какого-нибудь занятия, приносящего доход, не попадают в статистику безработных. Это не только те, кто не нуждается в работе или физически не может ее выполнять в силу состояния здоровья. Например, Росстат отдельно подсчитывает численность «потенциальной рабочей силы». К ней относятся те, кто хотел бы иметь работу, но не предпринимал действий, чтобы ее найти, или находится в поиске, но не готов приступить к работе в ближайшее время, а также «отчаявшиеся найти работу». В декабре 2022 года (более свежих данных еще нет) потенциальная рабочая сила в России составляла больше 900 тысяч человек.

Информацию о том, сколько россиян работает или ищет работу, Росстат, как и статистические службы других стран, которые соблюдают рекомендации МОТ, получает из «обследований рабочей силы» — так официально называются регулярные опросы населения по теме занятости. В России с 2009 года они проводятся ежемесячно, участвуют в них примерно 77 тысяч человек старше 15 лет, проживающие во всех регионах РФ (мигранты также включаются в обследование). Это не одни и те же люди, которых опрашивают годами: выборки ежемесячно обновляются, то есть за год участниками опроса становятся 924 тысячи человек.

Помимо «мотовской» Росстат рассчитывает еще и регистрируемую безработицу. Это соотношение официально зарегистрированных в службе занятости к общей численности рабочей силы. Официально зарегистрированные безработные — лишь часть безработных по критериям МОТ. Так, в марте 2023 года в России официально зарегистрированных было примерно 500 тысяч, то есть в пять с лишним раз меньше, чем «мотовских» безработных. А уровень регистрируемой безработицы, соответственно, был в пять раз меньше «мотовской» — 0,7%.

Из-за того, что пособие по безработице в России очень небольшое (от 1,5 до примерно 13 тысяч рублей в месяц), уровень регистрируемой безработицы всегда остается крайне низким и для анализа того, что происходит на рынке труда, сам по себе практически не используется. Впрочем, к «мотовской» методологии у экономистов по всему миру тоже много вопросов: они критикуют ее за слабое теоретическое обоснование и призывают пересмотреть критерии отнесения людей к занятым и безработным.

Последствия эмиграции еще менее заметны в статистике, но о них говорят работодатели в постоянных опросах. Например, на нехватку IT-специалистов «в связи с релокацией в другие страны» жаловались в регионах, сообщал ЦБ. Точных оценок численности уехавших до сих пор нет, экспертные колеблются от 300 тысяч до миллиона с лишним, то есть от 0,4 до 1,5% рабочей силы.

Однако дело не только в количестве, но и в качестве, напоминают в Институте Гайдара: «Решение об эмиграции принимали в первую очередь квалифицированные и образованные работники, которые имеют возможность и накопления для жизни за рубежом».

Мигранты из стран бывшего СССР теперь едут в Россию не так охотно

Со статистикой мигрантов, которые приезжают в Россию, тоже все не так просто. При анализе миграции принято разделять временную трудовую миграцию, которая в большей мере оказывает влияние на рынок труда, и приток иммигрантов, прибывающих на длительный срок, — он оказывает влияние на численность населения и учитывается Росстатом.

Источник данных о временных трудовых мигрантах — сведения пограничной службы о количестве иностранцев, которые при въезде в Россию указали в качестве цели пребывания трудоустройство. Таких в 2022 году было примерно 3,5 миллиона — это на треть больше, чем в 2021 году, но тогда все еще действовали многие ковидные ограничения, так что такое сравнение не очень показательно. В 2019 году в Россию с целью трудоустройства въехали 4,1 миллиона человек, до этого приезжали примерно 3,7–3,8 миллиона человек, то есть показатель 2022-го был ниже, чем в доковидные времена. Возможно, это начало нового спада в миграции, отмечал профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге Сергей Абашин.

В статистике прибывающих в Россию на длительный срок в 2022 году зафиксирован рекордный отток, но эта цифра обманчива — все дело в особенностях регистрации и снятия с учета мигрантов во время ковида, объяснял «Медузе» демограф Института Гайдара Игорь Ефремов. У мигрантов документы с ограниченным сроком действия, для их продления обычно надо выезжать из России и возвращаться. Во время пандемии это было невозможно, и в середине 2021 года начал действовать указ президента, который на полгода автоматически продлевал все документы учета.

«Сотни тысяч трудовых мигрантов, которые могли остаться в России или уехать, по документам в статистику попали, как будто бы они еще на полгода остались в России. Затем спустя полгода, когда действие указа закончилось, то есть с 1 января 2022 года, эти люди по документам стали статистически выбывать», — говорил Ефремов.

В результате таких особенностей число уехавших в 2021 году оказалось заниженным, а в 2022-м — завышенным. А вот прибывших в прошлом году было чуть меньше, чем в доковидные времена, — 685 тысяч человек против 696 тысяч в 2019-м. При этом число мигрантов почти из всех стран бывшего СССР снизилось, но это сокращение компенсировали мигранты из Таджикистана, указывал Ефремов в апрельском мониторинге экономической ситуации в России.

Украинские беженцы, оказавшиеся в России из-за войны, в статистику миграции практически не попали, писал ранее Ефремов. Точные данные есть только о 99 тысячах граждан Украины и самопровозглашенных ЛНР и ДНР, которые запросили временное убежище, но значительная часть беженцев могла не обращаться ни за каким официальным статусом. Неизвестно и то, как много беженцев из Украины после прибытия в Россию уехали в другие страны.

Численность жителей аннексированных Россией территорий Украины, как и их прочие экономические показатели, Росстат не учитывает — с октября прошлого года в официальных публикациях ведомства есть соответствующая сноска.

В итоге работодатели жалуются, что найти сотрудников стало сложнее. И повышают зарплаты

Дефицит кадров — давняя проблема российских предприятий, на которую они годами жалуются в специализированных опросах. Но если в 2021-м о проблемах с наймом заявляли треть компаний, то к концу прошлого года — уже каждая вторая.

В некоторых отраслях проблема еще острее — например, в машиностроении проблемы с кадрами у 66% компаний, в обрабатывающей промышленности — у 55%. Частично это не дефицит кадров в строгом смысле слова, потому что жалующиеся на нехватку кадров работодатели часто просто не хотят или не готовы в достаточной мере повысить зарплаты или предложить еще какие-то привлекательные условия, чтобы заполучить сотрудников, рассуждает российский макроэкономист в разговоре с «Медузой».

Но многим компаниям, судя по статистике зарплат, все же пришлось пойти на их увеличение. В первые месяцы войны зарплаты в реальном выражении, то есть с поправкой на инфляцию, снизились на 6–7% из-за резкого роста цен, но с мая стали восстанавливаться и по итогам прошлого года сократились всего на 1%. А в 2023-м рост ускорился — с 0,6% в январе до 2% в феврале. Правда, в феврале реальные зарплаты выросли не только из-за того, что предприятия стали еще активнее их повышать, а еще и из-за снижения инфляции в статистике.

В России зарплаты всегда очень сильно реагировали на безработицу (гораздо сильнее, чем во многих других странах), напоминает «Медузе» российский независимый экономист, и это показано в исследованиях: если безработица снижается, то зарплата начинает расти, и чем ниже безработица относительно естественного уровня, тем сильнее эта зависимость. Так что, вероятно, в российской экономике как минимум до конца года сохранится низкая безработица, а зарплаты будут расти.

Правда, во многих секторах зарплаты растут быстрее, чем производительность труда, а из-за этого может вырасти инфляция, предупреждают в ЦБ, ведь предприятия будут активнее повышать цены, чтобы компенсировать свои расходы на оплату труда.

Низкая безработица — это не всегда хорошо. В небогатых странах это в первую очередь признак бедности жителей

Статистика зарплат отражает то, что происходит на крупных и средних предприятиях, где работают примерно 32 из 72 миллионов занятых, ранее объяснял «Медузе» экономист Владимир Гимпельсон, специалист по российскому рынку труда. А ситуация в малом бизнесе, у частных предпринимателей и в неформальном секторе, где заняты еще 40 миллионов россиян, может быть значительно хуже: данных по ним меньше и публикуются они с большой задержкой.

Международная организация труда (МОТ) в своих рекомендациях предупреждает, что «низкий уровень безработицы вполне может маскировать значительный масштаб бедности в стране». Если в государстве нет системы поддержки и социальных пособий, то люди просто не могут себе позволить оставаться без работы, так что пытаются заработать себе на жизнь «как только могут» — зачастую в неформальной экономике.

Проблемой в таких странах будет не сам по себе уровень безработицы, а то, что в экономике недостаточно достойных рабочих мест. Зато в странах, где хорошо развита социальная защита, а у людей больше сбережений, лишившиеся работы могут взять паузу, чтобы найти работу, которая им больше нравится, так что и уровень безработицы там может быть выше.

Что было с безработицей в России в предыдущие годы? А в других странах?

В России и до 2022 года была сравнительно невысокая безработица. Например, в 2011–2019 годах она в среднем составляла 5,4%.

Для сравнения: в странах Организации экономического сотрудничества и развития, которую называют клубом развитых экономик, безработица за этот же период в среднем составила 6,8%, в Евросоюзе — 9,3%.

Формально в России есть система государственного страхования от безработицы — проще говоря, пособия для безработных. Но получить их непросто, а выплачивать пособие в любом случае будут не дольше чем полгода. Да и сами пособия очень маленькие: максимально возможный размер пособия — 12 792 рубля в месяц, минимальный — 1500 рублей.

Размер пособия привязан к предыдущей зарплате, а если человек не работал больше года или был уволен с предыдущего места работы за «нарушение трудовой дисциплины», то может рассчитывать только на минимальное пособие в 1500 рублей.

* * *

В российском Центробанке предупреждают: ситуация на рынке труда будет еще долго «ограничивать скорость структурной трансформации российской экономики».

«Структурной трансформацией» государственные экономисты называют изменения, которые необходимы, чтобы экономика работала в условиях войны и международной изоляции. Часть такой трансформации — «обратная индустриализация», то есть запуск новых производств на доступных технологиях (скорее всего, менее продвинутых, чем прежде). Для этого потребуется больше работников, так что безработица будет невысокой, писал еще в апреле прошлого года глава исследовательского департамента ЦБ Александр Морозов.

Однако в конечном счете от этого пострадает и экономика в целом, и сами работники. «Каждая технология вовлекает человеческий капитал соответствующего количества и качества», — писал Владимир Гимпельсон в академическом журнале Новой экономической ассоциации.

Ведь чем проще производство, тем меньше нужно знаний и навыков. То есть больше всего проиграют те, кто годами нарабатывал все это:

Если открытая и конкурентная экономика поощряет (пусть и с оговорками) более конкурентоспособных и эффективных, отодвигая менее эффективных, то закрытие страны дает неудачникам/проигравшим предыдущего этапа шансы на реванш.

Маргарита Лютова