Не хотите Путина, получите Пригожина

Мумин Шакиров и его гости подводят итоги 21-й недели 2023 года

В то время как Евгений Пригожин подводит предварительные итоги войны с Украиной, Киев объявил о начале контрнаступления. ВСУ по-прежнему не берут на себя ответственность за удары по российской территории. Линия фронта – протяженностью больше тысячи километров – без особых изменений. Кому выгодна затяжная война без побед и поражений, но с тяжелыми потерями с обеих сторон?

Мумин Шакиров подводит итоги недели с военным экспертом Давидом Гендельманом, журналистом-расследователем, директором "Содружества журналистов-расследователей" Григорием Пасько; востоковедом, автором телеграм-канала SULEYMANOV Русланом Сулеймановым и актером Алексеем Паниным.

Видеоверсия программы

Диверсанты РДК под Белгородом

Мумин Шакиров: Наша первая тема – "Диверсанты из "Русского добровольческого корпуса". С нами на связи – Давид Гендельман.

Какое впечатление на вас производит "Русский добровольческий корпус" – очень много пиара или, действительно, это сила, которая может наносить какие-то болезненные удары по приграничным территориям России?

Давид Гендельман: Понятно, что он действует под руководством украинской разведки. Никто не даст без согласования осуществлять такие самостоятельные действия на своей границе, тем более во время войны. Это говорит о боевых возможностях. Из того, что известно об этом рейде в Белгородской области, следует, что действовала примерно усиленная рота. Не факт, что там действительно весь личный состав был именно из РДК либо из легиона "Свобода России", но в основном те, которые были показаны на камеру. Их и собрали именно для "булавочных уколов", для пропагандистских акций, для таких рейдов. Пока не факт, что их хватает на что-то большее. Потому что неизвестно, сколько у них вообще личного состава и можно ли их задействовать для каких-то более крупных операций. Но не факт, что это и нужно, потому что, возможно, их самое разумное использование – это и есть примерно такие рейдовые операции, которые в первую очередь имеют пропагандистское значение.

Мумин Шакиров: Вы восприняли заявление Михаила Подоляка о том, что контрнаступление ВСУ началось? Это чистый пиар или тактика ввода в заблуждение противника?

Давид Гендельман: Было и заявление Данилова о том, что наступление еще не началось, но может начаться завтра, послезавтра или через неделю. Это обычное размывание, чтобы никто не стоял с секундомером и не говорил о том, когда же начнется наступление. Тем более что сейчас Залужный опубликовал ролик о том, что "идем отвоевывать свое". Это общий месседж о том, что скоро будет. Конкретно Подоляк, видимо, имел в виду те подготовительные мероприятия к наступлению, которые идут сейчас, в том числе нанесение ударов по российским тылам. Но понятно, что это еще не какое-то действительно крупное наступление, которого все ожидают. Когда оно начнется, мы, видимо, его увидим более зримо, и не понадобятся уже заявления о том, идет оно или нет. А то, что он это сказал, показывает, что на самом деле оно еще не идет, иначе мы бы его уже увидели и сами.

Все зависит от того, действительно ли будет успешным и насколько украинское наступление

Мумин Шакиров: Нет ли у вас опасения, что ни одна из сторон не добьется успеха, затяжная война унесет сотни тысяч жизней как военных, так и мирных граждан с обеих сторон, а конца и края нет этой страшной войне в центре Европы?

Давид Гендельман: Все во многом зависит именно от результатов ближайшего украинского наступления. Война на истощение никогда не выгодна никому. Но понятно, что в данном случае она более невыгодна Украине, чем России. Удары наносятся по всей территории Украины, миллионы беженцев… Понятно, что Украина страдает больше, именно поэтому ставка сейчас сделана на наступление. Возможно, если это наступление будет удачным и получится изменить стратегическую обстановку на фронте, война пойдет в другую сторону. Тогда, действительно, возможно будет избежать сценария многолетней войны на истощение в стиле ирано-иракской войны. Но все зависит от того, действительно ли будет успешным и насколько украинское наступление. Подготовка к нему идет примерно полгода.

Мумин Шакиров: Основатель ЧВК "Вагнер" Пригожин вновь оскорбил министра обороны России Шойгу, досталось на этот раз и его семье. Какую игру затеял так называемый "повар" Путина, положивший в Бахмуте 20 тысяч российских уголовников? То он пугает Кремль поражением от ВСУ, лестно отзывается об украинской армии и всячески презирает кремлевскую элиту. Это дикий или дрессированный персонаж?

Давид Гендельман: Это, разумеется, не столько военный, сколько уже политический вопрос. То, что сколько времени и такое внимание уделяется Пригожину и "Вагнеру", еще раз демонстрирует, насколько регулярная российская армия была не готова к такой большой войне, крупнейшей войне, которую Россия ведет со времен Второй мировой. По-хорошему, как сказал сам Пригожин, если бы российскую армию готовили как следует, никакая ЧВК "Вагнер" вообще бы не понадобилась. Сейчас он, разумеется, выстраивает себя как политическую фигуру, которая радеет за судьбу Отечества, вопреки толстопузым генералам, которые только греют задницы в креслах и не думают о победе. Вопрос о том, куда это пойдет, во многом тоже зависит от результатов того же украинского наступления, от того, как в целом будет выглядеть война. Если будет какое-то крупное поражение российских войск, то и вес различных политических фигур, в том числе и Пригожина, может измениться. А если удастся удержать, возможно, он еще останется в тех же рамках. Но факт, что он себя последовательно отстраивает как политическую фигуру с собственной частной армией. А куда это может завести, зависит от результатов российско-украинской войны.

Мумин Шакиров: Как вам мнение, что Путин намеренно выпускает в качестве спикера войны то Кадырова, то Пригожина, тем самым пугая всех, включая окружение: "Не хотите меня? Получите Рамзана Ахматовича. Или еще лучше – Пригожина со своей частной армией"?

Давид Гендельман: Это уже вопрос к политологам. Говорить о том, что думает Путин, сложно. Но факт, что пока Пригожину как минимум разрешается говорить то, что он говорит. Возможно, из-за того, что его не могут приструнить, а возможно, из-за того, что его не хотят. Разумеется, сказать точно может только сам Путин. Уже много месяцев Пригожин себе позволяет то, что до сих пор никто не позволял. Возможно, действительно, кто-то за ним стоит, и если не сам Путин, то какая-то приближенная к нему фигура.

Мумин Шакиров: Украина запросила у Германии ракеты Taurus дальностью до 500 километров. Можно ли говорить, что ход войны решат ракеты и беспилотники? У кого больше и кто точнее – тот победитель.

Давид Гендельман: Сложно сказать. Война – это комплексное мероприятие. И вооружение, в том числе и дальнобойное, и ракеты, – это только один компонент. Разумеется, он очень желательный, он даст большой плюс, но сами по себе дальнобойные ракеты ничего не решат. Мы это видим и с российской стороны. Российская сторона применила гораздо больше дальнобойных ракет, чем Украина, и пока еще победа вовсе не на горизонте. Поэтому с украинской стороны это только один из кирпичиков, который может теоретически помочь украинскому наступлению, украинской пока еще теоретической победе. Но на чисто военно-техническом уровне средства дальнего поражения – это то, о чем Залужный говорил еще в своей программной статье в сентябре прошлого года. Он говорил, что Россия ведет войну так, как ведет из-за безнаказанности, и именно потому, что нет паритета в дальности средств поражения. Поэтому любое средство большой дальности, которое получает Украина, как минимум частично может нивелировать эту ситуацию. Поэтому если Германия, Франция, Британия и США передадут эти ракеты, возможно, это сможет изменить ситуацию на фронте, но только как один из компонентов, ни в коем случае не какой-то решающий компонент.

Мумин Шакиров: Российская армия по всему периметру захваченной территории Украины выстроила эшелонированную линию обороны: с блиндажами и окопами, противотанковыми кубами и ежами, ПВО и плюс тысячи квадратных километров минных полей. Каким надо обладать военным искусством, чтобы с минимальными потерями преодолеть эту линию фронта?

Давид Гендельман: В целом преодоление эшелонированной обороны – это, разумеется, находится во всех учебниках. И украинская, и российская армии учились по одним и тем же учебникам советской школы. С украинской стороны, возможно, были некоторые добавления со стороны НАТО. И Залужный, и другие украинские генералы, получили советское базовое образование. Поэтому мы видим получение инженерных средств от западных союзников: мостоукладчики, средства разминирования… Понятно, что придется преодолевать эти линии обороны. Но самое главное, что решит судьбу украинского наступления, – это не столько ратификационные и инженерные мероприятия, которые, разумеется, тоже нужны. Главное – это стойкость войск и устойчивость боевого управления. Потому что на Харьковском направлении в прошлом году многие подразделения просто побежали, было потеряно боевое управление вплоть до уровня дивизий, хотя теоретически с тем рядом сил и средств, который был, в принципе, тот или иной участок еще можно было удерживать. Поэтому если сейчас что-то и "спасет" российскую армию от украинского наступления – это опять же не столько минные поля, блиндажи и все остальное, сколько именно стойкость войск и устойчивость боевого управления. Проблема в том, что глазами этого не видно. Это мы сможем увидеть только именно по результатам украинского наступления. Придется оценивать только задним числом.

Мумин Шакиров: Россия медленно, но вводит новые виды вооружений, как те же корректируемые авиабомбы УМПК. ВСУ нашли противоядие против этих эффективных снарядов?

Давид Гендельман: Пока нет. Средства ПВО от них малоэффективны. Но сейчас с усилением авиационного компонента, если действительно поступят на вооружение F16, одна из задач, которые стоят перед ними, – это отгонять российские самолеты дальше с помощью ракет "воздух – воздух". Поэтому одна из задач – это и будет противодействие этим самолетам, которые запускают бомбы УМПК. И мы видим применение дрона "Ланцет" в гораздо более широких масштабах, чем это было в прошлом году. То есть Россия, со своей стороны, действительно, хоть медленно и недостаточно, но учит уроки, наращивает вооружения, которых не хватало. В любом случае украинское наступление не будет легким еще и потому, что Россия действительно делает все, что может, даже в тех условиях, когда экономика и общество полностью не мобилизованы.

Как соратники Путина обходят санкции?

Мумин Шакиров: С нами на связи – Григорий Пасько. Почему европейские институты избирательно включают в санкционные списки бизнесменов и управленцев из окружения Путина?

Демократически-бюрократическая система предполагает наличие независимого суда

Григорий Пасько: Одна из причин тому – нормативно-правовая база ряда стран не была подстроена под эти санкционные условия. Есть различные нормативно-правовые базы, которые применяются к различным типам замороженных активов. Например, одна регулирует частные активы, другая – государственные. В случае с государственными поступать гораздо проще. А частные активы, которые были заморожены или арестованы, могут быть конфискованы только в определенных случаях. Например, если будет судом доказано нарушение закона этой страны владельцем этих активов. Это очень сложно, потому что демократически-бюрократическая система предполагает наличие независимого суда. Поэтому мы видим, что несмотря на благородное недовольство команды фонда Навального, которые сделали расследование про Обносова, оно ни к чему в Чехии пока не привело. Была информация о том, что суд Франкфурта-на-Майне указал на нарушения, которые были допущены при выдаче ордеров в отношении Усманова, – тоже ни к чему не привело. По мнению суда, прокуратура недостаточно предоставила доказательств. Эти доказательства добывать нужно будет после того, как будут работать специальные комиссии, допустим, Финансово-аналитическое управление в Чехии. Недостаточно одного расследования журналистов.

Мумин Шакиров: Я попытаюсь стать адвокатом дьявола. Вот человек, он директор завода, который выпускает ракеты и беспилотники. Он профессионал, который всю жизнь занимается производством военной техники. Почему он должен нести ответственность за руководство страны?

Григорий Пасько: Вы уже и подошли к бюрократически-судебной процедуре, которую будут исповедовать, скорее всего, европейские страны, рассматривая подобные дела. И если Обносова еще хоть как-то можно рассматривать через призму непосредственного участия в войне путем производства ракет и руководства процессом их производства, то уж его родственников будет не так просто. В Чехии, допустим, по нашему мнению, существуют целые мафиозные кланы, которыми управляют разные люди… фээсбэшные "кроты", получившие гражданство Чехии, помогают им в этих бизнесах, но взять их не так просто будет. Они это понимают и на всякий случай переписывают свою недвижимость на подставных лиц.

Мумин Шакиров: Должны ли дети богатых людей из окружения Путина, обучающиеся в западных университетах, институтах, отвечать за поступки отцов? Как тут быть с презумпцией невиновности?

Григорий Пасько: Если их богатство, недвижимость, 30 машин Зорикова имеют абсолютно законное, понятное происхождение, заработанные ими лично, тогда никаких вопросов к ним быть не может. Они платят налоги, они заработали честно своим трудом эти деньги, а не деньги, украденные их отцами, родственниками. Сейчас многие коллективы во многих странах Европы (имеются в виду коллективы профессионалов – финансистов, налоговиков, расследователей) занимаются этими детьми и этими бизнесами.

Мумин Шакиров: Если отец честно заработал деньги, он выпускал ракеты, получал хорошую зарплату, премии, акции какие-то ему перепадают, и на эти деньги отправил сына учиться, как тут?

Григорий Пасько: В каждом отдельном случае суд будет вынужден разбираться применительно к конкретным ситуациям. Здесь не может быть универсального ответа, что "мы всех будем лишать гражданства или подвергать санкциям". По сути, надо так, но сначала эти санкционные списки надо составить. И мы, журналисты-расследователи, в этом должны тоже проявлять какую-то инициативу.

Мумин Шакиров: Не станут ли банки, блокирующие без разбору счета богатых россиян, токсичными? Репутация опустится ниже плинтуса и люди не понесут свои деньги в эти финансовые учреждения.

Григорий Пасько: Вы задаете очень специфический вопрос, касающийся банковской деятельности. Я не специалист в этом. Я могу сказать, в чем я специалист, например, в новом проекте "Бенефициары войны", который мы, наше содружество, затеяли буквально недавно. Я уверен, что те расследовательские статьи, которые уже делаются нашими коллегами из разных медийных проектов и будут делаться, окажут существенную помощь не только финансово-контрольным органам европейских стран, но, в том числе, и банкам.

Мумин Шакиров: С какими трудностями вы, как журналист-расследователь, сталкиваетесь, когда пытаетесь получить какие-то данные по тем или иным фигурам в Европе, которые вам интересны?

Григорий Пасько: Мне интересны несколько больших кланов в Чехии. Мы сталкиваемся с тем, что бизнесы, которые у них были, уже сразу же после войны в прошлом году начали перепродаваться, контроль над ними остается у прежних владельцев, но прежних владельцев отследить сейчас трудно. Надо отслеживать всю цепочку, по которой бизнес был продан, перепродан, спрятан. Это большая трудность. Даже не то что некоторые базы – кадастровые, реестровые – закрыты или платные. В Чехии, например, они открыты.

Мумин Шакиров: Когда мы увидим результаты расследования вашего проекта "Бенефициары войны"?

Григорий Пасько: У нас серия выбранных тем, несколько команд, и это не один десяток человек, они из разных проектов, это с разной степенью подготовленности журналисты, и уже некоторые наработки у нас есть. Например, сегодня уже "Важные истории" опубликовали несколько замечательных статей на эту же тему. В кооперации с разными командами мы будем продолжать это, и до конца года мы точно увидим серьезные и существенные результаты.

Президентские выборы в Турции

Мумин Шакиров: 28 мая состоится второй тур президентских выборов в Турции. Чем закончится дуэль между действующим президентом, 69-летним Реджепом Эрдоганом, и его соперником – оппозиционером Кемалем Кылычдароглу, которому 74 года? Напомню, что в минувший понедельник Синан Оган, кандидат в президенты Турции от альянса Ata, набравший в первом туре более пяти процентов голосов избирателей, заявил о поддержке Эрдогана, который вот уже 20 лет находится на вершине власти.

Как результаты этих выборов отразятся на взаимоотношениях Анкары и Москвы? Об этом мы поговорим с Русланом Сулеймановым.

Что собой представляет Центризбирком Турции? И можно ли говорить о том, что это независимый институт?

Руслан Сулейманов: Действительно, можно говорить, что Центризбирком Турции – независимый институт, по сравнению с остальными ветвями власти в республике. Все-таки рука автократа еще не добралась до ЦИК, что мы видели, например, в 2019 году, когда в Турции проходили муниципальные выборы. В четырех крупнейших городах страны мэрами стали представители оппозиции, включая Стамбул и Анкару. Эрдоган и его партия были вынуждены признать это поражение. Оппозиция довольно серьезно контролирует избирательные участки, процесс подсчета голосов. Тем не менее в ходе первого тура, как мы понимаем, оппозиция была недовольна тем, как велся подсчет голосов, как ЦИК публиковал первые данные с избирательных участков. Неслучайно ведь на следующий день после выборов, уже 15 мая, Кемаль Кылычдароглу уволил своего заместителя, отвечавшего за информационные технологии. Оппозиция настроена на второй тур очень серьезно и убеждена, что уж во втором туре все будет еще более честно и прозрачно.

Пропаганда – это важнейший инструмент, которым пользуется Эрдоган

Мумин Шакиров: Насколько сильно задействован административный ресурс Эрдогана? Берут ли под козырек чиновники на местах, чтобы помочь переизбраться нынешнему лидеру Турции?

Руслан Сулейманов: Поступали единичные сообщения о том, что в каких-то деревнях, например, голоса были отданы полностью за Эрдогана и за правящую партию, в каких-то местах появлялись бюллетени с проставленными печатями за Эрдогана. Но это, повторюсь, все носило скорее локальный характер. Все-таки оппозиция действительно сильно контролирует ход голосования и подсчет голосов. Административный ресурс главным образом задействовался в СМИ. Порядка 90-95% ведущих телеканалов и газет в стране принадлежат ближайшему окружению Эрдогана. Достаточно вспомнить, что в апреле государственная телерадиокомпания TRT предоставила Эрдогану для агитации 32 часа, а Кылычдароглу – только 32 минуты. Поэтому пропаганда – это важнейший инструмент, которым пользуется Эрдоган. Отсутствие тех медийных ресурсов, которые есть у действующей власти, – это, наверное, можно сказать, ахиллесова пята оппозиции и Кылычдароглу в частности.

Мумин Шакиров: Вы как-то сказали в одном из интервью, что отношения между Москвой и Анкарой – это отношения не двух стран, а двух авторитарных лидеров: Путина и Эрдогана. Что-то может поменяться, если опять победит Эрдоган, а этого нельзя исключать?

Руслан Сулейманов: Да, это проблема, потому что так как отношения носят персонифицированный характер, они могут измениться абсолютно в любой момент. Пока мы наблюдаем дружбу и лобызания между двумя автократами, они очень хорошо понимают друг друга после пережитого в конце 15-го – начале 16-го годов тяжелейшего кризиса, когда на турецко-сирийской границе был сбит российский самолет. Но в любой момент все может измениться, потому что какое-то недовольство, какая-то личная неприязнь друг к другу, несогласие с каким-то действием может привести к непредвиденным последствиям и к ухудшению отношений, подчеркиваю, только потому, что Эрдогану или Путину не понравится что-то в действиях своего визави.

Мумин Шакиров: Вы находитесь в Турции, наверняка знакомы с жизнью российских эмигрантов. Как выборы отразятся на их жизни? Насколько усложнится, скажем, натурализация тех людей, которые покинули Россию из-за войны в Украине?

Руслан Сулейманов: Существенно никак не изменится ни в случае победы Эрдогана, ни в случае победы Кылычдароглу. Мы не видим каких-то серьезных предпосылок для того, чтобы менять политику в отношении именно россиян. Для Турции основная головная боль – это сирийские и отчасти афганские беженцы. И основная риторика в последнее время, и главным образом Кылычдароглу, направлена именно на сирийских мигрантов. Про российских мигрантов Кылычдароглу ничего не говорил. Более того, Кылычдароглу, когда в конце апреля обращался к российской общественности, говорил о том, что неприемлемо проявлять ненависть к россиянам, которые находятся за пределами России. То есть он настроен вполне дружелюбно. В принципе, то же самое можно сказать про Эрдогана, которому, я думаю, сейчас вообще не до российских мигрантов.

Мумин Шакиров: Что может поменять во внешней политике Кылычдароглу, если победит?

Руслан Сулейманов: Главным образом он поменяет отношение Анкары с ее западными партнерами, он сделает эти отношения более предсказуемыми, стабильными, эти отношения не будут зависеть от воли одного человека, как сейчас. Кылычдароглу настроен на конструктив, на диалог. Отчасти может измениться посредническая роль Анкары между Москвой и Киевом. Это вопрос времени. Просто Кылычдароглу нужно будет установить личные контакты с Путиным и Зеленским. А в целом оппозиция настроена на продолжение посреднической роли, и они это много раз подчеркивали.

Алексей Панин объявлен в федеральный розыск

Мумин Шакиров: На этой неделе МВД России объявило в федеральный розыск артиста Алексея Панина. Актер театра и кино Панин известен по фильмам "Звезда", "Жмурки", ТВ-сериалу "Солдаты". Причиной для уголовного преследования стали его высказывания, якобы "оправдывающие теракт на Крымском мосту". По данным издания Mash, речь идет о посте в телеграм-канале Панина, который тот написал в день взрыва. Буквально накануне, еще два деятеля кино были объявлены в розыск – это продюсер Александр Роднянский и театральный и кинорежиссер Иван Вырыпаев. В настоящий момент Алексей Панин живет в Испании. С ним я побеседовал после его возвращения из США.

Какова была ваша первая реакция на решение МВД объявить вас в федеральный розыск?

Алексей Панин: Я узнал об этом после того, как приземлился в Сан-Франциско. Уголовное дело на меня возбудили, когда мы с дочкой находились в воздухе, летели в Америку. Меня встретили мои друзья и сказали: "Леш, ты знаешь, что в твоей квартире обыск?" И уже в Америке я стал "террористом". Вернулся в Испанию, прошло буквально несколько дней – в интернете стали появляться какие-то статьи о том, что Алексея Панина могут объявить в розыск. В принципе, мы были к этому уже готовы. И то, что меня объявили в розыск, для меня уже какой-то большой неожиданностью не было.

Я ни на секунду не перестаю следить за тем, что происходит в Украине

Мумин Шакиров: В 2014 году вы поддержали аннексию Крыма, теперь вы против войны в Украине. С чем связаны эти перемены?

Алексей Панин: В 2014 году я был абсолютно молодой человек, который не интересовался никакой политикой. Я был не за Путина, я всегда знал, что у нас в стране нет честных выборов. Моя первая любовь – девушка-крымчанка Ася, она ялтинская. И я в Крыму – как дома, а не как турист или как артист. Я в Крыму провел половину своей жизни. И по крайней мере, половина крымчан, все те, кого я знал, были всегда на стороне России, они всегда хотели в Россию. Они свои украинские паспорта вкладывали в российские обложки. Они действительно считали, что, наверное, русский мир – это что-то очень хорошее, сладкое и очень родное. Когда в 2014 году Путин аннексировал Крым, я был на гастролях. Мы ехали из Краснодарского края. Я помню, что последний город был в Одессе. И я, выпив стакан водки, абсолютно искренне, без какой-либо политики порадовался за то, что, наконец-то, мечта моих друзей-крымчан сбылась… Никого я не поддерживал, никакого Путина. А дальше, когда вся эта история случилась, я потом извинился перед всеми украинцами в интервью у Дмитрия Гордона за то, что я был наивным лохом. Я хотел сказать слово на букву "М", но скажу так.

Мумин Шакиров: Как часто вы сейчас следите за ситуацией в Украине и России?

Алексей Панин: Каждый день, каждые пять минут, каждые 10 секунд. Я живу в русскоязычном городе – это украинцы, русские. Я каждый день встречаю людей на улицах, которые подходят ко мне, некоторые плачут, обнимают, благодарят за мою позицию, мне это очень приятно. Я ни на секунду не перестаю следить за тем, что происходит в Украине, за исключением тех дней, когда я нахожусь в запое. В запое я нахожусь не так часто, но иногда бывает. Когда я на гастролях, я не слежу, потому что у меня очень плотный график – это переезды, спектакли, опять-таки стакан коньяка, и не до интернета.

Мумин Шакиров: Насколько вы сейчас востребованы по профессии, с учетом того, что живете в Испании уже несколько лет и не бываете в России?

Алексей Панин: Я сейчас очень невостребованный по профессии, потому что все в этом мире относительно. Я на протяжении 15 лет работал 28 дней в месяц, у меня было по 10 фильмов в год. У меня все было расписано не по дням, а по часам. У меня было несколько спектаклей параллельно, съемки, гастроли. И конечно, то, что сейчас я нахожусь в Испании, о какой востребованности может идти речь?.. Я благодарен Вселенной, что играю спектакль по пьесе великого драматурга Александра Гельмана "Скамейка". Я играю его с украинской актрисой. Спектакль получился не просто хороший. Его до нас играл Табаков с Дорониной, а ставил Ефремов. Этот спектакль идет сейчас и в Германии, и даже в Японии. Мы сейчас отыграли в Испании, Швеции, отыграли пять спектаклей в Израиле. Я настолько рад, что спектакль получился, что люди такие добрые, настолько рад такому хорошему приему. Сейчас будет Америка, Рига, Таллин. Конечно, это не та востребованность, но я счастлив, что я работаю. Я счастлив, что имею возможность выходить на сцену и как артист.