В Турции чуть было не закончилась эпоха правления Эрдогана — почти половина страны проголосовала за его соперника. Но он все же остался у власти

Вот как эту напряженную предвыборную гонку переживал Стамбул. Репортаж «Медузы»

В мае Реджеп Тайип Эрдоган снова победил на президентских выборах в Турции — он находится у власти с 2014 года. В этот раз он всерьез рисковал потерять свой пост: первый тур голосования прошел 14 мая — Эрдоган не смог одержать победу над единым кандидатом от оппозиции Кемалем Кылычдароглу. По итогам второго тура, который состоялся 28 мая, Эрдоган выиграл, но разница в количестве голосов, отданных за него и его соперника, снова была не такой большой — 52,13% против 47,87%. «На этих выборах ясно проявилась воля народа сменить авторитарное правительство», — сделал вывод Кылычдароглу. Все эти дни в Стамбуле находился фотограф Сергей Строителев. По просьбе «Медузы» он показывает и рассказывает, как главный город Турции переживал президентские выборы, чуть было не ставшие историческими.

13 мая

Накануне дня выборов, 13 мая, я исследовал центр Стамбула, чтобы понять, чем живет город во время президентской гонки. Не успел я выйти из станции метро «Еникапы», как сразу же оказался перед полицейским кордоном. Недалеко от метро левая зеленая партия Yeşil Sol, поддерживающая оппозицию, устроила митинг. Я пошел вдоль полицейских ограждений вслед за толпой — молодые люди и девушки веселились и танцевали.

Еникапы — старый квартал, жители которого традиционно поддерживают Эрдогана, — полностью был оцеплен полицией: движение остановлено, везде решетки. Чтобы попасть на митинг, пришлось пройти три оцепления и показать пресс-карту несколько раз. Такое ощущение, что полиции — ее, кстати, в Турции фотографировать запрещено — было больше, чем демонстрантов. Создавалось впечатление, что ты попал не на предвыборную акцию, а на какое-то полуэкстремистское мероприятие.

Спустя несколько часов в районе Бейоглу — в той же европейской части — собрались последователи Эрдогана. Это было похоже на праздник жизни в прекрасный весенний день. Из Бейоглу демонстранты плавно переместились к мечети Айя-София, куда их кандидат приехал совершить молитву. Около мечети тоже собралась толпа.

По закону после шести вечера в день накануне голосования наступает время тишины. На часах было уже около семи, однако это никого не смущало. Везде развевались флаги с портретами Эрдогана, люди громко пели песни и фотографировались.

14 мая

Решающая дата — по крайней мере, еще с утра так казалось. По рекомендации местного продавца, у которого я покупал чай, я отправился в Багджылар — один из самых густонаселенных районов Стамбула. «Ты там до вечера будешь снимать — столько там людей», — объяснил мне на ломаном английском продавец.

Прибыв на место, я присоединился к огромному потоку людей, который привел меня в одну из школ — там расположился избирательный участок. Ко мне сразу подошла полиция и сказала, что внутрь меня, как журналиста, не пропустят. Тогда я показал им свежее фото в инстаграме, на котором турецкие фотографы из провластного агентства снимают внутри участка, — после этого меня пропустили.

Покинув избирательный участок в Багджыларе, я продолжил исследовать европейскую часть — напомню, вотчину правящей партии. Такого количества стикеров с изображением кандидата мне видеть не приходилось. Как только я брал в руки камеру, ко мне подходили люди и спрашивали, что я снимаю и зачем, а также откуда я. Узнав, что из России, они улыбались — «Путин, Путин» — и поднимали большой палец.

Один мужчина, увидев, что я фотографирую потрепанный стикер с портретом Эрдогана (видимо, кто-то пытался его сорвать), начал закрывать рукой объектив моей камеры. С помощью все того же гугл-переводчика он объяснил, что президент «делает много для людей» и «нечего снимать его в таком неприглядном состоянии». А позже несколько молодых людей сказали, что поддерживают Эрдогана, так как он «настоящий мужчина и пример для подрастающего поколения».

В пять вечера голосование было окончено — и улицы опустели. Это была тишина, но очень напряженная. Спустя несколько часов стало известно, что в первом туре никто не победил. Двум кандидатам предстояло еще раз побороться 28 мая.

27 мая

Накануне второго тура голосования я бродил по улицам района Кадыкей — самой либеральной точки Стамбула, которая почти на 100% поддерживает коалицию оппозиционных партий. В основном там гуляла молодежь — свободная от предрассудков, свободно владеющая английским и готовая открыто говорить о своих взглядах. Агитации в Кадыкее тоже много, но она не такая агрессивная, как в консервативных районах. На стенах многих домов черной краской написано имя Кемаля Кылычдароглу.

За вторым туром голосования я решил наблюдать уже глазами оппозиции. Узнав, что Кылычдароглу и Экрем Имамоглу — мэр Стамбула, поддерживающий оппозицию, — будут выступать на балкано-румелийской встрече эмигрантов, я сразу же направился туда. Большую часть времени лидер оппозиции провел, приветствуя людей. К нему можно было спокойно подойти, чтобы сфотографироваться и пожать руку.

«Мы будем молиться за нашего кандидата! — сказала турчанка по имени Зехра, раздававшая листовки на улице. — Мы за мир, за свободу. И кстати, хотим, чтобы война в Украине закончилась. Для нас неприемлема агрессивная политика, которую сейчас ведет Путин. Ты за Путина?»

Услышав от меня отрицательный ответ, она улыбнулась и пригласила на избирательный участок, где она и другие волонтеры работали наблюдателями 28 мая.

28 мая

Избирательным участком, куда меня позвала Зехра, оказалась обычная стамбульская школа, с бюстом Ататюрка перед входом. Там со мной — на идеальном английском — говорила пожилая волонтерка Айнур. Она переслала мне сообщение на турецком, которое я должен был показать полиции, если возникнут проблемы. В сообщении было сказано, что голосование — это открытый процесс и за ним могут наблюдать все желающие, в том числе иностранная пресса.

Мы разговорились. Айнур училась на психолога в США, а еще у нее русские корни.

Турецкий народ (точнее, его половина) хочет быть свободным. Наверное, как и часть русского народа — я это точно знаю. Мы хотим парламентскую республику и свободу слова. Мне кажется, сейчас у Турции и России много общего, и у нас есть шанс что-то поменять.

«А вот они не хотят ничего менять», — добавила Айнур, указывая на группу молодых людей в костюмах около курилки. Она назвала их «фашистами из партии MHP» и рассказала, что они все время приходят на избирательные участки, где голосуют за оппозицию. «В прошлый раз пытались украсть урну с бюллетенями. Но сегодня их сторожит полиция: кто знает, что им придет в голову», — объяснила турчанка.

По окончании голосования я остался на участке, чтобы вместе с независимыми экспертами из местных НКО наблюдать за вскрытием конвертов. Соотношение голосов было примерно 85 против 15 — в пользу Кылычдароглу.

Затем я через весь город отправился в офис оппозиции на север Стамбула. Когда я был на месте, подсчитали почти 70% голосов: Эрдоган был все ближе к победе.

И вот итог — 52 против 48. Улицы заполонили сторонники Эрдогана и партии MHP. Сохранивший свою власть президент заявил собравшимся в его родном районе Бейоглу, что победили Турция и демократия в его лице.

Поздно ночью по дороге в отель водитель такси сказал мне, что «не любит Эрдогана» и надеется, что тот «не будет править вечно». Войдя в гостиницу, я увидел на ресепшене мужчин, которые пили пиво и праздновали победу своего кандидата.

Фотографии и текст: Сергей Строителев